Вернуться к обычному виду



Бобылов Юрий. К ОСОБОЙ ИНТЕГРАЦИИ НИУ «ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКА» С ФСБ РОССИИ

  

Бобылов Юрий. К ОСОБОЙ ИНТЕГРАЦИИ НИУ «ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКА» С ФСБ РОССИИ

БОБЫЛОВ ЮРИЙ.К ОСОБОЙ ИНТЕГРАЦИИ НИУ «ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКА» С ФСБ РОССИИ

Уважаемые Читатели Блога!

Должен сообщить Вам о моей новой пространной публикации 26 мая 2016 г.  на сайте: https://cont.ws/post/279689 под названием:
"Смена «экономической модели» России и необходимость научно-образовательной интеграции НИУ «Высшая школа экономики» с ФСБ России".
Это в тематической рубрике: Геополитика

Автор этой представлен как : Бобылов Юрий, к.э.н., автор публикаций по оборонной тематике и национальной безопасности, эксперт Российского совета по международным делам

По своему получилась интересная дискуссионная статья с общей доброжелательной оценкой деятельности НИУ «ВШЭ».

Ниже публикуется более краткая и дополненная версия важной реформаторской темы с целью быстрейшего выхода России и её политико-экономической теории из глубокого системного управленческого кризиса.

МОЕ МНЕНИЕ:

Кажется, этот спасительный для страны процесс может пойти быстрее при активизации деятельности силового блока и особенно ФСБ России. Но возможно я и ошибаюсь в своей диагностике и сути предлагаемой научно-образовательной реформы для нашей знаменитой и крайне влиятельной «Высшей школы экономики».

ИТАК: ФСБ+ВШЭ!?

Снова вспоминаю замечательный девиз множества изданий советского военно-промышленного «Всесоюзного института межотраслевой информации» (ВИМИ):
«ЗРИ, ДУМАЙ, ТВОРИ!».


К ОСОБОЙ ИНТЕГРАЦИИ НИУ «ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКА» С ФСБ РОССИИ

(перспективный реформаторский сценарий)


Введение

Смена малоэффективной «экономической модели» России стала навязчивой идеей среди ученых-экономистов и делового мира страны. Отчасти такая навязчивость опасна, грозя возможными «безумными реформами». На повестке дня адекватное развитие российской экономической теории, но и о подготовке новых кадров, в чем особо авторитет и силен НИУ «Высшая школа экономики». Возникшая три года назад «холодная война» США и Евросоюза с теряющей свою науку и индустрию Россией резко поменяла жизненные приоритеты, в том числе высшей школы.
Вопрос не о том, как учить, а чему учить?  
На закрытом политизированном заседании Экономического совета при Президенте РФ 25 мая  2016 г. В.В. Путин призвал участников дискуссии воздержаться от теоретических споров и сосредоточиться на конкретных задачах, стоящих перед российской экономикой.

Надо искать новые источники ее роста, потому что прежние ресурсы не работают, как прежде. Еще важно реально воспринимать действительность и руководствоваться не «красивыми зарубежными теориями» или иногда застарелыми советскими догмами и атомными подвигами Л.П. Берия, а простым житейским  «здравым смыслом».

Для экономистов и управленцев госаппарата, а также крупного и среднего бизнеса с 2014  г. сильно изменился мировой макроклимат. Внешнеэкономические и внешнеторговые санкции и другие удары США, Великобритании, Германии никак не соответствуют правила торгово-промышленной политики ВТО и других международных структур.
Нынешний глубокий финансовый и экономический кризис России на фоне резкого  падения мировой цены на нефть совпал с рядом управленческих и внутриэкономических кризисов. Последовательное падение роста ВВП России до 1% в год стало понятным уже в 2013 г. На повестку дня стала проблема [/B]смены «экономической модели» - мало инновационной и низкотехнологичной, с сильной сырьевой ориентацией производства и экспорта. Однако полезны ли для экономики России чрезмерные военно-промышленных затраты для модернизации Вооруженных Сил РФ.

[B]1. Сложен вопрос: с кем придется воевать к 2030 г.?


Данный текст предназначена не для руководства Минобороны РФ, а руководителей страны и экономического блока федеральных министерств и ведомств (Минфин, ЦБ, Минэкономразвития, Минпромторг и др.).
По мнению автора, в ближайшие годы для России возрастает значимость ведения целенаправленных экономических и торговых войн для повышения национальной конкурентоспособности с широким тайным участием спецслужб (ФСБ, МВД, СВР). В этой связи возникает острая потребность в экономистах-управленцах нового типа и нового мышления, способных в структурах гражданской экономики умело вести не  столько «торговые», сколько «экономические» войны. Пример новой задачи: Где и как тайно купить запрещенное США санкционное нефтегазовое оборудование и начать вести добычу на морском шельфе в Охотском море и кто станет «криминальным» продавцом или посредником?
 Экономические войны – это не те давно изученные в МВТ СССР или Минэкономразвития РФ  «торговые войны», а составная новая часть крупгомасштабных силовых войн, где в боях используются «особые разрушительные технологии»: теоретические концепции (вспомним основы приватизации государственной собственности России и др.), псевдоноваторские реформы (яркий пример с Украиной), децентрализация управления, новые системы профессионального образования, особые регулирующие механизмы в интересах международного сотрудничества и др., в итоге применения которых происходит деградация технологической базы и неспособность производить качественные конкурентоспособные товары и услуги.
Ныне России требуются нового качества менеджеры, инженеры и ученые с допусками к государственной тайне РФ и особыми знаниями для решения сложных задач в ближайшие годы: 1) повышение конкурентоспособности российских компаний на стратегически важных направлениях науки и техники; 2) перестройка структуры производства и  развитие инновационной экономики России; 3)  повышение инвестиционной привлекательности РФ для иностранных инвесторов из развитых стран Запада и Востока; 4) обеспечение экономической безопасности государства и хозяйствующих структур и др.
Здесь уже созрел трансфер в НИУ «ВШЭ» особых знаний и навыков, которые даются в Академиях ФСБ и СВР, а также вузах МВД России.

2. Приоритетная гражданская экономика как «тайная военная/специальная акция»

В проблеме избирательной технологической модернизации в 2016 г. можно  относиться как к «экономическому бою» с использованием всех законных и незаконных возможных средств и специально подготовленных кадров. С тщательным соблюдением норм «Гражданского кодекса Российской Федерации» или правил ВТО и Евросоюза в бою России не победить.
В сущности, мир российской экономики и финансов в управленческом аспекте к 2016 г. уже перешел в новое качество – не столько «экономически- кризисное», сколько «военно-экономическое».

Ниже приводится мало известная нашем обществе погодовая  динамика бюджетных расходов России на национальную оборону в % к ВВП России в 2000-2016 гг.:
2000 г. – 2,6;
2001 г. -2,8;
2002 г. – 2,7;
2003 г. -2,7;
2004 г. – 2,5;
2005 г. - 2,7;
2006 г. – 2,5;
2007 г. – 2,5;
2008 г. – 2,5;
2009 г. -3,1;
2010 г. – 2,8;
2011 г. – 2,5;
2012 г. – 2,7;
2013 г. – 3,0;
2014 г. – 3,2;
2015 г. – 3,9;
2016 г. (апрель) – 4,6 % к ВВП России.

При такой динамике по удельному показателю России вошла в тройку наиболее милитаризированных стран мира. Однако в силу невысокого объема нашего ВВП по абсолютным денежным расходам России находится значительно ниже.

Возможно, в идущей милитаризации России и её экономики имеется большой практический политический смысл. Ведь, несколько дней назад в газете «Комсомольская правда» (КП) появилась статья, что США и страны НАТО планирует за 1 день оккупировать Москву и Кремль. Видимо, крупной десантной операцией при нанесении КИБЕР-удара по российской электроэнергетике информационным военным ресурсам.
В скорой европейской войне велика роль внезапности и использования всей массы новейшей военной и иной техники.

Важен еще один ряд динамики – ежегодные расходы по статье «Национальная оборона»  в процентах ко всем расходам федерального бюджета в 2010-2016 гг.:
2010 г. -12,6;
2011 г. – 13,9;
2012 г. – 14,1;
2013 г. – 15,8;
2014 г. - 16,7;
2015 г. – 20,4;
2016 г. (январь-апрель) - 23,8%.

По статистическим данным  за 2010-2016 гг. военные расходы (в годовом измерении) были увеличены:
• с 1,3 до 3,7 трлн. руб.;
• с 12,6% до 23,8% от всех государственных расходов;
• с 2,8% до 4,6% ВВП;
• на 75% в постоянных ценах.
Для сравнения: за то же время российский ВВП в постоянных ценах вырос лишь на 5,4% (Источник: http://aillarionov.livejournal.com/930862.html).
jav * ascript:simpletag("B")
3. Необходимость экономических и финансовых спецопераций и проблема новых кадров

В решении новых сложных проблем развития страны необходимы «двойные технологии» стратегического государственного и корпоративного управления в крупном и среднем бизнесе и «специальные операции». Требуются и совершенно новые миссии, функции и департаменты федеральных министерств, ответственных за развитие науки и техники, промышленности, высшей школы России.
Назрела объемная интеграция ряда крупных компаний России и ведущих   инновационных университетов (также и «ВШЭ») со структурами внешней разведки, где головным ведомством является Служба внешней разведки РФ (СВР), а координируемыми – ФСБ и ГРУ Минобороны. Промышленный шпионаж – экономично, возможно и экономически эффективно. Однако это лишь начальный этап нужно технологической модернизации.  Далее от стадии разведки и уточнения целей развития экономики требуется переход к специальным операциям в сфере бизнеса, которые в сфере задач ФСБ, СВР, МВД, Федеральное агентство специального строительства и др.

В условиях начатой информационной и экономической войны против России в стране уже требуются новые «военно-экономические» организационные структуры управления в Минфине, Центральном Банке, Минпромторге, Минэкономразвития и др., а также в крупных российских компаниях.
Итак,  НИУ «Высшая школа экономики» должна бы начать структурную перестройку учебного процесса для подготовки специалистов к такой открытой и тайной экономической войне с набором своих методов, приемов и правил поведения.

4. Новизна «теории экономической войны» для России

До сих пор экономисты научных организаций РАН и Минэкономразвития РФ недооценивали тематику многообразных экономических войн. Федеральные министерства и ведомства чаще относили эти проблемы к закрытой «спецтематике». В свою очередь ученые военных учебных заведений ориентировались лишь на изучение экономики и финансов применительно в деятельности структур Минобороны РФ и ряда смежных силовых министерств и ведомств.
В более широком «военном смысле» Россия не только отстает в теории и практике организации современной экономики, но и регулярно проигрывает малые и большие экономические войны и на уровне своих крупных и средних корпораций.  О чем-то не принято говорить в открытой прессе и на открытых научных конференциях.
Между тем, для «совсем не рыночной экономики»  США  растет роль новых информационных технологии, в том числе промышленного шпионажа, опоры крупного бизнеса на настоящих и бывших работников спецслужб, применение наступательных и защитных специальных операций, включая промышленные диверсии и физическое устранение лидеров опасных конкурентов, лоббирования нужных законов, незаконного печатания бумажных долларов и др.
По новым воззрениям военных стратегов  все современные средства ведения войны следует разделить на три большие группы:
Military: атомное оружие, биохимические, экологические, космические, электронные средства, партизанские, террористические методы, военные договора и соглашения;
Trans-military: дипломатия, сетевые организации, внешняя разведка, психологические методы воздействия, тактические методы, использование контрабанды и наркотических средств, виртуальные средства воздействия (устрашения);
Non-military: финансовые методы, торговля, воздействие через ресурсы, методы дестабилизации экономики, регуляции, санкций, информационные и идеологические методы.

Поддерживая такую классификацию, китайские эксперты отмечают, что если США выигрывают в плане военных средств, окружая Китай базами, то Поднебесная более успешно осваивает две другие группы методов, завязанные на торговлю, инвестиции, экспорт. Поэтому в КНР придается особое  значение таким целям, как расширение производства "серых" товаров, трансграничные слияния и поглощения, использование научного потенциала китайской диаспоры в США, активный промышленный шпионаж и др. Недавнее присоединение КНР к ВТО повысило эффективность ведения ряда торговых войн против США и Евросоюза.
До сих пор экономисты научных организаций РАН и Минэкономразвития РФ недооценивали тематику многообразных экономических войн. Федеральные министерства и ведомства чаще относили эти проблемы к закрытой «спецтематике».

Что такое современная американская экономика?

В книге известного российского американиста к.э.н Е.А. Роговского отмечено: «О современной американской конкурентной экономике уместно говорить на языке военных как об острой конфликтной игре, участники которой применяют жесткие способы нападения и защиты и в которой  действует правило: при отсутствии сведений о противнике исходи из «худшего» (ведь даже очень слабый противник может нанести серьезный ущерб). Более того, применение на глобальном рынке стратегии превентивной обороны означает не только сохранение политической поддержки большого бизнеса Америки, но и заблаговременное подавление всех потенциально опасных конкурентов, предотвращение неблагоприятного развития событий» (Роговский Е.А. Кибер-Вашингтон: глобальные амбиции // Международные отношения, 2014, 848 с. – с. 361).

Для экономики США особенно велика роль новых информационных технологии, в том числе промышленного шпионажа, опоры крупного бизнеса на настоящих и бывших работников спецслужб, применение наступательных и защитных специальных операций, включая промышленные диверсии и физическое устранение лидеров опасных конкурентов, лоббирования нужных законов, незаконного печатания бумажных долларов и др.
В этих условиях стал актуальным вопрос углубления взаимодействия крупных американских компаний (прежде всего, ТНК – транснациональных корпораций, базирующихся в США) с государственными военными и разведывательными органами. Получивший в последние десятилетия широкий размах процесс перераспределения традиционных государственных функций в области экономики, высоких технологий, вооружений и т.п. между государственными военными и разведывательными органами с одной стороны и  бизнесом с другой  – объективный и закономерный процесс. При этом «приватизация безопасности» в сфере деятельности разведки и контрразведки имеет свою особую специфику, обусловленную уникальным местом, которое традиционно занимают спецслужбы в системе обеспечения национальной безопасности. Тому есть немало причин. Спецслужбам проще своими специфическими средствами решать многие задачи: обходить бюрократические и технологические препятствия, устанавливать нужные контакты, экономить время. В результате укрепления связей с бизнесом и проводимой государственной политикой спецслужбы США (как и некоторых других стран) сегодня перестают быть только инструментом правительства, но становятся самостоятельным игроком мировой политики и экономики.
Это был фрагмент статьи: Семин Н.Л. О некоторых проблемах взаимодействия спецслужб США и крупного бизнеса // Менеджмент и бизнес-администрирование, 2012, № 2, с. 146-157.

Так, 29 июня 2015 г., французские СМИ совместно с Wikileaks опубликовали новые данные о тайной слежке за политиками и бизнесменами. В материалах со ссылкой на Wikileaks утверждается, что американские спецслужбы шпионили за французскими компаниями, руководством министерства экономики и отслеживали заключение крупных сделок и подписание контрактов, а также контакты официального Парижа с международными организациями. Целью США был сбор важной информации о французских торговых отношениях, связях Парижа с международными финансовыми институтами, G8 и G20. "Целью АНБ стала большая часть стратегических отраслей: информационные технологии, электричество, газ, нефть, атомная энергетика, транспорт, биотехнологии и другие", - говорится в статья «Liberation». Подчеркивается, что в сферу интересов АНБ входили сотни местных компаний, а большая часть полученной нелегальным путем информации предоставлялась американским властям. См: http://newsru.com/world/29jun2015/wikileaks.html.

В своей подрывной работе спецслужбы в мире опираются на развивающиеся секретные методы и средства внешней разведки, контрразведки и ведения тайных секретных работ, включая специальные информационные операции. Так, особенностью их секретной оперативной работы является формирование и действие агентурных сетей, часть из которых в Россию действуют через «фонды», «общественные организации», редакции СМИ и др.

Неблагоприятная внешнеполитическая, военная и внешнеторговая ситуация России в мире определяют, по мнению автора, дальнейшее развитие сложившегося российского авторитаризма с ручным и отчасти специальным управлением. Если же сказать чуть «мягче», такая «модернизация экономической модели» России не может ни быть конкурентной экономической борьбой и даже войной.

Очевидно, что не бывает больших и малых войн без тайных диверсий и иных специальных операций. Здесь следует понимать тенденции трансформации войны для будущего мира. Мартин ван Кревельд в своей книге «Трансформация войны» отметил: «По мере того как традиционные формы вооруженных конфликтов уходят в прошлое, появляются совершенно новые, которые готовы прийти им на смену. Уже сегодня военная мощь, развернутая основными индустриально развитыми обществами как Запада, так и Востока, едва ли адекватна стоящим перед ними задачам; иными словами, нынешняя оборона – это скорее иллюзия силы, чем реальное средство к решению проблем. Если эти общества не проявят готовности привести стратегическую теорию в соответствие с практикой нынешней стремительно меняющейся действительности, впредь они, вероятно, будут вообще неспособны прибегать к организованному применению силы, задействуя в этом массы» (Кревельд, Мартин ванн. Трансформация войны; пер. с англ., 2-е изд. // М.: ИРИСЭН, Социум, 2015, с. 17-18).
Есть и свой смысл особой войны России по отношению к высокотехнологичному миру. Это крайне необходимая экономическая война для ускорения инновации и технологической модернизации России. Методы этой войны одновременно как защитные и наступательные, так открытые и тайные.

5. Повысить статус НИУ «Высшая школа экономика»

В настоящее время учредитель Высшей школы экономики – Правительство Российской Федерации.
Цели экономического развития на высшем уровне (Президент РФ и Правительство РФ) не являются самостоятельными и очень часто согласуются с иными целями. Для России периодически важны затратные эффективные действия силового блока федеральных министерств, агентств и службы, особенно в международной сфере, сфере безопасности (национальной и экономической) и обороны. На горизонтальном уровне российской власти приоритеты действий Президента РФ являются более высшими, сложными и секретными, чем действий Правительства. Именно Президенту РФ подчиняется «силовой блок» федерального государственного управления, в том числе Минобороны, ФСБ и крайне секретная ФСР (внешняя разведка).  Все это строго определено «Конституцией Российской Федерации».

Имеет смысл ввести дополнительную научно-координационную подчиненность НИУ «ВШЭ» Федеральной службы безопасности (ФСБ). В этом случае финансирование юридического лица – одноканальное, но организационное и методическое управление двойное.

В  плане причастности НИУ «ВШЭ» к значимым государственным тайнам России, особенно в сфере экономики и по методике и организации подготовки особых кадров существенно уступает, например, НЯУ «МИФИ», где имеется ряд актуальных специальностей, требующих от преподавателей и студентов допуска к гостайне РФ.
Скорее всего, НИУ «ВШЭ» нуждается в организации нового вузовского НИИ и Спецфакультета для выполнения секретных НИР и преподавания ряда новых секретных учебных курсов.

В научном плане идея данной образовательной реформы «Высшей школы экономики» является следствием размышлений автора по этой тематике и ряда публикаций, особенно в журнале «Информационные войны» (см. № 1, 2015 и № 1, 2016). См.: http://www.iwars.su/#!statii/clyp.

В середине февраля 2016 г. в германском научном издательстве книга: Бобылов Ю.А. Специальные операции и технологическая модернизация России // LAP LAMBERT Academic Publishing, 2016, 684 с. Цена книги 64,9 ЕВРО и доступна для ведомственных библиотек.
Монография перед подготовкой к изданию получила положительные рецензии крупных специалистов:
Матвеев В.В., председатель редакционного совета журнала «Национальная безопасность и стратегическое планирование», д.т.н., к.э.н., проф., действительный член Академии военных наук, ПАНИ, АГП, почетный работник высшего профессионального образования;
Юданов А.Ю., д.э.н., проф. кафедры «Экономическая теория»  ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации».

Для России в ближайшие годы очень актуальна  организация отдельных прорывных наукоемких промышленных проектов по стратегиям «гибридных войн» и «специальных операций». Такие немногие проекты гражданской направленности возможно быстро и масштабно осуществить лишь вне консервативной российской экономики и под особым мобилизационным управлением новой организационной структуры, подчиненной лично Президенту РФ и его Администрации. Такую структуру можно наименовать «Управление специальных промышленных проектов».

Понятно, что всегда «спецоперации» носят редкий, временный или исключительный характер. И очевидно, что не бывает больших и малых войн без тайных диверсий и иных специальных операций.
Поскольку выше речь шла о политически важном инновационном экономическом вузе России «ВШЭ», первые  личные авторские экземпляры были подарены Рецензентам, а также  научным библиотекам Академии СВР России, Академии ФСБ, МГУ и ВШЭ.  Подарок НИУ «ВШЭ» имеет свой мобилизующий реформаторский смысл на ближайшие 5 лет. Значимый теоретический подарок получила  Российская государственная библиотека («Ленинка»), где издание занесено в Книгу даров библиотеки и включено в действующий фонд под регистрационным номером И2042-16 (т.е. иностранное комплектование).  

РЕЗЮМЕ

1. Пока автор лишь диагностирует специфическую новую для высшей школы и НИУ "ВШЭ" управленческую задачу. В этой связи нужна научная проработка всей темы, части которой подпадают под действие ФЗ «О государственной тайне» (1993 г.).
2. Полагаю, что данная проблема должна бы найти свое отражение в работе ЦСР под руководством А.Л. Кудрина по разработке предложений по переходу России на новую экономическую модель, независимо от предстоящей динамики общих военных расходов в ближайшие годы.