Вернуться к обычному виду



Блог Олега Фиговского

  
  • Архив

    «   Декабрь 2016   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30 31  
Фиговский Олег  Львович

Блог Олега Фиговского

Автор: Фиговский Олег Львович

Prof. Oleg L. Figovsky is the founder, Director R&D of International Nanotechnology Research Centre “Polymate” (see at: http://www.polymateltd.com/), where he is carrying now many research works in nanostructured corrosion resistant composite materials and protective coatings based on polymer and silicate matrix. In 1982 he elaborated the first nanostructured anticorrosion composite materials based LG-matrix, where nanoparticles are forming during technological process by hydrolysis of TFS. Last his elaborations are nanostructured nonisocyanate polyurethanes, nanocellulose and nanocomposites based on epoxy-rubber binders.
Novel nanotechnologies invented by prof. Figovsky were a base for establishing a few of industrial production in USA, Canada, China, Russia and Israel.
He is also the President of IAI (Israel), member of European Academy of Sciences, Foreign Members of two Russian Academies of Sciences (REA & RAACS), the chairman of the UNESCO chair “Green Chemistry”. For few of his inventions in nanotechnologies he received gold and silver medals at the IENA-98 (Nurnberg, Germany).
From 1999 he is the editor-in-chief of the journal “Scientific Israel – Technological Advantages”, from 2008 – of the “Open Corrosion Journal” and from 2010 the journal "Resent patents on Corrosion Science".
In 2006 he received the Gold Angel Prize at the “Genious-2006” exhibition and in 2007 NASA Nanotech Briefs®’ Nano 50™ Award, Prof. Figovsky had many times keynote lectures, including for National Investment Banking Association (see at: http://www.nibanet.org/Figovsky-slideshow.html
For last ten years prof. Figovsky was a chief scientific adviser for 3 investment institutions.
Prof. Figovsky is now Director R&D of US investment and transfer technology company “NanoTech Industries, Inc.” (see at: http://www.nanotechindustriesinc.com/index.php). Prof. Oleg L. Figovsky has more than 500 patents and has published and lectured extensively. He is one of authors of the Encyclopedia of Surface and Colloid Science, (http://www.dekker.com/sdek/issues~db=enc~content=t713172975)
Prof. Figovsky was elected as a Presidium member of Russian Nanotechnology Society (2008). During last a few of years prof. Figovsky carrying his reviews as an expert of Israeli Ministry of Industry & Trade (BASHAN program), European Committee (7 framework program) and RusNano (Russia). He is a honorary professor of Voronezh University (VGASU) and Kazan State National Research Technical University. In 2009 prof. Figovsky became the VIP-expert of Russian Foundation for small and middle business.
Web-site: http://figovsky.borfig.com/
Contacts: fax: 972-4-8248-050; e-mail: olf@borfig.com and figovsky@netvision.net.il


МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ ИННОВАЦИОННОГО ИНЖИНИРИНГА.Левков К.Л., Фиговский О.Л.

УДК 167.7
УДК 37.026.9

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ ИННОВАЦИОННОГО ИНЖИНИРИНГА

Левков К.Л.1, Фиговский О.Л.2
1Научный сотрудник лаборатории биосенсоров. Тель-Авивский университет, г.Тель-Авив, Израиль.
2Директор по науке и развитию Международного Нанотехнологического центра Polymate, г. Мигдал Ха-Эмек, Израиль.


Инновационный процесс определён как основа социально-экономического развития современного общества. Поэтому одной из приоритетных составляющих экономической политики развитых стран является всемерная поддержка непрерывного процесса создания инноваций.
Процесс создания чего-либо из существующих и доступных ресурсов принято называть инжинирингом. В соответствии с этим определением инжиниринг (инженерия) – это область человеческой интеллектуальной и практической деятельности, дисциплина, профессия, задачей которой является применение достижений науки, техники, использование законов природы и её ресурсов для решения конкретных проблем, целей и задач человечества.
Исторически возникновение инжиниринга связано со строительством. В дальнейшем смысловое сочетание строительства (построения) и инженерии вошло в определение других инженерных направлений. К этим направлениям, к примеру, относятся: машиностроение, авиастроение, приборостроение и др.
В широком перечне различного рода существующих инжинирингов (строительного, технологического, программного, социального и др.) уже давно созрела объективная потребность в инжиниринге создания инноваций. Эта потребность обусловлена низким существующим КПД инновационного процесса. По разным экспертным оценкам он составляет 10% и менее. Т.е., в среднем, только каждая десятая инновационная разработка получает рыночное признание. Если считать, что на каждый из неудавшихся проектов были затрачены значительные материальные средства и время, то становится понятной необходимость в специальном методологическом и образовательном обеспечении инновационного процесса, которое получило название инновационного инжиниринга. Он необходим для того, чтобы объект инновационной разработки был востребован в планируемом объёме, т.е. органически вписался в многомерное пространство будущего.
Существует множество отдельных причин и их совокупностей, которые приводят к провальным проектам. Анализ причин, негативно влияющих на конечный результат инновационной разработки является предметом исследований, которые проводятся в рамках методологической составляющей инновационного инжиниринга. На основании этого анализа осуществляется выработка различного рода рекомендаций, построение схем и алгоритмов процесса создания инноваций. Применение методов инновационного инжиниринга позволяют избежать типовых ошибок при создании инновационных продуктов.
Жизненный цикл созданного инновационного продукта состоит из нескольких стадий. Инновационная стадия является первой из них. С неё начинается разработка и в процессе выполнения этой стадии закладываются основные свойства и характеристики разрабатываемого изделия. Если инновационным продуктом является техническая система, то речь идёт об инновационной стадии жизненного цикла технической системы (ИС ЖЦТС). В общем случае, в процессе реализации этапов ИС ЖЦТС, решаются следующие задачи:
1. Проведение функционального анализа первичного инновационного предложения (инновационной идеи). Анализ выполняемых предлагаемым устройством функций и определение существующих способов и устройств для выполнения аналогичных функций. Выявление функциональных, экономических и др. преимуществ предлагаемой инновации перед существующими устройствами аналогичного назначения. Проверка других способов реализации подобного рода функций. Определение принципиальной возможности реализации предлагаемой инновации на базе существующих и доступных ресурсов.
2. Определение и анализ потребности, которая должна быть удовлетворена при реализации предлагаемой инновации. Определение существующих и потенциальных рынков сбыта инновационного продукта, а также их сегментирование для приблизительной количественной оценки потребности в изделии.
3. Определение экономической целесообразности разработки и производства инновации. Проведение предварительного функционально-стоимостного анализа рыночного представления инновации.
4. Проведение проверки предложения на патентную чистоту в отношении потенциальных рынков сбыта.
5. Проведение на основании рыночного и патентного анализов маркетинговой коррекции первичного инновационного предложения путём модификации предлагаемых и добавления дополнительных потребительских свойств. Создание рыночного образа инновации как совокупности свойств и технических характеристик, которые необходимы для обеспечения новых функций.
6. Построение общей структурно-функциональной модели (образа) будущего изделия. Проведение внешнего системного анализа для выявления совокупности различного рода требований к подобного рода изделиям (требования техники безопасности, медицинские требования, военные тактико-технические требования, требования по электромагнитной совместимости и др.). Прогнозирование различного рода последствий (положительных и отрицательных), которые могут проявится в результате практического внедрения инновации. Корректировка структурно-функционального образа изделия по результатам внешнего системного анализа.
7. Разработка подробной функциональной схемы и алгоритма функционирования системы. Проведение внутреннего системного анализа и функционального синтеза. Определение главной, основных и вспомогательных системных функций. Определение функциональных узлов и их характеристик для реализации каждой из системных функций. Распределение системных функций между механической, оптической, гидравлической, пневматической, электрической, электронной, химико-биологической и другими частями инновационной системы. Определение функциональной взаимосвязи всех частей системы, их совместимости, а также характера человеко-машинного взаимодействия.
8. Выявление различного рода противоречий на функциональном уровне, решение проблемных и изобретатательских задач. Подготовка материалов для патентования изобретений.
9. Документальная разработка инновационного предложения с учётом проведенных коррекций и с основными требованиями (техническими, медико-техническими, тактико-техническими, технико-дидактическими и др.) к прототипу предлагаемой инновации.
10. Осуществление компонентного синтеза разрабатываемой системы на основании её функциональной схемы. Разработка принципиальных кинематических, гидравлических, оптических, электрических и др. теоретических чертежей и схем прототипа. Выбор и заказ комплектации и материалов для изготовления прототипа.
11. Разработка и изготовление оригинальных деталей и узлов механических, гидравлических (проточно-каппилярных), пневматических, оптических и др. частей прототипа.
12. Разработка схемотехнических решений электронных частей прототипа, их моделирование и макетирование. Разработка печатных плат и электрический монтаж узлов.
13. Разработка программного обеспечения программируемых электронных компонентов и программ для внешнего компьютерного управления.
14. Сборка, тестирование, лабораторные и производственные (медицинские, полевые и др.) испытания прототипа.
15. Подготовка проекта технического задания на конструкторскую разработку опытных образцов инновационного изделия.
Иновационный инжиниринг выполняет роль инструментального средства для реализации ИС ЖЦТС. В рамках его методологической составляющей применяются и одновременно разрабатываются принципы и практические рекомендации по преобразованию первичной идеи в инновационный продукт. К примеру, приведенный примерный перечень этапов ИС ЖЦТС является проверенной на практике рекомендацией.
На начальных этапах ИС проводится функциональный анализ инновационного предложения и по его результатам осуществляется анализ потребности, которую должен удовлетворить предлагаемый инновационный продукт. При этом анализируются причины возникновения и способы удовлетворения рассматриваемой потребности в прошлом, характер данной потребности и способы её удовлетворения в настоящее время и прогнозирование появления похожих по характеру новых потребностей в будущем.
Для проведения внешнего системного анализа рекомендуется применять практикуемое в теории решения изобретательских задач (ТРИЗ) понятие "Идеальный конечный результат" как сформированный в сознании образ инновации, описываемый всеми присущими новому продукту свойствами и характеристиками. Идеализированное виртуальное представление объекта инновации до его материальной реализации позволяет оперировать его рыночным образом. Это необходимо для проведения маркетинговых исследований, маркетинговой коррекции и прогнозирования различного рода последствий внедрения инновации (экономических, производственных, социальных, ментальных и др.).
Для осуществления внутреннего функционального синтеза рекомендуется, например, руководствоваться понятием: "Идеальная система". Идеальная система – это система, которая физически не существует, но её функции при этом выполняются. Системная идеализация позволяет увеличить функциональную загрузку компонентов проектируемой системы с целью её упрощения при сохранении всех запланированных характеристик, а также утверждает принцип приоритета выполняемой функции по отношению к реализующему эту функцию устройству. Например, для измерения температуры двигателя необязательно помещать внутри его термометр или термодатчик. Дастаточно использовать существующий ресурс – линейно увеличивающееся при нагреве сопротивление обмотки. Таким образом, обмотка электродвигателя выполняет две функции: создаёт необходимое для вращения ротора магнитное поле и измеряет температуру двигателя без установки дополнительного термосенсора.
Принцип приоритета выполняемой функции весьма важен для осуществления функционального анализа и синтеза. Одна и ту же функцию могут выполнять различные устройства или составные части различных систем. Поэтому в процессах функционального анализа и синтеза оперируют не конкретными устройствами или системными компонентами, а их функциями. Например, внутренний функциональный анализ таких технических систем как энергосистема, система связи и автомобиль показывает их функциональное сходство (функциональный изоморфизм). При разнородности функций назначения: энергоснабжение, связь и транспорт их системные функции очень похожи.
У энергосистемы: преобразование энергии одного из видов в электрическую, преобразование электрической энергии для передачи на большие расстояния, передача электроэнергии по линиям электропередачи, обратное преобразование электроэнергии для использования потребителями.
У системы связи: преобразование информации одного из видов в электрический сигнал, преобразование сигнала для передачи на большие расстояния, передача сигнала по линиям связи, обратное преобразование сигнала в исходный вид информации.
У автомобиля: преобразование тепловой энергии в механическую энергию возвратно-поступательного движения поршней, преобразование возвратно-поступательного движения поршней во вращательное посредством коленвала, передача вращающего момента посредством трансмиссии на движители – ведущие колёса, обратное преобразование вращения колёс в линейно-поступательное движение автомобиля.
У приведнных систем одинаковая последовательная функциональная структура преобразования и передачи энергии или информации.
Функциональный анализ позволяет произвести экспертную оценку принципиальной возможности создания предлагаемого объекта инновации. Для этого определяются существующий научный и технологический потенциал, с помощью которого возможна реализация инновационного продукта.
Оценка принципиальной возможности создания инновации недостаточна для принятия решения о целесообразности её разработки и внедрения. Для этого, на основе функционального анализа, осуществляется функционально-стоимостной анализ. Его результаты используются для экономических расчётов, которые необходимы для определения стоимости разработки и производства инновации, а также для ориентировочного определения её рыночной цены.
Важной операцией, которая должна проводиться в рамках внешнего системного и функционального анализов – это определение совокупности факторов влияния на процесс внедрения инновации. Множество инновационных проектов постигла неудача из-за того, что не было учтено какое-то из требований к данному виду продукции или проигнорирован объективно существующий фактор влияния. В качестве примера можно привести проект аппаратуры для измерения кислотности среды в пищеварительной системе человека. Радиокапсула заглатывалась пациентом, проводила непрерывные pH-измерения по ходу прохождения через пищеварительный тракт и выводилась из организма естественным путём. Далее она извлекалась из каловой массы, промывалась, дезинфицировалась и была готова к проведению обследования следующего пациента. Техническая готовность дорогостоящей капсулы не означала готовность пациента глотать побывавшую в кале радиопилюлю. Вполне логичный отказ пациентов от прохождения данного исследования был следствием того, что разработчиками не был учтён фактор естественной человеческой брезгливости.
Ещё одной и наиболее весомой причиной инновационных неудач является игнорирование или недобросовестное рассмотрение альтернативных путей и способов удовлетворения одной и той же потребности при проведении внешнего системного анализа. В этом случае рыночное признание получает конкурентный метод достижения цели инновационной разработки. Примером может служить инновационный проект одной из израильских стартаповых фирм по весьма эффективному способу сжатия видеоинформации. Способ позволял существенно увеличивать скорость передачи видеоинформации по каналам связи и уменьшать объём памяти для её хранения. Однако, в это же время успешно завершились инновационные разработки, благодаря которым резко возросла пропускная способность каналов связи и существенно подешевела память. Предлагаемый способ сжатия видеоинформации оказался экономически не конкурентным.
В соответствии с определением, инновационный инжиниринг предполагает использование всех существующих средств разработки и ресурсов для создания востребованных инновационных продуктов. При всём многообразии методов и средств, которые используются в процессе создания инноваций, главным инновационным ресурсом являются инновационные специалисты. В соответствии с характером выполняемой работы эта категория специалистов является инновационными инженерами. Создание инноваций осуществляется благодаря их личностным качествам и квалификации.
Процесс формирования личностных качеств инновационных инженеров определяется творческой атмосферой в стране и в коллективе, которая должна поддерживаться и стимулироваться государственной инновационной политикой. По разным оценкам существует от 30 до 50 различаемых личностных качеств. Из них, в качестве творческой составляющей могут быть выделены базовые личностные качества – мотивация, воображение и мышление.
Желание, как конкретизированная потребность, является побуждением к действию или мотивацией. Мотивация является важным и первичным фактором в появлении инновационных идей. В сочетании с настойчивостью при решении проблемы, мотивация является существенной составляющей успеха. Человек, озадаченный конкретной проблемой, становится прагматиком в поиске, усвоении и интерпретации всей получаемой информации в проекции на искомое решение.
В отношении к любому виду деятельности мотивация имеет внутреннюю и внешнюю составляющие. Внутренняя (интринсивная) мотивация обусловлена содержанием конкретной деятельности. Т.е. субъекту мотивации нравится сам процесс и характер выполняемой работы. В значительной степени это связано с его способностями к конкретному виду деятельности и устойчивыми положительными результатами выполняемой работы. Внешняя (экстринсивная) мотивация связана с влияющими на её факторами, находящимися вне конкретной деятельности субъекта мотивации. К таким факторам относится материальная заинтересованность, высокие социальные притязания и т.п.
Вторым по значимости фактором, благодаря которому появляются инновационные идеи, является воображение. Воображение, как одна из форм отражения мира, является психическим процессом, заключающимся в создании образов и манипулировании ими в различных ракурсах, состояниях и сочетаниях в прошлом, настоящем и в будущем времени. С помощью воображения осуществляется процесс прогнозирования этапов будущей деятельности и её результатов. Существует несколько форм воображения: активное, пассивное, творческое, воссоздающие, фантазия.
Высшей формой активного воображения является творческое воображение, которое предполагает самостоятельное создание образов и их последующую реализацию. Этот вид воображения – неотъемлемая часть любого вида творчества, так как он присущ любой творческой личности – писателю, художнику, изобретателю. Без этого вида воображения не были бы решены многие изобретательские задачи, не были бы сделаны великие открытия, не появились бы на свет шедевры искусства и т.д.
Творческое мышление является третьим по значимости личностным качеством инновационного инженера. В его базисной основе находится творческое воображение. В отличие от наглядно-образного, наглядно-действенного и словесно логического мышления, обеспечивающих оценку и анализ реально наблюдаемых и воспринимаемых объектов и событий, творческое мышление оперирует виртуальными объектами. Оно требует способности удерживать в воображении множество предметов, образов и взаимосвязей между ними. При этом вся эта синтезированная изначально в статике система подвергается различного рода комбинаторным или целенаправленным структурно-функциональным изменениям до достижения приемлемого результата. Творческое мышление является осуществляемым в воображении процессом мысленных манипуляций с проектируемой системой в статике и динамике, в пространстве и во времени, в подсистемах и в надсистеме с использованием известных операций и способов мышления.
В психологии выделяют следующие операции мышления: анализ, синтез, обобщение, сравнение, классификацию (систематизацию), абстрагирование, конкретизацию. С помощью этих операций осуществляется процесс проникновения в глубь той или иной стоящей перед человеком проблемы, рассматриваются свойства составляющих эту проблему элементов, их взаимосвязь и характер противоречий. Способностью мыслить человек обязан матери-природе так же мало, как и богу-отцу. Природе он обязан мозгом – органом мышления. Умение же мыслить является продуктом воспитания и образования, нормальным результатом развития нормального в биологическом отношении мозга. В этом контексте немецкий философ Карл Ясперс сказал: «Большинство людей думать не умеют, потому что чихать и кашлять человек может с рождения, а думать его надо учить».
Профессиональная подготовка в области инновационного инжиниринга должна происходить в неразрывной связи с формированием системного мышления, базирующегося на всём многообразии мыслительных операций и форм мышления. В отличие от операций мышления, формы мышления – это формальные структуры мыслей. Психологи различают три формы мышления - понятие, суждение и умозаключение. На основе понятий и суждений осуществляются умозаключения, которые бывают индуктивные, дедуктивные и по аналогии. В свою очередь, аналогии бывают прямые, субъективные, символические и фантастические. Благодаря аналогиям, например, утвердившиеся способы постановки и решения задач в различных отраслях человеческого знания могут быть взаимно использованы.
Как видно из перечня этапов ИС ЖЦТС, в большей их части инновационным специалистам приходится оперировать образными представлениями предлагаемых инноваций, проводить системный анализ и осуществлять функциональный синтез. Специфика подобного рода деятельности требует, во-первых постоянного развития методологической составляющей инновационного инжиниринга, а во вторых – использования существующих и создания специальных дидактических методов подготовки инновационных инженеров. Эти методы должны быть направлены, прежде всего, на развитие творческого воображения, а также творческого, системного и функционального мышления.
В качестве учебного пособия по развитию творческого воображения (РТВ) может быть использован, например, одноимённый курс (автор П. Амнуэль). Творческое мышление развивается в процессе решения инновационных и изобретательских задач при разрешении различного рода противоречий. Эффективной методической и обучающей базой для развития творческого мышления является, например, теория решения изобретательских задач (ТРИЗ). Для развития системного и функционального мышления был разработан двухмерный дидактический метод.
Метод двухмерной дидактики рассматривается как составная часть процесса квалификационной подготовки инновационных инженеров. Этот метод позволяет более полно и целенаправлено использовать дидактический потенциал изучаемых общетеоретических и специальных дисциплин. Он также применим при реализации функционального обучения. Дидактическая двухмерность при изучении общетеоретических и специальных дисциплин реализуется путём ассоциативной привязки изучаемых законов, явлений, принципов, эффектов и т.д. к соответствующим изоморфизмам других предметных областей.
В качестве примера можно привести общедисциплинарное представление закона Ома. Объективно закон Ома математически описывает не только отношение электродвижущей силы к электрическому сопротивлению. Общая математическая и семантическая модель описывает также:
- отношение магнитодвижущей силы к сопротивлению магнитной цепи;
- отношение гидравлического или пневматического давления к гидравлическому или пневматическому сопротивлениям;
- отношение направленной механической силы или вращающего момента к механическому сопротивлению.
Приведеный неполный перечень реализаций модели закона Ома указывает на существование общедисциплинарного закона, который можно сформулировать следующим образом: "Результат воздействия движущей силы на какой-либо физический объект (тело или частицу) прямо пропорционален величине этой силы и обратно пропорционален величине сопротивления оказываемого этому объекту при его движении".
Модель двухмерной дидактики применяется при функциональном обучении. В основе функционального обучения находится постулат о том, что количество системных функций несравнимо меньше чем систем в которых эти функции реализуются. В качестве примеров можно привести такие функции как преобразование, накопление, охлаждение, усиление, ускорение и др. С позиции подготовки инновационных инженеров весьма важным является формирование знаний, которые необходимы специалистам для осуществления системного функционального синтеза предметов инноваций. Для использования в процессе обучения эти знания группируются по принципу функциональных аналогий. В качестве примера рассмотрим функцию "накопление". Эта функция связана с процессами накопления различного рода ресурсов (денежных, энергетических, информационных и др.) и отдельных факторов.
Функция накопления необходима:
а) при неравномерном поступлении и частичном использовании ресурсов;
б) при кратковременном накоплении и относительно длительном использовании ресурсов;
в) при относительно длительном накоплении и кратковременном использовании всех накопленных ресурсов.
Накопление и частичное использование ресурсов реализуеся банковской системой, конденсаторами в электрических фильтрах нижних частот для сглаживания пульсаций выпрямленного напряжения, маховиками при пульсирующем вращающем моменте, ресиверами компрессорных станций для сглаживания пульсаций давления, буферной памятью вычислительных устройств и систем связи и др.
Кратковременное накопление и относительно длительное использование накопленных ресурсов реализуется, например, при еженедельной покупке продуктов питания, при зарядке аккумуляторов мобильных телефонов, в маховичных аккумуляторах, в конденсаторах аналоговых таймеров, в газобалонных установках и др.
Длительное накопление и кратковременное использование накопленных ресурсов реализуется на уровне потребителя при единовременном использовании большой суммы ранее накопленных денег, в установках электроимпульсного воздействия или электроимпульсной обработки материалов, в копровых устройствах, маховичных ковочных прессах и др.
Факторы накопления могут быть положительными или отрицательными. К отрицательному фактору, для примера, относится процесс накопления дозы радиации или тяжёлых металлов в организме человека. К отрицательному фактору относится также накапливаемая усталость металла, что является частой причиной аварий и техногенных катастроф.
Системами и устройствами, которые осуществляют процесс накопления различного рода ресурсов, являются: банки, кондесаторы, ресиверы, маховики, копры, устройства дисковой и твердотельной памяти вычислительных устройств и др.
Методологической основой инновационного инжиниринга является выбор и использование необходимых ресурсов для создания конкурентного и востребованного рынком продукта с новыми свойствами и характеристиками. Практическая реализация методов последовательного создания инновационных продуктов определяется как инновационный процесс. Совместно с развитием и применением эффективных методов создания инноваций требуется соответствующая профессиональная подготовка инновационных инженеров. Методологический и образовательный сегменты инновационного инжиниринга являются его главными нематериальными ресурсами. Развитие и использование этих ресурсов является основополагающим фактором повышения эффективности инновационного процесса.

Список литературы:

1. Levkov K., Figovsky O. On the training of innovative engineers. Scientific Israel – Technological Advantages, vol. 12, No.4, 2010, pp. 179–186.
2. Левков К.Л., Фиговский О.Л. Двумерный метод обучения в процессе подготовки инновационных инженеров. Будущая Россия. Блог Олега Фиговского. 22.07.2011.
http://www.park.futurerussia.ru/extranet/blogs/figovsk/62/
3. Levkov K.L., Figovsky O.L. Building a professional model of innovative engineer on the basis of an analysis of its activities. Conference Proceedings "Intercultural Ties in Higher Education and Academic Teaching". Ariel University Center of Samaria. 19 – 21.09.2011.
4. Левков К.Л., Фиговский О.Л. Двумерный метод обучения в процессе подготовки инновационных инженеров. Сборник докладов научной школы с международным участием "Высшее техническое образование как инструмент инновационного развития". Казань. 5 – 7.10.2011.
5. Левков К.Л., Фиговский О.Л. Инновационный процесс и инновационный инженер. Апрель 2012 г.
http://rehes.org/lst2/lst2_innov.html
6. Левков К.Л., Фиговский О.Л. Функции инновационного инженера в процессе перевода первичной идеи в инновационный замысел. Июль 2012 г.
http://rehes.org/lst2/levkov2.html
7. Левков К.Л., Фиговский О.Л. Использование внешних моделей, аналогий и изоморфных явлений в процессе профессиональной подготовки инновационного инженера. Будущая Россия. Блог Олега Фиговского. 26.09.2012 г.
http://www.park.futurerussia.ru/extranet/blogs/figovsk/288/
8. Левков К.Л., Фиговский О.Л. Процесс создания инноваций и его структура. Будущая Россия. Блог Олега Фиговского. 27.09.2012 г.
http://park.futurerussia.ru/extranet/blogs/figovsk/289/.

Академик Олег Фиговский (Израиль – США). Инновационный инжиниринг – путь к реализации оригинальных идей и прорывных технологий

Академик Олег Фиговский (Израиль – США)

Инновационный инжиниринг –
путь к реализации оригинальных идей и прорывных технологий


Двадцать первый век становится веком борьбы за индивидуальность, в то время, как двадцатый век стал веком тотального копирования. Апофеозом цивилизации этого века стало появление и распространение 3D – принтеров, которые позволяют немедленно скопировать любую вещь от пиццы до ракеты. Тотальное массовое копирование (одежда, пища, культура) приводит к тому, что сегодня каждый стремится заиметь хоть один уникальный экземпляр. И для России путь создания оригинальных идей и прорывных технологий вероятно, единственно верный. Понятно, что в области серийной продукции России и Украине никогда не быть конкурентом Китая. В связи с этим нужно пересмотреть бытующее представление о технике как о прикладной науке.
В своем выступлении на конференции «Технология фантастического» в Институте «Стрелка», Геннадий Горелик подчеркнул, что задание инженера-изобретателя и физика-исследователя различны, а в некотором смысле противоположны. Первый из готовых элементов знания, как из блоков конструктора LEGO, придумывает новое работоспособное устройство, а второй сомневается в самих элементах, исследует их и открывает новые. Физик Макс Планк, первооткрыватель квантов, считал, что цель науки – картина мира, освобожденная от человеческого присутствия. В технике такое просто немыслимо: любое изобретение, включая марсоход, подразумевает человека, для которого это изобретение будет работать.
Такой контраст объясняет впечатление, которой произвел на коллег-физиков Сахаров своим неожиданным изобретением термоядерной бомбы. Его изобретательский дар для многих затмил его дар физика. Понадобилось время для осознания, что Сахаров «был сделан из материала, из которого делаются великие физики», как сказал нобелевский лауреат Виталий Гинзбург (не считавший себя великим физиком).
Изобретательство в новой науке отличается от изобретательства в технике тем, что изобретаются нематериальные инструменты познания – понятия, принципы, законы. Наука – это всегда теория, даже если пользуется и материальными приборами, опытами, наблюдениями и измерениями. Обычно восхваляют Фрэнсиса Бэкона за то, что тот проповедовал опытную основу естествознания. Продвигает науку, однако, изобретательный человек, который, размышляя над опытами, иногда – чудесным образом – изобретает понятия, прямо не наблюдаемые, но позволяющие связать опытные факты. Так Галилей «изобрел» пустоту, а Ньютон – всемирное тяготение. Так «изобрели» молекулу, электромагнитное поле и так далее.
Эти изобретения нелегко «пощупать», они убедительны лишь для профессионалов, понимающих их связи с опытом и их возможности в познании мироздания. Поэтому нынешнему изобретателю новой техники, желающему максимально расширить свой арсенал, необходимы серьезные научные знания, без которых обходились изобретатели колеса, паровой машины и мышеловки.
В связи с этим для развития российской инновационной системы необходимо резкое увеличение научно-исследовательской деятельности университетов. Однако для создания сильных университетов, эффективно осуществляющих свои функции, необходимо наличие высокопрофессиональных специалистов и ученых, но без достойной зарплаты нельзя привлечь их на работу. Однако уровень оплаты в наших вузах остается невысоким. Во всем цивилизованном мире оплата труда профессора и депутата парламента приблизительно одинакова, то же самое и наблюдалось в 80-гг. в Советском Союзе – профессор и депутат Верховного Совета имели сопоставимую заработную плату (приблизительно 500 руб. в месяц). В настоящее время в России бюджетная зарплата профессора и депутата парламента различается приблизительно в 7-8 раз. Несоответствие заработной платы мировому уровню может стать серьезным сдерживающим фактором при формированию университетов-лидеров.
Т. О'Коннор, проректор по образованию Национального исследовательского технологического университета МИСиС, подчеркивает, что для эффективного развития научно-исследовательских университетов необходимо, прежде всего, наладить продуктивное сотрудничество друг с другом. Помимо этого устанавливать региональное сотрудничество между НИУ и вузами: так, например, в США успешно сотрудничают университеты в Бостоне и Чикаго, в Европе – прочный научный союз (научный треугольник) между Лондоном, Оксфордом и Кембриджем. Причем, как он подчеркивает, статус вуза при таком региональном объединении не играет особой роли, то есть вовсе не обязательно, чтобы это были самые престижные университеты в стране или во всем мире. В России такие неформальные объединения пока единичны.
Одним из ярких примеров того, как интеллектуальная деятельность преобразуется в крупную отрасль техники, является развитие беспилотной авиации, где Израиль считается мировым лидером.
По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира, Израиль является монополистом на мировом рынке беспилотной авиации – израильские авиастроительные компании осуществили 41% продаж дронов на мировом рынке (более, чем в пятьдесят стран).
Выступая на международном конгрессе беспилотных систем и роботов, бывший командующий израильскими ВВС генерал Эйтан Бен Элияху сказал: «За последние 10 лет инвестиции в беспилотные системы увеличились в десятки раз. Эра пилотируемых штурмовых вертолетов прошла, у пилотируемых истребителей нет будущего, перспективы транспортной авиации также сомнительны».
Как пишет Александр Шульман, в 1974 году два молодых офицера, лейтенанты Иегуда Мази и Элвин Эллис, служившие в дивизионе Firebee, демобилизовались из армии и создали фирму «Эирмеко». Исходя из опыта Войны Судного Дня они предположили, что небольшой простой дрон, начиненный самой современной израильской электронной аппаратурой и оснащенный телекамерой, будет куда более соответствовать реальным боевым задачам, чем радиоуправляемый реактивный гигант Firebee.
Прототип первого дрона, получивший название «Мастиф», был в 1974 году собран в гараже одного из энтузиастов. Однако в израильской авиастроительной корпорации Israel Aircraft Industries (IAI), занятой в то время разработкой и производством реактивных истребителей-бомбардировщиков, первый дрон интереса не вызвал. Молодых авиаинженеров неожиданно поддержала компания «Тадиран», занимавшаяся производством военной аппаратуры связи – она заключила с ними договор на производство опытного образца. После летных испытаний проект перешел в корпорацию IAI, начавшую разработку дронов «Скаут». «Мастиф» и «Скаут» стали первыми образцами мирового дроностроения.
Первые дроны выглядели крайне неказисто на фоне достижений реактивной авиации: несмотря на свою электронную начинку, они имели поршневый двигатель с толкающим винтом, крейсерская скорость их немногим превышала 100 км/ч, потолок высоты составлял всего 4,5 км, а дальность действия ограничивалась сотней километров. Да и запасов топлива хватало всего на несколько часов полета. Однако вскоре выяснилось, что именно такой тихоход отвечал требованиям воздушной разведки и наведения на цели – малый размер и корпус из стекловолокна, которое прозрачно для РЧ-излучения, делали дрон невидимым для радаров противника. Успешный опыт применения беспилотных летательных аппаратов в бою, полученный в ходе операции «Арцав», оказал решающее влияние на бурное развитие беспилотной авиации в последующие годы. После ливанской войны командование ЦАХАЛа не стало жалеть средств на беспилотники. В 80-90 годы начался подъем израильского дроностроения. Одна за другой создавались новые фирмы, авиастроительные корпорации открывали специальные подразделения для разработок и производства беспилотников различного назначения.
На развитие беспилотной авиации оказал существенное влияние и такой фактор, как закрытие проекта истребителя «Лави», бывшего гордостью израильского авиапрома. Целью израильских авиаконструкторов было создание истребителя, превосходящего по своим тактико-техническим характеристикам американский аналог – истребитель F-16A/B. Поставленная цель была достигнута, что доказали испытательные полеты израильского самолета.
В США поняли, что имеют дело с опасным конкурентом. Под предлогом защиты собственной авиапромышленности американцы стали добиваться полного прекращения программы «Лави». Под американским давлением Израиль был вынужден свернуть этот проект в 1987 году. Столь драматические события привели в беспилотную авиацию плеяду талантливых авиаинженеров, ранее занятых в проекте «Лави», что только способствовало бурному развитию израильского дроностроения.
Беспилотная авиация Израиля (включая перспективные разработки) представляет собой длинный список летательных аппаратов различного назначения – от крошечных, весом в 300 грамм дронов Ghost, способных запускаться с руки и стоящих на вооружении разведки и пехотных рот, до крупнейшего в мире беспилотника «Эйтан», чей размах крыльев достигает 35 метров, а вес 4 тонн.
Главным назначением «Эйтана» называют дальнюю разведку, поиск и уничтожение установок баллистических ракет. Машина может около 50 часов «висеть» на высоте до 10 км над контролируемыми районами, предусмотрено оснащение ее системой дозаправки в воздухе.
«Эйтан» оборудован системами спутниковой навигации, аппаратурой слежения и обнаружения целей в оптическом, инфракрасном и радиодиапазонах, средствами управления огнем и ударными комплексами. При крейсерской скорости 296 км/ч (максимальная – 460 км/ч) он может теоретически пролететь 14,8 тысяч км. Масса полезной нагрузки «Эйтана» в зависимости от дальности полета сможет достигать 1,8 тонны.
Несмотря на расширяющийся выпуск многофункциональных БПЛА, израильские конструкторы не оставляют без внимания и небольшие дроны тактического назначения, так называемые ближние разведчики. Израильской армией приняты на вооружение малые дроны «Skylark» и «Seagull». Предназначенные для выполнения задач на уровне взвода – роты, оба дрона имеют радиус действия 5-10 км и их можно запускать с руки. На них может быть установлена видеокамера и инфракрасные датчики обзора. «Skylark» может находиться в воздухе более двух часов, «Seagull» – более шести часов. Далее Александр Шульман описывает и гражданское применение таких дронов: «Беспилотный пассажирский самолет был впервые представлен концерном IAI. На данном этапе речь идет о четырехместном самолете. Хотя с технологической точки зрения никаких преград для создания беспилотного пассажирского самолета нет, существует значительная психологическая проблема, которую необходимо преодолеть. «Пассажиры пока боятся лететь на самолете, на котором нет пилота», – объясняет директор инженерного центра IAI Цви Арази.
Еще одной разработкой IAI является беспилотный самолет, работающий на солнечной энергии. По словам директора проекта Идана Регева, новый самолет может находиться в воздухе столько, сколько нужно, поскольку солнечной энергии аккумулируемой в течение дня, хватает на полет в течение ночи. Для аккумуляции энергии на крыльях самолета расположены солнечные батареи».
Генерал резерва Офир Шахам, возглавляющий исследовательский отдел израильского министерства обороны, считает, что мир стоит сейчас перед настоящей «беспилотной революцией», которая полностью перевернет традиционные представления о роли и месте человека на войне и в повседневной жизни. Генерал Шахам так определяет причины израильских успехов в развитии беспилотной авиации:
«Есть три объяснения израильских достижений в развитии беспилотной авиации:
– У нас есть масса талантливых и инициативных людей, готовые к инновациям и способных решать, казалось бы, невыполнимые задачи;
– Мы обладаем огромным боевым опытом, полученном во множестве войн и вооруженных конфликтов, в которых наша страна неизменно выходила победителем;
– Мы постоянно вовлечены в вооруженные конфликты. Оперативная ситуация требует от нас непрерывной работы и немедленной реакции на изменяющиеся угрозы».
2013 год стал годом новых прорывов и в технологии материалов.
Так, Паула Т. Хэммонд (Paula T. Hammond) – исследователь из Массачусетского технологического института разработала новый материал, который планируется как альтернатива существующим системам крепления титанового или полимерного эндопротеза к кости коленного сустава человека. На поверхность эндопротеза были нанесены чередующиеся слои полиакриловой кислоты и смеси из гидроксиапатита, минерала, входящего в состав нативной костной ткани, и хитозана – полисахарида, выделенного из панциря ракообразных. Затем они добавляют внешние слои высокомолекулярного аминоэфира, разлагающегося под действием воды, и смеси, состоящей из полиакриловой кислоты и костного морфогенетического белка-2 [bonemorphogeneticprotein-2 (BMP-2)], который инициирует рост кости. После того как эндопротез с покрытием нового типа был внедрен в берцовую кость крысы хирургическим путем, он контролируемо медленно высвобождал костный морфогенетический белок-2 в течение 30 дней. Этот белок стимулировал стабильный рост ткани между эндопротезом и берцовой костью крысы. В тестах на механическую прочность эндопротезов исследователи обнаружили, что для удаления эндопротезов требуется усилие – новое покрытие в 2-3 раза прочнее по сравнению с традиционным полиметилметакрилатным цементом.
Новые «умные» полимеры, отличающиеся чрезвычайно высокой чувствительностью к значениям рН с исключительной точностью могут обнаруживать и делать видимыми опухоли. Принцип действия новой системы основан на том, что ткани опухоли, как правило, отличаются более высокой кислотностью по сравнению со здоровыми тканями. Ученый Циньминь Гао (Jinming Gao) из Университета Техаса разработал флуоресцентный нанозонд, который реагирует на увеличение кислотности среды. Практически все твердые опухоли отличаются повышенной кислотностью, поскольку гликолиз в раковых клетках протекает на повышенной скорости, и глюкоза расщепляется только до молочной кислоты. Нанозонды получены с использованием сополимеров, диссоциирующих при фиксированном значении pH. В полимер внедрены флуорофоры, которые невидимы, пока они являются частью композита, однако в результате высвобождения они демонстрируют яркое флуоресцентное свечение. Исследователи настроили полимеры таким образом, что они начинают диссоциировать при значении pH 6.9. Этот означает, что зонды практически невидимы в крови, значение pH которой 7.4, однако их флуоресценция возрастает в 100 раз в опухолях, рН которых обычно лежит в интервале от 6.5 до 6.8.
В начале этой статьи я писал об опережающем развитии 3D-печати. В феврале в Корнельском университете с помощью 3D-принтера ученые напечатали искусственное ухо из коллагена и культуры клеток. В марте британские дантисты вырастили первый зуб из стволовых и альвеолярных клеток. В апреле ученые из Центрального госпиталя Массачусетса успешно пересадили живой крысе почку, выращенную из стволовых клеток на соединительнотканном каркасе от трупного донора. В июле японские ученые вырастили из стволовых клеток рабочую печень и успешно пересадили ее живой мыши. Впрочем, лабораторными животными дело не ограничилось: в июне в США микрохирурги пересадили человеку биоинженерные вены в руку.
Значительный прорыв достигнут и в области водородной энергетики. Принцип работы водородного двигателя известен давно. Вместо бензина в автомобиль должны загружаться батареи, содержащие водород в виде соединения с другими веществами. Затем он выделяется в ходе химической реакции и служит топливом. Главные преимущества – практическая неисчерпаемость запасов водорода на Земле и экологичность: вместо двуокиси углерода двигатели нового типа выбрасывают безвредный пар. До сих пор основная проблема заключалась в том, что обязательным элементом водородных батарей являлась дорогостоящая платина, в противном случае они оказывались крайне недолговечными. Химики Acal Energy нашли способ заменить платину жидким раствором солей металлов. Фирма намерена запатентовать свое достижение и предложить ведущим мировым автопроизводителям, после чего, по оценкам экспертов, "водородные" автомобили смогут поступить в продажу после 2020 года. Открытие было совершено фактически случайно, в ходе работы над более совершенными растворителем для химчистки. Автоконцерн Hyundai ранее обнародовал план начать продажи "водородной версии" популярного хэтчбека ix35. Toyota собирается представить концепт-кар с водородным двигателем в конце нынешнего, а Daimler и Volkswagen – к 2017 году. Однако эти модели не могли рассчитывать на коммерческий успех из-за дороговизны. Двигатели на основе технологии Acal Energy будут существенно дешевле, смогут проходить на одной заправке, в зависимости от мощности, от 450 до 650 километров, а замена батарей займет не больше времени, чем заливка бензина в бак.
Исследователи из Саудовской Аравии создали первый термоэлектрический генератор на подложке из гибкого силикона. Устройство способно генерировать в 30 раз больше энергии, чем предыдущие модели аналогичных генераторов. В будущем оно может найти применение в целом ряде областей, в частности, в мобильных телефонах, ноутбуках, биомедицинских датчиках и других портативных инструментах.
В своей последней работе группа исследователей из Integrated Nanotechnology Lab в King Abdullah University of Science and Technology (Саудовская Аравия) создала миниатюрный термоэлектрический генератор на гибкой подложке, способный генерировать мощность 0,15 мкВт, что в 30 раз превышает ранее создававшиеся устройства подобного рода. Процесс создания устройства включал в себя несколько этапов. На первом этапе производства устройства исследователи наносили двумерный слой теллурида висмута и теллурида сурьмы на поверхности недорогого объемного монокристалла кремния. Таким образом, на слое кремния всего 18 мкм толщиной формировалось 63 термобатареи. Далее исследователи преобразовывали устройство, заменяя подложку из жесткого кремния на гибкую и прозрачную систему с использованием наиболее современных CMOS-совместимых процессов. Как объясняют члены научной группы, значительного увеличения мощности устройства удалось добиться, благодаря уменьшению площади поперечного сечения кремниевой подложки. А механическая гибкость устройства значительно увеличивает сферу возможных применений разработки, поскольку генератор теперь может быть интегрирован в самые разнообразные поверхности (даже неправильной формы).
Специалисты факультета машиностроения и компьютерного проектирования Национального сингапурского университета представили технологию изготовления магниторезистивной памяти с произвольным доступом (MRAM), которая обещает значительное увеличение ёмкости накопителей и продолжительности хранения данных при отсутствии питания.
Сингапурским исследователям в сотрудничестве со специалистами из Научно-технологического университета имени короля Абдаллы (Саудовская Аравия) удалось решить проблему путём использования многослойной магнитной структуры толщиной 20 нм. Теоретически использование новой методики позволит довести срок хранения информации в MRAM-памяти до 20 лет.
Авторы разработки считают, что, с точки зрения потребителей, внедрение предложенной технологии будет означать многократное сокращение времени загрузки компьютерных устройств, повышение надёжности хранения данных и увеличение ёмкости энергонезависимых накопителей.
Исследователи из США сообщили, что им удалось наблюдать так называемое хаотическое поведение в сегнетоэлектриках. Это неожиданное открытие, как они утверждают, в будущем может привести к развитию компьютеров, которые по принципу действия напоминают человеческий мозг, т.е. инструментов, позволяющих и хранить, и обрабатывать информацию с помощью одних и тех же элементов. Совместная группа ученых из Oak Ridge National Lab и University of South Carolina (США) использовала острие сканирующего зондового микроскопа (СЗМ), чтобы создавать «узоры» на поверхности сегнетоэлектриков. Как известно, для сегнетоэлектриков характерна спонтанная электрическая поляризация, направление которой может быть изменено с помощью внешнего электрического поля. Таким образом, прикладывая напряжение между иглой СЗМ и электрически поляризованной поверхностью сегнетоэлектрика (ниобата лития), исследователи создавали «точки», в которых поляризация изменялась на противоположную. Расположение этих точек (и их наличие) впоследствии может быть определено при прохождении острия вдоль поверхности в режиме силовой микроскопии. Описанная процедура позволила команде сохранить бинарную информацию на поверхности. Для задания «нуля» использовалась «точка» небольшого размера, а для «единицы» – большого (и это лишь один из примеров возможного кодирования). Когда точки находились друг от друга на расстоянии порядка 500 нм, система работала очень хорошо. Но когда исследователи попытались сократить это расстояние, произошло нечто неожиданное. При попытке изменить поляризацию доменов, находящихся на более близком расстоянии, «точки» либо не формировались вовсе, либо создавали альтернативный рисунок, напоминающий шахматную доску. Команда также обнаружила, что напряжение, которое используется для записи «точек», а также локальная влажность, влияют на формирующуюся картину. После анализа результатов научная группа выявила, что в рамках данного явления наблюдается так называемое хаотическое поведение. Один домен может подавлять создание второго домена в непосредственной близости, но при этом способствовать формированию еще одного домена на большем расстоянии. Как считают ученые, такого рода поведение в перспективе может использоваться для создания так называемого «мемкомпьютера», основанного на новой модели вычислений, которая использует элементы, и хранящие, и обрабатывающие информацию с помощью одних и тех же структур. Прообразом идеи мемкомпьютеров является человеческий мозг, работа которого основана на нейронах и их связях. Синапсы могут хранить и обрабатывать информацию, грубо говоря, в одном и том же месте.
Вышеприведенные примеры показывают, что экономика знаний перспективней сырьевой экономики. И на первое место в приоритетах, следовательно, выходит качественное инженерное образование, которое на высоком уровне в США и Великобритании.
По мнению профессора ГУ-ВШЭ Сергея Караганова, в России сейчас по полной программе проседает инженерное образование – то, чем мы еще совсем недавно гордились. Технари, выпускники элитных технических вузов сегодня не могут в России найти себе применение.
В России существует группа лидирующих университетов и группа тех, которые занимаются обучением, мягко говоря, условно. Если мы говорим о первой группе, то из нее примерно 2-3 университета постепенно поднимаются в мировом рейтинге, а остальные проседают. Это не обязательно связано с ухудшением образования. Дело в том, что на мировой образовательный рынок ворвались сначала Сингапур, Южная Корея и Тайвань, а теперь плавно вливается Китай. В Китае сейчас создаются один за другим отличные университеты с современными технологиями образования и обеспечением. Они снимают сливки, прежде всего, с американской системы элитного образования. Конечно, появление нескольких десятков отличных китайских университетов не лучшим образом сказывается на отечественных вузах. При этом в Китае инженеров готовится больше, чем во всем мире.
Самая существенная проблема российского образования, я считаю, заключается в том, что в большинстве российских вузов в той или иной степени существует коррупция.
Другая крупная проблема – провал академической науки в 1980-90-е годы. Лучшие вузы страны, в том числе ВШЭ, сейчас пытаются собрать остатки научных кадров, но, конечно, этого недостаточно, и нужны куда более существенные усилия для восстановления российской науки.
Обе эти проблемы я детально обсуждал в своих статьях и интервью, которые приведены, например, в моих блогах (см. http://figovsky.com/personal.html).
При этом в лучших китайских вузах преподают PhD, получившие степень в элитных университетах США. Поэтому, я думаю, уровень сопоставим. Да посмотрите на США, Harvard, MITSloan и другие вузы. Последние годы там все труднее становится найти белых студентов – в основном это корейцы, китайцы, афроамериканцы.
В то же время, наше образование очень слабо интернационализировано, и это тоже большая проблема.
Хотя опыт Воронежского государственного университета архитектуры и строительства показывает, что возможно и эффективное решение этой проблемы: сегодня университет имеет филиалы в Шанхае и Ханое.
Сергей Караганов также считает, что пора переводить программы ведущих университетов на английский язык, и он думает, что «скоро мы займемся этим вопросом вплотную. К сожалению, у нас пока несколько предвзятое отношение ко всему иностранному, в том числе к английскому языку, и найдется очень много противников перевода образовательных программ на другие языки».
Общепризнанной становится задача создания и развития инновационной экономики знаний, высоких технологий и наукоемких производств. Задача состоит в том, чтобы создать «экономику, генерирующую и применяющую наукоемкие инновации», а не генерировать «инновации» для их мучительного внедрения в экономику.
Обладание передовыми технологиями является важнейшим фактором обеспечения национальной безопасности и процветания национальной экономики любой страны. Преимущество страны в технологической сфере обеспечивает ей приоритетные позиции на мировых рынках и одновременно увеличивает ее оборонный потенциал, позволяя компенсировать уровнем и качеством высоких технологий диктуемые экономическими потребностями необходимые количественные сокращения. Отстать в развитии базовых и критических технологий, представляющих фундаментальную основу технологической базы и обеспечивающих инновационные прорывы, значит, безнадежно отстать в общечеловеческом прогрессе.
Процесс развития базовых технологий в разных странах различен и неравномерен. В настоящее время США, Евросоюз, Израиль и Япония являются представителями высокоразвитых в технологическом отношении стран, которые держат в своих руках ключевые технологии и обеспечивают себе устойчивое положение на международных рынках готовой продукции, как гражданского, так и военного назначения. Это дает им возможность занимать доминирующее положение в мире.
В США ведущие бизнес-сообщества объединились в неформальную коалицию «Реализуя потенциал Америки» («Tapping America's Potential, TAP»). Основнаязаявленная задача этого объединения – поиск мер и механизмов, которые позволят США сохранить свое мировое научно-технологическое лидерство. Главный среднесрочный ориентир коалиции ТАР – «общее удвоение к 2015 году, примерно с 200 тысяч человек в начале прошлого десятилетия до 400 тысяч, числа выпускников американских вузов со степенями бакалавров по STEM-специальностям (STEM – Science, Technology, Engineering and Mathematics).
Авторы доклада ТАР «Образование для сохранения инновационной инициативы» отмечают, что «высокообразованные технические специалисты – важнейшее дифференцирующее звено в глобальной экономической конкуренции», и ставят в пример азиатскую тройку – Китай, Индию и Южную Корею, где число выпускников вузов по естественнонаучным и инженерным дисциплинам растет регулярно и наиболее быстрыми темпами (только в Южной Корее в настоящее время ежегодно выпускается уже около 200 тыс. бакалавров и магистров по линии STEM, то есть практически столько же, сколько в США).
Особенно важно отметить, что в России практически нет программ по инновационному инжинирингу, курс которого был разработан израильскими учеными Климентием Левковым и Олегом Фиговским. Пока он реализован только Открытым Университетом Сколково.
В частности, в этом курсе показано, что разработка инновационных продуктов представляет собой подготовку и осуществление инновационных изменений и состоит из взаимосвязанных фаз, образующих единое целое. Инновационный процесс связан с созданием, освоением и распространением инноваций. Он представляет собой объединённую общей целью инновационную деятельность какого-либо субъекта экономики. Эта деятельность направлена на реализацию законченных научных исследований и инженерных разработок в виде нового или существенно усовершенствованного и реализуемого на рынке продукта. Результатами инновационной деятельности являются также новые или видоизменённые технологические процессы, используемые в практической деятельности, а также связанные с этими изменениями дополнительные научные исследования и разработки. Характер инновационной деятельности связан с предметной областью, в рамках которой создаётся инновационный продукт. Множество предметных областей, которые имеют общий научный базис, образуют отдельное направление в разработке инноваций.
Инновационный процесс осуществляется во временных рамках жизненного цикла инновационного продукта (ЖЦИП). Жизненный цикл инновационного продукта включает время на его разработку и время с момента первоначального появления продукта на рынке до прекращения его производства и рыночной реализации. Наряду с жизненным циклом инновационного продукта для системного инновационного направления существует ещё и жизненный цикл технической системы (ЖЦТС). Он является более длительным в сравнении с жизненным циклом инновационного продукта и охватывает период от инновационного замысла (ИЗ) до вывода из эксплуатации и утилизации.
Анализ деятельности, осуществляемой участниками инновационного процесса, показывает, что инновационный характер разработок новых изделий определяется трудом учёных и инженеров. Современные системы могут состоять из отдельных разнородных и взаимосвязанных системных компонентов, каждый из которых является результатом исследовательской деятельности своего научного направления. Таким образом, отношение учёного к конкретной проектируемой системе имеет неопределённый и опосредованный характер. Каждый из результатов большинства научных разработок может быть использован при создании множества систем и, в каждом конкретном проекте, требует осуществляемой инженерами системной адаптации. В отличие от учёного, инновационные инженеры несут ответственность за качество системной разработки в течении всего периода её жизненного цикла. Деятельность инженеров, осуществляющих разработку нововведений в различных инновационных направлениях, зависит от особенностей конкретных видов разрабатываемых инноваций и характера инженерной составляющей инновационного процесса, в рамках которого происходит последовательное превращение инновационного замысла в реализуемый на рынке продукт.
Предпочтительным вариантом инновационной разработки является такое исполнение объекта инновации, когда его структурно-функциональное и компонентное построение произведено с использованием известных решений и существующих компонентов, которые могут быть заимствованы из различных предметных областей. К применяемым в данном случае решениям относятся системные компоненты (функциональные узлы), компонентные взаимосвязи, модели и методы системного синтеза. В пределах инновационной стадии структурно-функциональный синтез будущего продукта осуществляется инновационным инженером. Однако, не всегда для построения и технологической реализации требуемой рынком системы достаточно известных технических или технологических решений. В этом случае отсутствующие и необходимые функциональные элементы будущего инновационного продукта или методы его технологического воплощения становятся объектами научной разработки. При этом направленность и содержание прикладных исследований определяется на основании технических требований, сформулированных инновационным инженером.
В целом инновационный инжиниринг основан на системном, целенаправленном и согласованном взаимодействии всех участников инновационного процесса на исполнительском уровне. Однако, при реализации инновационной стадии жизненного цикла технической системы центральной фигурой инновационной деятельности является инновационный инженер. Его основной функцией при реализации этапов инновационной стадии ЖЦТС является применение достижений науки и техники, а также использование законов природы, ресурсов искусственных и естественных систем для разработки конкретных инновационных проектов. Инновационным инженером осуществляется решение задач по созданию функциональной модели (структурно-функционального образа) будущей инновации и её прототипа.
К сожалению, Минобрнауки не интересуется этим курсом и продолжает создавать учебные программы с использованием устаревших положений и традиционных методов обучения. Поэтому трудно ожидать прорыва в инженерном образовании, и Россия отдает свои престижные позиции не только США, но и Китаю, с чем мне трудно примириться.

Проф. Юрий Магаршак (Нью Йорк) и Академик Олег Фиговский (Сан Франциско). В России эффективные менеджеры эффективны в двух видах менеджерства: и менеджерстве насилия и менеджерстве воровства

В России эффективные менеджеры эффективны в двух видах менеджерства: и менеджерстве насилия и менеджерстве воровства

• Президент России Владимир Путин предложил руководству РАН и ФАНО ввести мораторий на год на распоряжение имуществом академии и решение кадровых вопросов. "Думаю, было бы правильным, если бы вновь образованное агентство и президиум Академии наук совместно исходили бы из какого-то моратория на использование имущества и при решении кадровых вопросов с тем, чтобы в течение года агентство само могло со всем разобраться и с помощью президиума", — приводит “Интерфакс” слова главы государства.
• “Академики Людвиг Фаддеев и Валерий Рубаков выразили свой протест против необходимости представить список публикаций до 2016 года. Это требование пришло в институты Академии наук из ФАНО накануне.” Полит.ру
В России абсурд – как энергия в во вселенной: переходит из одних форм в другие, изменяясь но сохраняясь. Создается агенство по управлению имуществом и кадрами академии с 18 управлениями (!!!!!) на деятельность которого сразу после создания создавший его Президент Федерации накладывает годовой мораторий с тем, “чтобы в течение года агентство само могло со всем разобраться”. Спрашивается: если сразу после создания на деятельность накладывается мораторий, зачем создавать было? За что Эффективные Менеджеры учеными и наукой получать будут зарплаты (очень, надо думать, не маленькие – не меньше чем в Сколково или в РосНано), пока разбираются как с кадрами Академии Наук и имуществом разобраться? Да вот за то получать и будут, чтобы издавать абсурдные постановления. Цель которых – показать свою значимость, а ученым – их место в хлеву. А также у ног хозяев. См. Первый же строгий приказ. Который будет каждодневно неукоснительно проверяться. Абсурд, до которого ни коммунисты, ни Орвел, ни Салтыков Щедрин, ни даже председатель Комитета Госбезопасности ССР Андропов не додумались.
Разобраться... Какая лексика! - в лучших традициях Сталинско-Брежневской Номенклатуры! Которая полностью отвечает истинным целям того, для чего Федеральное агентство научных организаций создано. Чтобы поставить на место ученых вместе с уже поставленными на колени другими категориями интеллигенции (врачи, учителя и преподаватели университетов в Путинской Федерации объявлены главными ворами, инженеры – разгласителями государственных тайн...).
Почему это делается? И почему сейчас? Почему не раньше-не позже? Потому что непокорность академии опаснее для хрупкого путинского государства, чем непокорность Академии Наук СССР в бытность нерушимого монолита Страны Советов http://www.rusnor.org/pubs/articles/9774.htm.
В Путинской Федерации возникло противостояние не на жизнь а на смерть. С одной стороны – эффективные менеджеры с одной пядью во лбу, троечники, чекисты и костоломы. С другой - родившийся средний класс, получившие западное образование молодые люди, трудяги-специалисты в любой области человеческой деятельности вместе с интеллигенций (студентами, профессорами, деятелями искусств), во главе которой в России традиционно стоят ученые и инженеры как мощная организованная многомиллионная категория населения. Которым эффективные менеджеры (костоломы и верноподданические дубари) поперек горла. Россия нравстственности и созидания с одной стороны и Россия опричнины и лжи с другой не могут существовать одновременно. Так было не один век. Причем Россия застенка Россию нравственности и созидания всегда побеждала.

Эффективные менеджеры в России начиная с Малюты Скуратова всегда занимали место по правую руку от Повелителя. Эффективные Менеджеры Дзержинский, Ежов, Берия и Андропов, известны всем. Однако никогда еще эффективные менеджеры не плодидись так одиозно. Эффективный менеджер Министр Обороны с образованием в торговле. Эффективный менеджер министр Здравоохранения, не имевшая никакого медицинского образования, в тот самый момент, когда Счетная Палата предъявляет к руководимому ею ведомству финансовые претензии, назначается руководителем той самой организации, которая расследует ее деятельность. Минист промышленности Мантуров – социолог. Руководитель новообразованного Федерального агентства научных организаций не имеет никакого научного образования и ни дня не проработал в науке. Неудивительно, что Российская наука, промышленность, технологии при Путине упали до уровня Африки. Удивляться надо бы было, если бы под властью эффективных менеджеров происходило обратное.
Новоявленные Эффективные Менеджеры Наукой, стриженные под копирку а ля Андроповская Лубянка, будь их воля, потребовали бы от Эйнштейна, Ландау и Колмогорова списка научных работ, которые те напишут на три года вперед, с названиями и местом публикования. От Пушкина и Ахматовой – список стихов, которые планово создадут. От Шостаковича и Чайковского – список музыкальных произведений, с указанием в перечне сколько опер, сколько симфоний...
Путин называет себя учеником Андропова. Таковым судя по действиям не являясь. Юрий Владимирович, являвшийся негласным хозяином СССР и председателем КГБ в течение 15 лет, осуществлял управление наукой рационально. Кураторы от Органов, которые над каждым институтом, разумеется были, ученым не мешали работать. Выполняя завет Сталина, который, согласно легенде, определил развитие Советской Науки на полвека вперед, когда, согласно легенде, сказал сообщившему об антисоветских разговорах среди создателей Бомбы ученых и спросившему: что делать с ними? Берии: ОСТАВЬ ИХ В ПОКОЕ, ЛАВРЕНТИЙ. А Путин вот решил ученых в покое не оставлять. Чтоб над каждым стоял Эффективный Менеджер, обладающий двумя главными в Федерации качествами: 1) верностью и 2) некомпетентностью. Если целью реформы науки по-путниски являются распил имущества и выталкивание за границу ученых и инженеров, то меры, бесспорно, правильные и эффективные.
Проф. Юрий Магаршак (Нью Йорк) и Академик Олег Фиговский (Сан Франциско)

Человек и материя: от изучения – к пересозданию (Интервью академика Олега Фиговского)

Человек и материя: от изучения – к пересозданию
(Интервью академика Олега Фиговского)


В сентябре 2013 года в московском Институте медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» прошла небывалая прежде международная конференция - «Технологии фантастического».

«Стрелка» замыслила новое, амбициозное - и притом диалогическое -исследование будущего. Специалистам из самых разных областей: инженерам, ученым, архитекторам, программистам, военным и даже художникам — было предложено, объединившись, вместе подумать о том, какие именно из множества совершающихся сегодня изобретений и открытий смогут определить судьбу города завтрашнего дня, вылепить новый облик городских пространств, а тем самым – и живущего в них человека.
Подобно тому, как изобретение безопасного пассажирского лифта – между прочим, ещё в глубокой середине XIX века, в 1852 году! - и электрического кондиционера – тоже, как ни удивительно, больше столетия назад, в 1902-м - радикально изменило облик больших городов и привело не только к возрастанию удобства жизни, но и новых моделей поведения, - так и сегодня, прямо на наших глазах, происходит что-то очень похожее. А может быть, и более радикальное – только мы этого не замечаем. Между прочим, изобретение и лифта, и кондиционера для своих современников тоже прошло практически незамеченным — подумаешь, очередные курьёзы, которые неизвестно, для чего и пригодятся. И лишь десятилетия спустя, когда их стали применять повсюду, когда была уже набрана критическая масса их присутствия в жизни, - вдруг обнаружили, что без этих устройств современная цивилизация себя практически не мыслит.
А на что мы не обращаем внимания сейчас? И что оно сделает с нашей жизнью, когда наберёт силу?
Где сегодня искать будущее – чтобы оно не застало нас врасплох? Где совершаются наиболее радикальные изобретения и самые неожиданные открытия? Какие технологии могут оказаться для нас важнее всего в эпоху слияния и взаимного поглощения различных дисциплин и областей мысли?
Российские и зарубежные изобретатели, собравшись вместе, рассказали слушателям о том, что занимает их умы. В этом интеллектуальном предприятии участвовал и наш давний автор – академик Европейской Академии наук Олег Фиговский, президент Израильской Ассоциации Изобретателей, основатель и директор по науке и развитию Международного нанотехнологического исследовательского центра «Polymate» в Израиле, директор по науке и развитию компании «Nanotech Industries, Inc.» (Калифорния, США). Фиговский - автор более пяти сотен изобретений (среди которых, например, - разработка асфальтового покрытия, на которое садился «Буран»). На основании его изобретений было освоено индустриальное производство новых материалов не только в нашей стране, но и в США, Канаде и Мексике.
Основная сфера деятельности Олега Львовича - как раз из тех, что в глазах непосвящённых выглядят совершенно фантастическими. Это – создание новых нанотехнологий для производства покрытий и композиционных материалов. Еще в начале 1960-х - одним из первых в Советском Союзе - Фиговский начал создавать изобретения в области асфальтобетонных смесей с применением полимеров и тонко измельчённой резиновой крошки. На «Технологиях фантастического» он выступал с небольшой лекцией, посвящённой области знаний, в которой он работает много лет и которую находит чрезвычайно перспективной. Это – material engineering (кажется, у этой дисциплины увы ещё нет устоявшегося русского имени), то есть создание материалов - в отличие от куда более известного нам ещё по советскому времени, традиционного материаловедения - material science, изучающего свойства материалов уже существующих. Говорил он и о том, что институтов, занимающихся созданием материалов, на современном Западе куда больше, чем материаловедческих. Почему же? И что за перспективы открывает перед нами эта наука?
С этими вопросами наш корреспондент и обратился к Олегу Львовичу.

Олег Фиговский: Как и любая инженерная дисциплина, material engineering открывает возможности создания новых материалов, необходимость которых возникает, прежде всего, для новых отраслей промышленности.

«Знание-Сила»: А когда вообще возникла такая область знаний?

О.Ф.: Она начала складываться в середине XIX века - по мере развития промышленности и возрастания потребностей в материалах с новыми свойствами, которым традиционные материалы уже не могли соответствовать.

«ЗС»: Меня занимает и более важный вопрос: с каких пор количество занимающихся институтов, занятых созданием материалов, стало преобладать над теми, что просто изучают их свойства? Не означает ли это, что произошёл некоторый качественный перелом – не только в сознании специалистов, но на уровне цивилизации в целом: в работе, высокопарно говоря, с самой реальностью – от её изучения – к её пересозданию?

О.Ф.: Становление material engineering в различных странах происходило
в разное время. В Европе и США - на рубеже XIX и XX веков, пионером здесь была Германия. Но я бы не назвал этого революционным прорывом. Это была, скорее, естественная эволюция и осознание общности ряда существующих технологий в металлургии, технологии силикатов, а позже – технологии полимеров.

«ЗС»: Гуманитарное сознание так и соблазняет задать вопрос: а не означает ли, как Вы думаете, этот переход от преимущественного изучения материалов к их преимущественному созданию - возникновения нового цивилизационного состояния? Новых отношений с природой?

О.Ф.: Кажется, это - всё-таки преувеличение. Будучи прикладной научной дисциплиной, material ngineering всего лишь следует в русле цивилизационных процессов, будучи не рупором прогресса, но не более чем его служанкой – она ведь обслуживает новые технологии. Например, развитие атомных технологий потребовало для своих нужд создания ряда специфических материалов - таких, как фторопласты и бериллиевая керамика.

«ЗС»: Каковы сегодня приоритетные направления разработки новых материалов? На конференции в «Стрелке» Вы говорили о 3D-печати. Какие есть ещё? И чем определяется их приоритетность?

О.Ф.: На этой конференции обсуждался будущий облик наших городов и их инфраструктуры. Для новой архитектуры и новых строительных технологий,
естественно, нужны и новые материалы. Они прежде всего должны не только быть прочными и долговечными, но и обладать высокими тепло- и звукоизоляционными свойствами.

«ЗС»: Вы могли бы привести примеры?

О.Ф.: Тут можно вспомнить, скажем, сотовые материалы на основе бумаги, пропитанной принципиально новой композицией на основе жидкого стекла с органическим катионом (organic alkali soluble silicate). Раньше такие материалы создавались главным образом для авиа- и ракетостроения.

«ЗС»: Для каких же целей они сегодня оказались востребованными в строительстве?

О.Ф.: В этой области они необходимы и для энергосбережения, и для значительного сокращения сроков строительства, а кроме всего прочего - и для того, чтобы, при возможности, создавать здания различной архитектуры - более индивидуальные, но и более индустриальные.
Интересны, помимо этого, и лёгкие – ячеистые автоклавные бетоны, армированные алюминизированным стекловолокном, которые обеспечивают конструкциям зданий гораздо большую несущую способность и ударостойкость. Здания с использованием таких материалов возводятся в сейсмоопасных районах.

«ЗС»: Известны ли Вам тупиковые ветви в развитии науки и
практики создания новых материалов? - Такие, иначе говоря, ситуации, когда новый материал, будучи созданным, оказывался неудачным или не находил себе применения?

О.Ф.: Таких строительных материалов было немало. Связано это, прежде всего, с их токсичностью. Такова оказалась судьба, например, асбестоцементных материалов, которые сегодня запрещены к применению во многих странах по экологическим причинам.

«ЗС»: И напротив: какие разработки последних десятилетий
оказались наиболее удачными? Какие ваши изобретения в этой области видятся Вам особенно важными?

О.Ф.: Два примера таких разработок я уже, собственно, только что называл. Что касается новых изобретений, в создании которых принимал участие я сам, стоит отметить полимербетоны на основе жидкого полибутадиена (раньше он применялся как компонент твёрдого ракетного топлива), обладающие высокой химической стойкостью, прочностью и ударостойкостью. Надо назвать ещё и наноструктурированные неизоцианатные полиуретановые материалы, которые не содержат никаких токсичных компонентов и при этом не уступают по свойствам конвенциональным полиуретанам - даже превосходят их по износостойкости и гидролитической стабильности. Об этих новых материалах можно прочитать в моей книге «Advanced Polymer Concretes and Compounds», которая в декабре 2013 года выходит в США.

«ЗС»: Как вы думаете, что вообще определяет успех или неуспех того или иного изобретения?

О.Ф.: Прежде всего - тем, есть ли в нём потребность в данное время и в данной стране. Так, мои изобретения в области пластасфальтовых бетонов (теперь, с лёгкой руки Анатолия Чубайса, они названы «наноасфальтом») не были востребованы в течении тридцати-сорока лет (уровень сегодняшнего дорожного строительства в России весьма низок – это, увы, печальный факт). Они нашли себе применение лишь через несколько десятилетий после своего возникновения – в связи с использованием изобретений такого рода в проекте «Буран».

«ЗС»: На «Стрелке» вы говорили и о необходимости воспитывать инновационных инженеров. Чем такой инженер как тип специалиста должен отличаться от инженера в привычном нам смысле?

О.Ф.: В общем виде инновационный инженер занимается тем, чего ещё не было, в то время как задача инженера «традиционного» - проектирование и строительство сооружений уже известных типов: например, моста с учетом условием местности и нагрузок. Обычно в новых (start-up) компаниях инновационный инженер выполняет функции менеджера – то есть, он отвечает за планирование и координацию работ других исполнителей: специалиста по маркетингу, патентоведа, экономиста… Кроме того, он выполняет роль и непосредственного исполнителя отдельных этапов этой стадии.
Каковы основные задачи инновационного инженера? Прежде всего, он должен преобразовать первичную идею в инновационный замысел с последующим оформлением инновационного предложения. Далее следует структурно-функциональный и компонентный синтез инновационного продукта. Затем – разработка прототипа, его изготовление и испытания. И, наконец, он разрабатывает и оформляет техническое задание для дальнейшего продвижения инновационного процесса на этапах стадии технического проекта, она же - стадия конструкторско-технологической разработки. Курс лекций по инновационному инжирирингу читается мною и К. Левковым в ряде университетов США и Казахстана и в Открытом Университете Сколково.

Беседовала Ольга Балла

Академик Олег Фиговский. Развал РАН полностью достигнут и в мировой науке доля России становится минимальной

Академик Олег Фиговский

Развал РАН полностью достигнут и в мировой науке доля России становится минимальной

Многолетние традиции Российской Академии наук не смогли спасти ее от разгрома и «освоения» ее имущества. Уничтожение РАН как самоуправляемой научной структуры подходит к логическому финалу. Хотя научное сообщество волнуется и пытается сопротивляться, но каток властной вертикали с пути не сворачивает и лишь набирает обороты, а те, кто им управляет, не слышат голосов протеста. Да и зачем их слышать, если главная цель движения так привлекательна – приватизация академической собственности и пополнение бюджета.
Как пишут в своём обращении чл.-корр. РАН П.И. Арсеев, чл.-корр. РАН А.В. Лопатин и д.ф.-м.н. М.Ю. Романовский, власть в очередной раз не сдержала обещания, данного на самом высоком уровне: неоднократно утверждалось, что научно-организационная и финансово-административная составляющие руководства институтами будут разделены между РАН и ФАНО соответственно. Что же происходит? Почему с Российской академией наук – старейшим после церкви, уважаемым в России во все времена институтом – обошлись как со злейшим врагом – уничтожили быстро, безжалостно, хладнокровно, вероломно, с хорошо подготовленной и весьма грязной пропагандистской кампанией, несколькими тактическими отступлениями и даже с дезориентирующими и усыпляющими переговорами самого главы государства? Почему вдруг оказался забыт один из аргументов противников РАН, что одна и та же организация не может и заказывать научные исследования, и оценивать их результаты? Ведь ФАНО полностью заменило РАН. Власть вновь передернула карты. Дело в том, что, как ни странно, власть боится Академии. Академия была авторитетна, самостоятельна, не всегда покорна и фактически неуправляема правительственными чиновниками. О сохранении в России высокого доверия к Академии говорили и последние опросы общественного мнения. Ученые по отдельности, Академия в целом, да и многие из ее нынешних руководителей власти непонятны – вместо ясных «человеческих ценностей» – купить дачу на Рублевке, виллу на Канарах, пристроить детей обучаться за границу – вместо всего этого люди требуют дать им возможность нормально работать, а максимум желаемого в плане «красивой жизни» у большинства научных сотрудников – иметь обычную квартиру. Чиновникам вообще непонятны резоны, по которым люди занимаются наукой. Ученые – странноватые чудаки, и неизвестно, что от них ждать. При этом многие из этих «чудаков» связаны с национальной безопасностью – занимаются проблемами, влияющими на обороноспособность страны, безопасность жизни и здоровья населения, социальную и экономическую стабильность.
Далее эти учёные считают, что руководство Академии наук должно официально заявить, что в ситуации, когда не было выполнено ни одно обещание о сохранении за РАН полномочий по координации работы подведомственных организаций, Академия наук оказалась в условиях, при которых проведение плановой научно-исследовательской работы в бывших институтах РАН, а ныне ФАНО, становится невозможным. Выполнение государственной Программы фундаментальных исследований, утвержденной ранее тем же Правительством, оказывается под большим вопросом. Кроме этого, наносится сильный удар по международному научному сотрудничеству, предполагающему многолетнюю согласованную совместную работу. Обеспечить непрерывность научно-исследовательского процесса можно в единственном случае – власть должна немедленно приостановить утверждение положения о ФАНО и с участием РАН организовать работу по изменению существующего законодательства в области науки и формулированию ответственной научно-технической политики государства.
Поэтому назначение заместителя министра финансов Михаила Котюкова на пост руководителя Федерального агентства научных организаций (ФАНО) научное сообщество России, за исключением, пожалуй, лишь президента РАН Владимира Фортова, восприняло довольно негативно. 36-летний Михаил Котюков, мало связан с наукой как таковой, зато хорошо разбирается в финансовых потоках – пару лет он работал директором департамента бюджетной политики в отраслях социальной сферы и науки Минфина. До перехода на работу в Министерство финансов в 2010 году Котюков работал в Красноярске, где за короткий срок прошел путь от специалиста до заместителя губернатора.
«Он достаточно известный человек в крае. Могу охарактеризовать его исключительно положительно, – рассказал «Газете.Ru» Михаил Развожаев, заместитель руководителя администрации губернатора Красноярского края (ранее пресс-секретарь губернатора Красноярского края). – Михаил Михайлович – яркая звезда на управленческом небосклоне Красноярского края, очень ответственный человек. Почему он в таком молодом относительно возрасте сделал такую блистательную карьеру – так это потому, что всегда был предельно четок, профессионален в задачах, которые перед ним ставили. В министерстве финансов края он быстро вырос с уровня специалиста, потом его возглавил, получил должность заместителя председателя правительства и оттуда ушел на повышение в федеральные органы власти. Он абсолютно принципиальный человек. Он был одним из тех, кто занимался введением в крае новой системы оплаты труда, на которую переводились коллективы бюджетных учреждений. Это был достаточно непопулярный и сложный процесс, при этом он находил необходимые аргументы, чтобы люди понимали, в чем логика, эффективность и мотивация поощрения за результат. Итог – конфликтов никаких не возникало. Сейчас край перешел на новую систему оплаты труда, во многом благодаря тем вещам, которые в те времена реализовывало министерство финансов края под руководством Котюкова. Как человек молодой, он готов предлагать новые методы и аргументированно их отстаивать».
Между тем год назад к финансовой деятельности Котюкова на посту главы краевого минфина проявили интерес местные антимонопольные органы. Как заявляло УФАС по Красноярскому краю, закупка оборудования для четырех молочных заводов, о строительстве которых правительство края объявило в 2009 году, проводилась с грубыми нарушениями. «Нам назвали три фамилии – Гнездилов, Котюков, Шорохов, – сказал тогда заместитель начальника управления Олег Харченко, слова которого приводит сайт краевого УФМС. – Для закупки оборудования они придумали хитрую схему, которая позволила не проводить конкурс». По данным проверки, чтобы не проводить положенный конкурс, бюджетные средства сначала перевели на госпредприятие «Сосны», затем на фирму «Сосна», а оттуда они уже в виде евро ушли в Израиль, где были закуплены «четыре чана из нержавейки». При этом два чана в край так и не поступили. «В результате €2,5 млн уже два года где-то крутятся в Израиле и на кого-то работают, а заводы существуют только виртуально», – заявил Харченко.
Главный редактор газеты «Троицкий вариант», доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Института ядерных исследований РАН Борис Штерн предположил, что Котюков будет исполнять чисто технические функции: «Несамостоятельный человек, который будет транслировать чьи-то указания сверху. Я думаю, что человек на этой должности все-таки должен иметь представление о том, что такое наука. Чисто технический человек – это значит, что все решения будет принимать кто-то другой. А кто – я не знаю. И в этом самая неприятная вещь. В сети уже обсуждают его назначение и говорят, что поскольку это человек системы, то обсуждать его личные качества не имеет смысла».
Комментируя назначение Михаила Котюкова, Вячеслав Вдовин вспомнил следующий анекдот: «Мама, а кто такой Маркс?» – «Маркс, деточка, это был такой экономист». – «Как наша тетя Рая?» – «Нет, деточка, тетя Рая – старший экономист!» «Сказать, что разочарован этим решением властей, не могу, – сказал Вдовин. – Не было ожиданий чего-то разумного, так оно и случилось. Также не неожиданна оказалась и реакция основного лица, которое должно было выразить протест, – Владимира Евгеньевича Фортова. Признав, что никаких согласований не было, кроме готовности работать, ничего не сказал.
Вернуть ситуацию в разумное русло на данном этапе с ненулевой вероятностью, но и с не очень большой может только тотальное неприятие научным сообществом политики властей в научной сфере и данного назначения – как ее элемента.
Не ответил Фортов еще на один вопрос (пока стоявший за строкой): а сам он, что, отклонил предложение Путина возглавить агентство? Или его отклонили? Если второе – то вообще тут и пора положить партбилет на стол. Обманули. Если первое – то ученые должны попросить его сделать это, академики и представители коллективов голосовали за него на выборах, давая мандат на руководство академией как совокупности сотен институтов с почти сотней тысяч сотрудников и полутора тысячами членов академии, большая часть из которых, впрочем, включена в первое множество. В новой ситуации тот мандат вообще-то не валиден.
Президент РАН Владимир Фортов не знаком с Михаилом Котюковым, назначенным руководителем Федерального агентства научных организаций, но готов с ним работать.
О том, что глава правительства РФ Дмитрий Медведев подписал распоряжение о назначении Котюкова руководителем Федерального агентства научных организаций, освободив его от занимаемой должности, сообщила пресс-секретарь премьер-министра Наталья Тимакова. Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), создаваемое в ходе реформы государственных академий наук, становится всеохватной структурой, аналогов которой не было в истории российской науки: в ведение агентства поступят не только нынешние институты, но и все остальные научные организации страны.
По словам главы РАН, с ним не консультировались по поводу назначения.
"Эту фамилию я слышал, но консультаций не было. Я не знаю этого человека, я знаю, что он способный финансист... Разумеется, я готов с ним работать", - сказал Фортов.
Как отмечает академик Александр Кулешов, наиболее существенное – это судьба институтов, в первую очередь кто будет ими управлять. Наука по определению самоуправляема. Мы никогда не сможем предугадать, что сработает завтра: космология, теория струн или еще что-то. И этот документ – прежде всего о судьбе институтов. При этом он очень точно соответствует нашим самым скверным предположениям. Появились ключевые слова: «ликвидация», «изъятие». Восхитителен пункт 5.15. В нем говорится, что ФАНО является «главным администратором источников финансирования дефицита федерального бюджета». В первой версии проекта Положения этот заковыристый пункт говорит и того короче: «приватизация». Сейчас слово убрали, но смысл все равно ясен: казна пуста, и нужно изъять здания и земли, используемые в сфере науки, и распорядиться ими для наполнения казны, ведь наука в нашей стране оказалась делом второстепенным.
Далее академик Александр Кулешов продолжает: «Постановление специально сделано «многосмысленным». Например, там есть пункт: «утверждаются государственные задания на проведение научной деятельности». Вопрос: а откуда появятся эти задания? Кто такой умный, кто, скажем, физику-теоретику академику Рубакову будет выдавать государственные задания? Вот, например, наша базовая компетенция – это теория кодирования. И мы знаем всех людей в России, которые в этом что-то понимают. Три четверти из них работают в нашем институте. Кто и какие задания нам будет формулировать? Чиновники ФАНО?
И второе. Кто бы ни был директором этого агентства, он все равно будет выполнять «промфинплан». А выполнить его можно только одним способом – сливая и ликвидируя. Потому что из того, что есть сейчас, да, можно что-то выгадать, немного поджав. Но «больших результатов» можно добиться только через слияние и поглощение. И казну наполнить, и себя, родного, не забыть.
Чего сейчас боятся люди? Выдвигаются критерии эффективности. Рассылаются идиотские таблицы по 40 пунктов с идиотскими критериями. Например, вопрос: сколько человек у вас защитилось за год? Здесь безусловный рекорд у совета Данилова, у которого защитилось 100 человек (Александр Данилов возглавлял ученый совет в МГПУ, через который прошло множество липовых диссертаций). Хорошо это или плохо?»
«Схема разрушения довольно проста. Запускается комиссия по оценке по непонятным правилам, придуманным чиновниками. Ставится оценка – 2 балла. После чего следует решение: высвободить удобно расположенное в центре Москвы здание, потому что в этом институте «науки нет». А людей, чтобы им не было уж очень обидно, переселить, например, во Фрязино. Пусть там и занимаются своей наукой», – отмечает Александр Сафонов, член Совета молодых ученых РАН, при этом основное «чего не хватает в проекте Положения об Агентстве, так это обязательной отчетности Агентства по показателям, связанным с результативностью научной деятельности. Фактически это означает, что руководителем Агентства, которому подчинены сотни (по крайней мере – пока сотни) научных институтов, может быть кто угодно, хоть директор магазина, хоть финансист или даже бухгалтер, – ведь отчитываться о научных достижениях и провалах ему не придется».
Академик Валерий Рубаков считает, что в результате мы «получим сугубо чиновничью вертикаль, что нанесет капитальный удар по науке. Произойдет закрытие целых научных направлений по той причине, что «мало публикуют» или не в тех журналах. Главная опасность в том, что ученых «придавят», уничтожат остатки академического самоуправления, с ними не будут считаться, будут держать их за наемных работников. А это означает, что лет через десять от науки останутся рожки да ножки».
Академик Александр Кулешов считает, что социальный вектор развития общества формирует биологическую эволюцию. И довольно быстро все начинает работать. Возьмем Финляндию. Это была крестьянская страна, которая никогда не была замечена ни в какой науке. На протяжении последней пары поколений она вкладывает в удельном смысле больше остальных стран в образование и науку. И финны потихоньку становятся значимым пятном на мировой научной карте. А в образовании просто лидируют. Если общество, социум заинтересованы в умных, то постепенно развивается и соответствующий генотип человека. А если это набеговая экономика, то понятно, что яйцеголовые при ней не вырабатываются. Самое страшное, что происходит в нашей стране, – это уничтожение интеллектуального гумуса, гумуса науки, культуры. На этой голой лунной поверхности ничего не будет расти. Очень показательна история Германии первой половины ХХ века. Ведь попытки создания арийской науки при Гитлере привели к тому, что Германия на мировой карте науки до сих пор является страной третьего ряда. Потому что гумус накапливается поколениями. В научной среде сейчас очень много беспокойства. Растут, особенно в молодой научной среде, настроения, что в стране нет перспективы, что «пора уезжать».
Указом Президиума Российской Федерации от 25 октября 2013 N 803 утвержден новый состав Совета по науке и образованию, в президиум которого вошли не только президент РАН Фортов В.Е., но и академики Велихов Е.П., Дымкин А.М., Примаков Е.М., но и значительное количество ректоров университетов России, и депутат Госдумы Булаев Н.И., директор Курчатовского института Ковальчук М.В., а также его советник Мазуренко С.Н. Из списка членов президиума видно, что в нем нет ведущих членов РАН, зато имеется достаточно чиновников от науки и образования.
А пока хотелось привести ряд примеров новейших разработок в области современных технологий.
Ученые из Университета штата Аризона считают, что складные бумажные литий-ионные аккумуляторы могут решить многие проблемы современной мобильной электроники. Новый тип аккумуляторов действительно необычен. Это литий-ионный аккумулятор, но похожий на лист черной бумаги, который можно складывать, скручивать в трубку, комкать и т.д. Более того, ученые доказали, что «бумажный» аккумулятор имеет в 14 раз большую плотность энергии, чем обычный литий-ионный. Но и это не все: новый аккумулятор дешев в производстве и благодаря своей гибкости его можно монтировать различными способами: оборачивать, как упаковочной бумагой, складывать оригами, наклеивать на стенки и т.п. Складные «бумажные» батареи будут полезны для питания устройств, в которые трудно уместить обычные аккумуляторы в прочном пластиковом или металлическом корпусе. Также, складная батарея может стать основой для нового типа электроники, например смартфона, который можно несколько раз сложить, как бумажный лист, и положить в карман. Для изготовления новой батареи используются углеродные нанонтрубки, литиевые порошки и тонкая пористая бумажная подложка Kimwipes. Для улучшения адгезии углеродных нанотрубок ученые также добавили поливинилиденфторид. Получившийся аккумулятор демонстрирует хорошую проводимость и относительно стабильную мощность. Новый тип батареи открывает широкие возможности по созданию мобильных устройств. Теперь конструкторы могут более свободно выбрать компоновку электроники, а также изготовить гибкие приборы, благо сегодня уже существуют прототипы гибких экранов.
Совместная группа исследователей из США и Китая предложила новый аналог графена, получивший название фосфата ванадила (VOPO4). Двумерные листы этого материала могут быть объединены с графеном, что позволяет получить новый электрохимический электрод, пригодный для использования в высокопроизводительных, но в то же время гибких ультратонких твердотельных пленочных псевдоконденсаторах. Прототип конденсатора, изготовленного учеными на основе гибридного электрода, имеет удельную емкость, достигающую 8,4 мкФ на квадратный сантиметр, что позволяет добиться плотности сохраненной энергии свыше 5,2 мВт на квадратный сантиметр устройства. Это самое высокое значение из когда-либо достигнутых для подобного типа устройств. Двумерные материалы могут идеально подходить для создания гибких ультратонких пленок-суперконденсаторов. В частности, ванадил фосфата, разработанный совместной группой ученых из University of Texas (США) и University of Science and Technology (Китай) имеет толщину всего в 6 атомов. При этом ширина так называемого электрохимического «рабочего окна» этого материала в водном растворе – порядка 1 В. На основе сформированного таким образом нанолиста, соединенного с листом графена, исполнявшего роль электрода, ученые смогли создать ультратонкий псевдоконденсатор (специальный тип электрохимического конденсатора, основанный на быстром обратимом окислительно-восстановительном процессе на поверхности электроактивных материалов) с очень большой удельной емкостью – до 8,4 мкФ на квадратный сантиметр. Помимо большого объема энергии, который может быть сохранен в подобном конденсаторе, разработка отличается сравнительно большим жизненным циклом. По оценкам исследователей, устройство может выдерживать до 2000 циклов перезарядки. Одновременно с этим электрод оказался достаточно гибким: он может выдерживать сотни циклов сгибания – разгибания без снижения производительности. Как считают сами разработчики, предложенная ими конструкция уже в ближайшем будущем могло бы найти применение в компактных и эффективных накопителях энергии для портативных электронных устройств. Кроме того, разработанные псевдоконденсаторы могут работать в паре с традиционными источниками питания, особенно там, где необходимы гибкие и растягивающиеся элементы.
Учёные из Института атомной и молекулярной физики (Нидерланды) и Пенсильванского университета (США) представили материал, придающий видимому свету почти бесконечную длину волны. Новинка может заметно поправить положение в оптоэлектронике. Учёные во главе с Альбертом Полманом (Albert Polman) испробовали тот же подход для создания метаматериала, состоящего из множества таких наноустройств. Его повторяющиеся элементы много меньше, чем длина волны излучения, с которым материал работает. Когда свет путешествует через среду, его распространение определяется диэлектрической проницаемостью последней – сопротивлением материала электрическим полям световых волн. Диэлектрическая проницаемость серебра отрицательна, а у нитрида кремния она положительная. Комбинация этих веществ даёт необычный результат: диэлектрическая проницаемость, по сути, равна нулю. В итоге со стороны кажется, что свет не испытывает никакого сопротивления в материале; пики и впадины световой волны практически не двигаются – и фазовая скорость волн становится бесконечной. Помимо собственно создания метаматериала, непростой задачей оказалось точное измерение распространения света в нём. Для этого разрабатывался специальный интерферометр.

Что даёт материал с бесконечной фазовой скоростью распространения электромагнитных волн? На выходе из него световые волны полностью синхронизированы, а формой фазового фронта такого света можно управлять в очень широких пределах. Метаматериал способен стать основой для антенны, с помощью которой можно без задержек (относительно скорости света) передавать информацию от одной оптической микросхемы другой.
Группа физиков из технологического университета Суинберн (Мельбурн, Австралия) предложила использовать оксид графена для оптической записи информации. Ученые показали, что облучение этого материала лазером способно поменять его коэффициент преломления и за счет этого создать неоднородности, которые могут хранить считываемые другим лазером данные. Используя лазер и оптическую систему, позволяющую фокусировать его луч на отдельном слое прозрачного пластика с графеновыми чешуйками, ученые создали в опытном образце две расположенные друг над другом голограммы. Это не было записью информации в стандартной для компакт-дисков цифровой форме, но два изображения (австралийские физики выбрали кенгуру и коалу) были сформированы из отдельных точек. Каждую такую точку теоретически можно использовать как место хранения одного бита данных. Расстояние между голограммами составило 20 микрометров, размер пикселя достиг 1,5 микрометров. Простые расчеты показали, что подобная запись позволяет разместить в одном кубическом сантиметре около 200 гигабит. Это меньше плотности хранения данных в современных серийных твердотельных накопителях или даже флеш-картах (карта в форм-факторе microSD на 64 гигабайта, то есть более 500 гигабит, занимает много меньше кубического сантиметра), однако ученые указывают на то, что методику можно усовершенствовать путем более точной фокусировки лазера. Кроме того, замена объектива, который позволит считывать информацию со слоев с меньшими промежутками между друг другом, также способна увеличить достигнутый в экспериментах показатель в разы или даже на порядок.
Графен (и материалы на его основе) активно исследуются из-за своих уникальных свойств. Теоретически, графеновые полосы должны иметь очень высокую прочность на разрыв, а высокая подвижность носителей заряда в графене делает его привлекательным для микроэлектроники. Сегодня графен пока используется в ограниченных количествах для производства композитных материалов, а также в качестве подкладки под образцы при исследованиях с помощью электронного микроскопа.
Инженеры американского университета Вандербильта в Теннеси разработали новую технологию поиска взрывчатых веществ малой и большой мощности. В ней используются ультразвуковые волны, благодаря которым обнаружить взрывчатое вещество можно на расстоянии. Разработкой новой методики поиска бомб занимается инженер Дуглас Адамс совместно с коллегами из Университета Пердью в Индиане и Колорадской школой горного дела имени Лейкса. В предлагаемом Университетом Вандербильта методе используется фазированный акустический излучатель, позволяющий направить на исследуемый объект ультразвуковой луч. Одновременно на этот же объект наводится лазерный луч, позволяющий измерить частоту колебаний его оболочки, вызванных воздействием ультразвука. По силе и частоте этих колебаний, полагает Адамс, и можно с большой вероятностью определить взрывчатое вещество. В первых опытах с новой технологией исследователи использовали вещества, по своим свойствам схожие со взрывчатыми веществами малой и большой мощности. В качестве имитатора использовались смеси полибутадиена с концевыми гидрокисльными группами с 50- и 75-процентными добавками кристаллов хлорида аммония соответственно. Они помещались в пластиковые канистры, которые затем и подвергались ультразвуковому воздействию. Полученные измерения показали, что вибрационный ответ обеих канистр существенно различался. Кроме того, был проведен опыт, результаты которого показали, что технология позволяет различать пустую канистру и канистры заполненные водой и глиноподобной субстанцией. В настоящее время исследователи пытаются определить ультразвуковые частоты, которые позволят определять взрывчатку не только в пластиковом контейнере, но и, например, в тканевой оболочке.
Ученый-химик из Рочестерского университета Митчелл Ансэмэттэн научился выращивать пенополимерные покрытия на поверхностях практически любой формы – благодаря тому, что пенополимеры создаются непосредственно из газа. «Новый процесс позволит наращивать полимерные покрытия с варьирующей плотностью и поровой структурой. Я надеюсь, что наши исследования пригодятся в медицине, промышленности и технологических исследованиях», – заявил Митчелл Ансэмэттен (Mitchell Anthamatten). Ансэмэттен, работая вместе с аспирантом Ранем Тао (Ran Tao), придумал систему, где смесь газов закачивается в реактор с низким уровнем давлением, где содержится холодная поверхность (для стимулирования конденсации). Одна из конденсированных жидкостей создает собственно вещество полимера (представьте себе твердую часть губки), а другая превращается в поры (опять же, представьте себе губку). Проблема в том, что жидкости плохо смешиваются – как вода и масло, например. Поэтому нужно, чтобы полимерная плёнка быстро затвердела, пока две жидкости только-только отделяются друг от друга. Меняя скорость застывания, ученые контролируют размер и распределение отверстий: чем быстрее покрытие затвердевает, тем меньше поры. Ансэмэттен и Тао регулируют скорость подачи газа в систему, меняют температуру холодной поверхности в реакторе, а также применили специальный реагент, помогающий покрытию застыть. Меняя все эти переменные, инженеры смогли получить полимерные покрытия разной плотности, толщины, размера и с отверстиями разной величины. «Наш процесс легко настроить под разные задачи, в том числе по ходу работы. Можно менять поровую структуру и плотность прямо во время наращивания. И поэтому полимеры можно с легкостью поместить в труднодоступных местах, и даже на кривых поверхностях», – заявил Ансэмэттен.
Ученые из Райса создали «белый графен» используя тонкие пластины гексагонального нитрида бора (h-BN). Это атомные листы, которые похожи на проволочную сетку. И она поможет защитить почти любой металл от коррозии. Сетка прошла испытания на температурах до 2012 градусов по Фаренгейту. Она тонкая, легкая и невидимая. Ее можно использовать везде, от хрупкой электроники до самолетостроения, и она защитит даже солнечные батареи от влаги, тепла и воды. Листы «белого графена» созданы с помощью процесса под названием химическое осаждение паров. Впервые ученые вырастили материал на никелевой фольге и испытали его в богатой кислородом раскаленной среде. Потом вырастили нитрид бора на слое графена и смогли перевести эту невероятную пару на медь и сталь с прекрасным результатом. Нитрид бора уже зарекомендовал себя как отличный материал, способный впитывать загрязнители, например, разливы нефти. Он может поглощать до 33 раз больше собственного веса в масляном эквиваленте.
В заключение я хотел бы привести мнение академика Кулешова: «Мы сколько угодно могли быть недовольны своим академическим руководством, ругать вице-президента Алдошина, который поддерживал Петрика. Но если вы думаете, что он про Петрика чего-то не понимал, то ошибаетесь. Проблема в его личности и в характере, а вовсе не в том, что он чего-то в Петрике не понимал. Каждый из этих людей, как бы там ни было, знал, что такое наука. А сейчас в руководстве наукой появятся люди, которые просто не знают, что это такое. Произойдет то же, что произошло с некоторыми министерствами (например, обороны, промышленности), когда просто исчезла возможность диалога с ними. Пришли люди, которые, что называется, «слов не понимают». И в результате может произойти этакая «петрикизация» науки».
Его высказывания дополняет и академик Валерий Рубаков: «Придут люди, которые ничего в науке не понимают. Хорошо, если они будут опираться на ученых. Но я подозреваю, что они этого делать не будут. Во всяком случае, в положении ничего подобного нет. И тогда придет какой-нибудь очередной Петрик к руководителю отдела этого агентства, повесит ему лапшу на уши – и всё, вперед… То есть то, что записано в этом проекте, абсолютно не защищает нас от всякого шарлатанства и лженауки».
Увы, приходится соглашаться с мнением этих уважаемых академиков, но так обидно наблюдать развал российской науки на фоне быстрого и успешного развития науки и технологии в других странах. «Республика не нуждается в ученых!», так заявили в 1793 году члены трибунала, приговорившие к смерти Лавуазье. Похоже, Российских депутатов и сенаторов власть убедила через 220 лет сделать то же самое с учеными Российской Академии наук.

Академик Олег Фиговский. Инновационное развитие промышленности невозможно без научного задела

Академик Олег Фиговский

Инновационное развитие промышленности
невозможно без научного задела


В течение последних 25 лет зарубежные коллеги и я в том числе наблюдаем, как рассыпается и деградирует российская наука, которой каждый из нас посвятил практически всю свою жизнь. Все дефекты разваливающейся структуры мы ощутили на себе, пытаясь вписаться в научные коллективы Израиля, Канады, Японии, США и стран Европейского союза. Однако наш большой и уникальный опыт так и не был востребован РАН. Не менее беспокоит и состояние инженерной науки в России, где была практически уничтожена система отраслевых институтов и полностью отсутствует систематическое образование по инновационному инжинирингу. Однако инновационное развитие промышленности
невозможно без научного задела и не ясны пути его развития. И это на фоне «дикого» капитализма в России, где по данным экспертного доклада Credit Suisse 35% совокупного богатства Страны сосредоточено в руках всего 110 человек. При этом с 2007 года размер среднего «состояния» российского гражданина снизился с 14 до 11 тысяч долларов.

Вот и подошел завершающий этап так называемой реформации РАН, который абсолютно непонятен нашим зарубежным коллегам. Да и нам, выходцам из России, не потерявшим научных связей с российской наукой, часто сложно в нем разобраться.
За последние три года я написал более 20 статей, посвященных состоянию российской науки и инженерного образования, под рубрикой «Записки полупостороннего». И мне непонятно, какое отношение происходящее имеет к реформированию науки. Создается впечатление, что происходит просто рейдерский захват, который я в одной из моих предыдущих статей назвал «раскулачиванием» – термин не понятный тем, кто не знает истории России. При этом знания российской научной диаспоры не становились предметом обсуждения русскоязычной научной общественности. Да и новое законодательство об иностранных агентах делает сотрудничество весьма проблематичным.
Интересный анализ деятельности РАН провела Татьяна Клячко, доктор экономических наук, директор Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС, которая, в частности, пишет: «Мне не хочется ввязываться в дискуссию о самой реформе – хорошая она или плохая. Я об освещении событий, о профессионализме журналистов, о том, кто и как будет воспринимать информацию о проводимых реформах. Точно также идет обсуждение реформ в образовании и здравоохранении: говорится вроде бы о вопиющих фактах, а на деле – суть реформы пропадает и, если потом, вдруг обнаруживаются ее подводные камни или интерпретация законов не устраивает тех, кто оказывается объектом правоприменения, то общество уже не реагирует – оно «съело» все жареные факты и переключилось на новый объект.
Если зайти в Интернет, что под силу любому журналисту, найти и прочитать Устав Академии до реформы, то выяснится – о ужас! – что она была государственным бюджетным учреждением. Она давно согласилась на этот статус, чтобы иметь возможность без проблем получать бюджетные деньги. И думала, что она будет брать государственные деньги, и делать с ними то, что сочтет нужным. Это и называлось независимостью. А было самой настоящей зависимостью. И ровно об этой зависимости речь сейчас и идет. Ничего нового сказано не было.
У государственного бюджетного учреждения собственность – здания и сооружения – находится в оперативном управлении. И у институтов РАН, которые также являются государственными бюджетными учреждениями РАН, собственность находится в оперативном управлении. И сейчас собственник этого самого имущества – государство, в общем-то, не сказал ничего иного, кроме того, что хочет навести порядок в управлении этим имуществом. Так сказать – Богу богово, а кесарю кесарево. Госзадание (вдумайтесь в это слово), под которое идет бюджетное финансирование, Академия будет распределять самостоятельно. Другими словами, государство как давало деньги, не очень спрашивая, на что их потратят, так и будет давать. И можно предположить, что все, кто их получали, так и будут их получать. И, скорее всего, собственностью институтов, так и будет распоряжаться их администрация, но уже под контролем не президиума РАН, а чиновника. То есть договариваться о том, почему сданы те или иные площади и кому они сданы, придется с другими людьми. Выводы о том, что происходило раньше, и что будет происходить потом, можно легко сделать самостоятельно. И столь же легко сделать вывод о том, чего не хочет руководство РАН и ее институтов.
Ввязываться надо в разговор о том, почему наука перестала жить или еле теплится во многих академических институтах, почему при средней зарплате в науке в 160 процентов от средней по экономике страны в нее не идет молодежь. Почему научные разработки не идут по большому счету в дело, и почему лирики в почете, а физики в загоне (еще 20 лет назад считалось ровно наоборот и думалось, что это мировой закон).
Наука, здравоохранение, образование становятся все более дорогими сферами деятельности. Это связано с ростом технологичности этих отраслей».
Журналист Кирилл Харатьян, резюмируя состояние науки в России, считает, что реформа РАН окончена, а русские ученые приспособятся и к новой, путинской конструкции – не все, конечно, не все, а только настоящие ученые, – как приспособились к ельцинской, горбачевской и остальным. Будут продолжать работать по своим темам, прикрываясь чем придется и прирабатывая как уж Бог даст – тяга к знаниям сильнее всего. Теперь государству важнее прибрать вроде как бесхозные активы – а остальное как получится; ну а что же, чье это все на самом деле? Вот то-то. (Говорят, сейчас в чиновничьих и близких к ним кругах идет энергичная дележка материального наследства Академии наук – хотя и утверждается, что она жива). Далее Кирилл Харатьян говорит, что в его «голове не совсем укладывается: во всей российской науке самым главным для властей предержащих оказались квадратные метры, киловатт-часы и гигакалории, так что ли? Возвращение российской науки к мировым вершинам – это функция от управления имуществом? А все эти ученые бредни – непонятная чушь?
Даже безбожники-большевики так не думали, вот что поразительно. Октябрьский путчист Владимир Ульянов (Ленин) в 1920-х годах напряг всю имевшуюся у него – немалую! – политическую силу, чтобы провести электрификацию России – план ГОЭЛРО. В продолжении того знаменитого проекта, надо сказать, фиксировались факты чиновничьего самоуправства, и даже в обход закона, под подпись вождя, но речь-то шла о назначении ученым из Петроградской группы Михаила Андреевича Шателена дополнительных столовых и семейных продовольственных пайков! Или о том, чтобы комитет бедноты не отбирал квартиру у Генриха Осиповича Графтио!
Теперь давайте поглядим, кого же это так напугалось российское государство, что решило ошарашить до полной утраты когнитивных функций, до заикания и безнадежного пьянства? (Кажется, еще ни одной социальной группе так крепко от властей не доставалось.) В большинстве своем это тихий и слегка пыльный человек, у которого железно выделен день-другой на науку в недельном расписании; который на побочной работе аккуратен и лоялен, а на основной, научной, – остроумен и горяч; который продолжает растить одного уже довольно взрослого ребенка и полон воспоминаний юности о палатках, или об экспедициях (то есть тоже о палатках), или о закрытых кинопоказах, или о ночном чтении запрещенной литературы, или Бог весть еще о чем. Я люблю его, этого человека, – за цельность, за гигантские знания, за остроумие, за верность; а больше всего – из-за того, что он при смерти. Это про него Лев Ландау говорил: «Человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить».
Может, конечно, давно надо было, до нынешней агонии, от него решительно избавиться – но не так же, не таким жестоким способом! Хочется отобрать квадратные метры и гигакалории – отберите, в своей же власти, но как-нибудь так, чтобы дать понять этим верным и бескорыстным людям, что их труд, их любопытство за государственный счет имели смысл! И они-то не дураки, сами знают себе цену.
Но – нет. Видимо, иным образом, чем по-тихому убить, государству действовать страшно. А ученые отлично знают, когда человеку страшно: когда он не понимает, что происходит», – заканчивает свою апологию науки в России с горечью Кирилл Харатьян.
Рассматривая не менее важный вопрос о российском образовании, Татьяна Клячко считает, что «нельзя учить по-старому, как бы ни казалось – что вот 30 лет назад хорошо учили и нас так хорошо выучили: и учили по-разному, и выучили далеко не всех хорошо. В результате на мировом рынке высшего образования российские вузы получают сейчас 0,7 процента от общего объема средств, которые платят иностранные студенты, учась в университетах других стран (для сравнения США – 32 процента). Мы стали поставщиком на мировой рынок дешевого и не очень качественного высшего образования. Сейчас в ведущие вузы вкладываются значительные деньги, чтобы подтянуть не менее 5 университетов до мирового уровня. А Китай, который стартовал со значительно худших позиций, эту задачу уже практически решил. И наука начала переезжать в Китай, потому что научные разработки там «с колес» идут в дело. Ученому тоже хочется видеть плоды своих трудов, и это не только статьи в престижных журналах, индекс Хирша и импакт-фактор. И вообще, в современном мире надо очень быстро бежать, чтобы хотя бы оставаться на прежнем месте», – заканчивает Татьяна Клячко.
Как отмечает в своей статье журналист Роман Уколов, «Главное поражение академии – в вопросе об имуществе. За этот бастион власть билась насмерть и отстояла его. Чиновники решили, что управлять имуществом РАН станет специальное агентство, которое будет подчиняться не Минобрнауки, а непосредственно правительству. Среди ученых этот вопрос, к слову, большой тревоги не вызывал, так как недвижимое имущество институтов и прежде находилось в ведении Росимущества. В свое время именно это обстоятельство уберегло многие институты от потери части собственности в ходе рейдерских захватов. Но тут-то и вылезают мелочи: а как будут решаться вопросы с иным имуществом – например, с научным оборудованием? Смогут ли институты свободно распоряжаться им в рамках совместных проектов с другими научными организациями? Или передачу микроскопа коллегам из соседнего института придется за год согласовывать с правительством? На эти вопросы ответов пока нет. Предполагается, что они будут определяться все теми же постановлениями правительства.
Еще одна важная поправка вроде бы сформулирована в компромиссном режиме, но компромисса, по мнению ученых, опять же не получилось. Государственные задания на проведение фундаментальных и поисковых исследований научными институтами будут утверждаться все тем же агентством по имуществу, но с учетом предложений РАН. Другими словами, предлагать-то программу исследований академики могут, однако оценивать ее целесообразность и принимать решение все равно будут чиновники. И вообще, как заявил Борис Кашин, отныне все управление наукой, как хозяйственной ее частью, так и исследовательской, в значительной степени передается бюрократии.
Это не устраивает ученых. И не только потому, что их научные планы будут теперь курировать и корректировать люди, далекие от науки. Главный научный сотрудник Института ядерных исследований РАН, академик Владимир Рубаков, пришедший в минувшую среду к стенам Госдумы, заявил «Профилю», что у академии, по сути, отнимают исследовательские функции, превращая ее в некий клуб с правом кому-то что-то рекомендовать. Исследованиями теперь будут заниматься институты, выведенные из академии. То, что академия будет формировать какие-то задания для институтов, которые потом надо согласовывать с агентством, по словам Рубакова, не более чем сладкая пилюля. «Агентство теперь будет руководить всей деятельностью научных институтов – хозяйственной, кадровой, научной, – считает академик. – Я подозреваю, что за этим последует сокращение числа самих институтов и сокращение числа работников. Чиновники не умеют бережно обращаться с научными коллективами. Если стоит задача поднять среднюю зарплату, но финансирование не увеличивается, значит, самый простой и эффективный способ выполнить это поручение – сократить половину сотрудников.
Рассматривая вопрос о финансировании Российской науки, журналист Сергей Кольцов отмечает, что «многие сегодня знают, что Россия тратит на научные исследования и развитие передовых технологий сотни миллиардов рублей ежегодно. Несколько менее известно, что львиную долю этого финансового «пирога» потребляют не традиционные научные организации (Академии наук, НИИ и проч.), а новые структуры, управляемые скорее менеджерами, а не учеными. И совсем уж малоизвестным широким кругам налогоплательщиков остается результат работы этих структур, который, по идее, должен был проиллюстрировать преимущества «эффективного менеджмента» над «косным академизмом».
Так, например, когда осваивались почти 260 млрд. рублей, руководители «Роснано» соревновались в оптимизме своих выступлений перед прессой, но обещанного «чуда» в экономике страны не происходило, да и в повседневной жизни граждане с отечественным «нанопродуктом» как-то не сталкивались. Наступивший 2013 год стал для команды Чубайса несчастливым: в адрес его структуры прозвучали серьезные претензии. Сначала Генпрокуратура заявила о выявленных фактах нецелевого расходования государственных денег в «Роснано». А также о том, что подавляющая часть выделенных бюджетных средств не идет на инвестиции, а помещается в банки в качестве депозитов.
Весной этого же года Счетная палата обнародовала результаты проверки деятельности «Роснано» за 2007-2012 гг. Выяснилось, что «эффективные менеджеры» корпорации за эти годы сумели потратить почти 200 млрд. рублей без существенного результата. В частности, 6 млрд. ушло на хозяйственные и административные нужды, 4 млрд. – на консультационные и экспертные услуги, 7 млрд. – на зарплату сотрудников… Но главный источник убытков – не аренда зданий и зарплаты менеджеров, а те «инновационные проекты», которые они пытались реализовать.
Подробно неэффективность менеджеров «Роснано» проанализировало издание Forbes, приведем их выводы вкратце. Более трети финансирования – 47 млрд. рублей – ушло зарубежным организациям «на трансфер технологий». На момент проверки «Роснано» не смогла предоставить документы, подтверждающие эффективность этих вложений. Равно как и объяснить – почему было отказано в финансировании российским научным организациям, предлагавшим свои проекты в этом же направлении. Видимо, менеджеры посчитали, что бюджетные средства «эффективнее» вкладывать в зарубежную науку, чем в отечественную.
Другие их решения вообще крайне напоминали схемы по «отмыванию денег». Например, проект по созданию нановакцин предполагалось реализовывать вместе с ведущими институтами в этой области – НИИЭМ им. Гамалеи, РАМН и Онкологическим институтом им. Герцена. Однако институтам досталось только 110 тысяч рублей финансирования, а большая часть – 135 млн. – ушла неким ООО («Медэзрин», «Биокон» и т.п.) весьма похожим на фирмы-однодневки. На создании нановакцин такая схема финансирования сказалась не лучшим образом.
В августе 2011 года глава «Роснано» Чубайс продемонстрировал Владимиру Путину наш ответ Apple – пластиковую электронную книгу Plastic Logic 100, созданную под крылом «Роснано». Тогда же Чубайс пообещал к концу 2013 года запустить в Зеленограде производство 2,1 млн. пластиковых электронных дисплеев нового поколения в год. Технология принадлежала европейской компании Plastic Logic и право ее реализации в России обошлось корпорации почти в 7 млрд. рублей, внесенных в капитал этой компании. Но заявленный «один из крупнейших мировых центров производства пластиковой электроники» в Зеленограде так и не появился. Строить его оказалось «экономически нецелесообразно» (вот только выяснили это «эффективные менеджеры» после того как вложились в проект). В результате, созданное «под выпуск отечественного ридера» ЗАО «Пластик Лоджик», не занимаясь никакой производственной деятельностью, принесло учредителям 385 с лишним млн. рублей убытка. Причем, в России не осталось даже технологии: в обмен на вложение средств европейцы не поделились своей интеллектуальной собственностью, поскольку это… не предусматривалось договоренностями с нашими «наноменеджерами». Зато ЗАО «Пластик Лоджик» активно занимало полученные на инновации средства аффилированным компаниям. Такие «игры» с целевым финансированием, присущие скорее какому-нибудь «Росломбарду», вызвали справедливые нарекания Счетной палаты.
Новосибирский проект «Лиотех» – завод по производству литий-ионных аккумуляторов высокой емкости сначала чуть не превратился в «угрозу национальной безопасности» (по определению аудиторов Счетной палаты). Предприятие, производящее продукцию в основном для Министерства обороны, организовывалось как СП совместно с китайской фирмой-поставщиком для нужд китайской армии. К тому же проект вместо ожидаемой прибыли стал приносить убытки. Осенью прошлого года китайская компания Thunder Sky Group решила выйти из проекта. В процессе выкупа ее доли было допущено несколько нарушений, которые привели к ущербу для «Роснано» на сумму полмиллиарда рублей (эксперты усмотрели в этом признаки мошенничества со стороны руководства корпорации). Затем пришлось платить 3,5 млрд. Сбербанку за долги «Лиотеха». Убытки проекта продолжают расти и в этом году на их погашение зарезервировано еще почти полтора миллиарда. И это, учитывая, что в распоряжении «Роснано» оказалась перспективная технология, основанная на новейших открытиях ученых Сибирского отделения РАН и вызывающая большой интерес за рубежом.
Третьим неудачным мегапроектом «Роснано» стали кремниевые батареи, в которые корпорация за четыре года вложила 13,9 млрд. рублей. И это на фоне общемирового падения цен и спроса на них как раз в эти годы (в период 2008-2012 года цена упала с
400 до 16$ за килограмм). В результате планируемая себестоимость выпуска отечественных кремниевых батарей в десять раз превысили их рыночную цену, и крупный комплекс по их производству (на базе ГК «Нитол», Иркутск) так и остался на бумаге. Однако деньги в этот проект успели вложить солидные, вот только значительная часть трат, по мнению Счетной палаты, носит признаки отмывания и легализации средств. Что тоже крайне сложно отнести к «передовым нанотехнологиям».
Далее Роман Уколов обращает особое внимание на «серого кардинала атаки на РАН» – НИИ «Курчатовский институт».
В 1991 году институту был присвоен статус научно-исследовательского центра. Центр является независимой от Академии наук структурой и подчиняется непосредственно правительству РФ. Сегодня он объединяет значительную часть ядерно-физического комплекса России.
В 2005 году директором «Курчатовского института» был назначен Михаил Валентинович Ковальчук. Его брат Юрий является одним из ближайших «теневых» друзей Путина. Вскоре после этого к Центру были присоединены Институт теоретической и экспериментальной физики, Петербургский институт ядерной физики и Институт физики ядерных энергий. В результате такого «укрупнения» НИЦ «Курчатовский институт» получил доступ к отдельному бюджетному финансированию (10 млрд. рублей на три года) и крупным госрасходам по ряду федеральных целевых программ.
Роль, которую Михаил Ковальчук сегодня играет в российской науке, ярко описал в своем интервью академик Сагдеев (в прошлом – директор Института космических исследований, ныне – профессор Мэрилендского университета): «Человек, де факто являющийся советником Путина по науке… не ушел ни с одного из своих постов. Сохранил за собой пост директора академического Института кристаллографии. Более того – присоединил к нему пост директора Курчатовского научного центра. Кстати, в его [Курчатовского центра] состав введено еще несколько институтов, ранее относившихся к закрытой или полузакрытой сфере ядерных исследований. А недавно он взял себе еще и пост декана физического факультета СПГУ. Все это свидетельствует об абсолютно несерьезном отношении к той основной задаче, выполнение которой ему, казалось бы, поручено: помогать Путину проводить правильную политику в области науки и образования».
К слову о «правильной политике» – именно Михаила Ковальчука многие называют одним из инициаторов законопроекта о реорганизации РАН, вызвавшего единодушное отторжение в научном сообществе России. Косвенно подтверждает это и следующий факт. В 2012 году 15 физических институтов России подписали соглашение «о партнерстве в области создания, модернизации и использования уникальных исследовательских установок». Речь в соглашении шла о долгосрочном и взаимовыгодном сотрудничестве. В числе организаций-участниц были НИЦ «Курчатовский институт», новосибирский ИЯФ им. Г.А. Будкера, Институт ядерных исследований РАН, Объединенный институт ядерных исследований в Дубне и т.д. Однако в июле 2013 года, буквально через два дня после объявления правительством о начале реформы РАН, появились сообщения о том, что этому объединению научных организаций будет придан особый правовой статус с главенствующей ролью НИЦ «Курчатовский институт». Проще говоря, ряд самостоятельных научных центров должны будут превратиться фактически в филиалы НИЦ. Насколько это можно назвать «долгосрочным взаимовыгодным сотрудничеством», судить научным коллективам этих институтов. Однако, приходится признать, достижения нового руководства «Курчатовского института» лежат скорее в области не научных, а административно-финансовых достижений.
Сложившуюся ситуацию весьма интересно комментирует Станислав Ордин – «Как говорится, рыба гниет с головы. А головой советского государства фактически являлась Академия Наук – при плановом ведении хозяйства политиканы просто вынуждены были опираться на конкретные расчеты и прогнозы. Но в самой нашей Академии Наук с середины прошлого века началась девальвация научных ценностей и на смену научным руководителям – признанным лидерам в определённых разделах науки всё больше пролезало проходимцев, имеющих очень малое отношение к науке. Когда я пришёл в Институт Иоффе директором был академик Владимир Максимович Тучкевич. Он не хватал звёзд с неба (высокомерные московские языки даже «подшучивали», что он превратит Физ.-Тех. в слесарную мастерскую). Но, академик Тучкевич, относясь с почтением к науке, даже не мыслил ставить обыденные ценности выше научных. Хотя вынужден был печально констатировать, когда пригласил меня для беседы, что «тут прибегал ко мне один проходимец (жаловаться на вас), который у меня за спиной «дорос» аж до начальника отдела, подсидев толкового учёного». Потом и его самого подсидел Ж. Алфёров, к чему он, будучи уже немолодым, отнёсся философски спокойно. Но с каким негодованием он приехал на свой предсмертный Большой Учёный Совет Физ.-Теха когда начались «художества» Алфёрова. И подобные тенденции в академической среде проявлялись как на самом нижнем уровне: конкретно в нашей лаборатории на смену признанному на международном уровне лидеру в области термоэлектричества профессору Л.С. Стильбансу пришли люди, которым вообще не место в Академии Наук, и на самом высоком уровне – академиками фактически было торпедировано решение съезда КПСС о курировании Академией всей промышленности СССР.
Новые тенденции в образовании тоже проходят в России как бы по касательной. Например, до сих пор не организовано обучение инновационному инженерингу, а ведь подготовка инженерных кадров должна отвечать новым требованиям в развитии технологий, в том числе процессам глобализации в разработке и производстве высокотехнологичной продукции.
Как справедливо замечает профессор Владимир Кульчицкий, «инженеры сегодня встроены в глобальный процесс: в настоящее время нет ни одного государства в мире, которое делает высокотехнологичную продукцию в одиночку. Даже такие крупные разработчики продукции, как США и объединенная Европа, вынуждены быть интеграторами всего лучшего в мире при выпуске своей продукции. Могу сказать, к примеру, что разработка самолета Боинг 787 (последняя разработка компании Боинг) американской является только на 25%. 75% всех поставок выполняются другими государствами: это и Италия, и Япония, и Великобритания, и Россия в том числе – она выполняет как инженерные разработки, так и является поставщиком практически всех титановых деталей для этого самолета.
Поэтому сегодня требования к подготовке инженеров включают в себя не только знание профессиональных навыков, но и умение интегрироваться в общий процесс создания техники в мире. Нужно представлять, как она создается, представлять стандарты других государств, уметь работать в интернациональных командах, непосредственно осуществлять интерфейс с поставщиками агрегатов, которые производятся в других государствах.
Подводя итог своему выступлению на конференции в Дубне, профессор Кульчицкий отметил, что советское инженерное образование соответствовало потребностям советской экономики, в том виде, в котором она существовала, но при этом год от года деградировало. После распада Советского Союза инженерное образование деградацию ускорило. Это было связано и с потерей статуса инженеров, и с тем, что направления в области разработки новой техники появились новые, принципиально иные: за последние 25 лет произошла техническая и технологическая революция, которая полностью изменила облик этой работы, а вузы остались в прошлом.
Изменения в технологии университетского образования обеспокоили депутата Госдумы Олега Смолина, который, ссылаясь на министра науки и образования России профессора Дмитрия Ливанова, считает, что Россия находится под угрозой очередного нашествия – на сей раз посредством информационных технологий, – имея в виду развитие в странах-конкурентах России массовых открытых онлайн-курсов (МООС), которое имеет стремительный, почти взрывной характер.
Только на сайте Coursera в конце прошлого года обучалось 3 млн. человек; в июне 2013 г. – 4 млн.; в сентябре 2013г. – 5млн. Среди них в 2012 году получили сертификаты 50 тыс. граждан России; в сентябре текущего года обучалось уже 200 тысяч. Среди всех стран мира граждане России по этому показателю занимают шестое место.
Coursera ставит задачу создать электронный университет на миллиард человек. Аналогичную задачу создания университета на миллиард слушателей поставил Google. Есть и другие, по преимуществу американские ресурсы, формирующие электронные университеты.
Почему государства всё больше поддерживают, а люди все чаще выбирают электронное обучение и массовые открытые онлайн-курсы в частности?
- Эти курсы совершенно бесплатны до тех пор, пока речь не идет о выдаче специального сертификата.
- Курсы читаются талантливыми профессорами, причем, как правило, в популярной форме и нередко имеют мультимедийное сопровождение.
- В развитых странах принцип «образование – на всю жизнь» давно заменен принципом «образование – через всю жизнь». Согласно оценкам Д. Медведева, в мире ежегодно повышают квалификацию 60–70% работников. Понятно, что через обычные технологии сделать это практически невозможно. Кстати, в России ежегодно повышают квалификацию только 5–10% работников.
- Современный человек все чаще хочет учиться по индивидуальному плану, в свободное время, не выходя из дому, совмещая образование с работой. Массовые открытые онлайн-курсы создают в этом смысле почти неограниченные возможности.
- Курсы активно переводятся с английского на другие языки, включая русский.
- Во всем мире цены на формальное, традиционное, так называемое человеческое образование продолжают расти. Напротив, цена за экзамен и сертификат об изучении курса в электронном виде составляет обычно 30–80 долларов.
Как говорит Дмитрий Песков, директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив: «Все системы массовых онлайн-курсов основаны профессорами из Бостона, Кембриджа, Оксфорда и Кремниевой долины. Когда вы там учитесь, существует такая штука, которая называется массовый автоматический анализ патеров учащегося… Это означает, что существуют системы, подобные Google-analitik, которые полностью анализируют ваше поведение в ходе образовательного процесса. Сколько секунд вы тратите на то или иное задание? С кем и как вы общаетесь? Как вас оценивают другие? Все это анализируется в автоматическом режиме и система создает твой персональный профиль компетенций. Этот профиль компетенций является товаром на рынке. Эти MOOCs учатся его продавать ведущим компаниям. И сегодня ведущие IT-компании с огромным удовольствием закупают 14-летнего программиста заранее, то есть он еще не поступил ни в какой вуз, а они его уже выкупили. Он на них уже работает. И он непосредственно из Индии в 15 лет уезжает в Стэнфорд и работает там. Это означает, что Индия даже не успела его прокачать через свой университет, он уже туда уехал. Поэтому это одновременно величайшая возможность и величайший риск и угроза».
Но мне непонятно, почему в России не создать аналогичную систему типа Coursera на русском языке, ведь последствия потери интеллектуального потенциала окажутся намного хуже. Понятно, что сегодня по «уровню развития электронного обучения в настоящее время большинство российских университетов отстают от зарубежных конкурентов на 15–20 лет. Абсолютное большинство из них не участвуют в международных проектах по этому направлению. Более того, недавний мониторинг готовности к электронному обучению, который был проведен по заданию минобрнауки, показал, что федеральные университеты, на которые возлагалось столько надежд, в большинстве своем находятся в нижней половине таблицы.
Но дело не в том, что наши университеты и профессора плохие, – у них просто нет такой государственной поддержки и такого законодательства, какое имеют конкуренты», – как справедливо замечает депутат Олег Смолин.
На фоне бурно происходящих дискуссий о судьбах российской науки и образования странной выглядит идея о создании «ученых монастырей», с которой выступил председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев). На конференции «Монастыри и монашество: традиции и современность», состоявшейся 23 сентября с.г. в Троице-Сергиевой лавре, он прямо заявил: «Чтобы ученые иноки появились, нужны ученые монастыри. Для ученых иноков должна быть создана благоприятная атмосфера, которая бы способствовала их научному и духовному росту». Казалось бы, что тут плохого, если в Русской Православной Церкви появятся «ученые иноки», которые будут воспринимать научный взгляд на мир не как враждебный, а как вполне приемлемый?
Но возникает вопрос, задаваемый профессором Екатериной Элбанян,: о какой, собственно, науке идет речь? Ведь современная наука весьма дифференцирована и в ней сосуществует множество направлений, не говоря уже о традиционном делении на естественные, точные, гуманитарные и социальные науки. В рамках этого деления существует еще множество ответвлений, научных дисциплин и т.п. Ясно, что естествознание скорее всего в монастырях развиваться не сумеет. Исторический опыт Западной Европы вряд ли поможет открыть современные лаборатории в монастырских корпусах. Точные науки (математика, например) требуют очень серьезной и длительной подготовки и вряд ли могут быть пищей для ума иноков. Значит, остаются социальные и гуманитарные науки – наиболее уязвимые, так как ближе всего соприкасаются с мировоззренческим выбором ученого. Но если для любого ученого аксиологическая (ценностная) нейтральность является одним из важнейших принципов его научной деятельности, то для монашествующего это заведомо невозможно: посвятив свою жизнь Богу и тому виду служения Ему, который принят в монастыре, инок не вправе ни в какой момент своей жизни (в том числе и во время научных изысканий) забывать об этом или делать второстепенным, не влияющим на его умозаключения. Выйти за рамки конфессионализма религиозное сознание не может. Но основой научного поиска может быть лишь непременность такого выхода.
Более того, наука в современном мире, так же как и религия, институциализирована. Конечно, можно приводить массу исторических примеров о грамотных, просвещенных и образованных монахах, то есть об отдельных выдающихся личностях. Но институт науки никогда не был близок институту религии, поскольку в них наличествовали разные типы и способы мировосприятия. Ключевым элементом религиозного сознания является религиозная вера. Конечно, и в науке вера играет определенную роль, но там речь идет не о религиозной вере. Например, вера в правильность неких допущений при выдвижении научных гипотез, которые еще не доказаны рациональным или экспериментальным путем, существуют лишь в виде предположения, нуждающегося в доказательстве или опровержении. Но именно эмпирическое или теоретическое подтверждение этой гипотезы превращает гипотезу в научную концепцию. Кроме того, науке, научному стилю мышления вообще свойствен пересмотр устаревших положений при получении нового знания (например, птолемеевская астрономия, евклидова геометрия, классическая механика). Ученые Коперник, Лобачевский, Гейзенберг, специалисты в области квантовой механики – выдающиеся новаторы, сумевшие существенным образом обогатить и продвинуть развитие науки.
Далее профессор Екатерина Элбанян отмечает, что «разница между научными постулатами и религиозными догматами состоит помимо прочего и в разнице между верой вообще и религиозной верой в частности. В английском языке для этого существует даже два слова – belief (вера вообще) и faith (религиозная вера), где последняя обладает своей исключительной спецификой. Это вера в реальное существование сверхъестественного. В науке такая вера не присутствует, так как допущение произвольного вмешательства каких-либо сил или существ в естественный порядок вещей делает науку бессмысленной. Вера в существование трансцендентного Бога, который по определению выходит за рамки осмысления человеческого разума, недоказуема и может оставаться только верой.
«Внешней» секуляризации, имеющей место в обществе, предшествовала секуляризация «внутренняя», то есть снижение духовности самой религии. Без «внутренней» секуляризации «внешняя» вряд ли была бы возможна и уж точно не оказалась бы столь мощной. Внутренняя секуляризация обычно сопровождает то, что выражено в меткой фразе «Дух ушел из церкви». Но если и «Дух ушел из церкви», то вряд ли туда может прийти наука».
Ведь только снижением духовности самой религии являются ее попытки внедрить преподавание богословия в технические университеты, что уже сделано в Московском ядерном университете (МИФИ).
Идею внедрения введения теологии в практику университетского образования поддержал и ректор Самарского государственного медуниверситета Геннадий Котельников, который в ходе Всероссийского съезда православных врачей предложил ввести в медицинских вузах теологию. Котельников посетовал на то, что сейчас в учебный план медвузов не входят предметы, которые помогали бы студентам решать жизненные проблемы.
Журналист Алексей Муравьев так комментирует это предложение: «Идея продвинуть богословие в медицинские вузы – богатая идея. Начать хотя бы с того, что медицина зародилась в священнической среде – Гиппократ, основатель нашей европейской медицины, был потомственным священником из рода Асклепиадов. Клятва, которую он написал (ὄρκος) и которая просуществовала до начала Нового времени как присяга врача, есть юридическое оформление вступления в священный орден. В Византии эта клятва начиналась словами «во имя Отца и Сына и Святаго Духа», а многие средневековые врачи практиковали занятия медициной параллельно с занятиями теологией.
До сих пор в медицине чувствуется эта связь с закрытой эзотерической средой богословов и священников: особая одежда, особый язык (в т. ч. латынь – язык попов, юристов и врачей), особая ответственность, сложное и многоступенчатое образование… Но одновременно с этой осознаваемой связью существует и нечто противоположное, какое-то чувство несовместимости богословия и медицины. И оттого возникает ощущение неорганичности введения теологии в медицинские вузы.
Далее Алексей Муравьев отмечает, что Российская богословская наука находится в самом плачевном состоянии и просто неспособна и не готова к тому, чтобы повернуться лицом к обычным людям. Наше академическое богословие создано для поддержания иллюзии глубокого знания у небольшой части глубоко воцерковленного православного населения. Никаких серьезных исследований на уровне общемировых богословских трендов у нас нет. В свое время Г. Флоровский горько иронизировал над "молчанием" нашего богословия. С тех пор дело не улучшилось. Наши ведущие патрологи едва успевают прочитывать труды своих зарубежных коллег, а специалисты по нравственному богословию до сих пор не могут понять, как им быть с секуляризацией. Богословие диалога, неинклюзивное богословие, богословие науки – все эти пышно цветущие в католическом и протестантском мире области находятся в официальных заведениях РПЦ МП в самом нежном младенческом состоянии. Предлагать их лепет циничным студентам-медикам будет просто даже жестоко – засмеют. Итак, второй вывод состоит в том, что и наше богословие не готово к внедрению в умы медиков.
Как отмечает журналист Анна Попова, «после года тревожного ожидания выяснилось, что гора родила мышь: новое административное подразделение в рамках МИФИ, броско названное кафедрой теологии, на деле предложило студентам либо вполне традиционные гуманитарные предметы, либо пастырское наставление (с опорой на мягкие принудительные меры со стороны администрации), для которого современные московские студенты-физики наверняка найдут адекватное место в списке своих интересов. Невольно напрашивается вопрос: неужели весь этот шум надо было поднимать исключительно ради того, чтобы знаменитый ядерный университет получил одобрение в глазах патриархов Русской православной церкви? Но науке об этом пока ничего неизвестно.
А вот в Массачусетском технологическом институте (MIT) нет кафедры теологии, зато создали M-Blocks-кубики-роботы, способные самостоятельно перемещаться и самособираться в сложные структуры. Эти кубики, которые получили название M-Blocks, были разработаны и изготовлены Джоном Романишиным (John Romanishin), Даниэлой Рус (Daniela Rus) и Кайлом Джилпином (Kyle Gilpin). Каждый из этих кубиков представляет собой плотно упакованное высокотехнологичное устройство, внутри которого находится элемент питания, электронная схема управления и маховик, вращаемый миниатюрным электрическим двигателем, который может разгоняться до скорости в 20 тысяч оборотов в минуту. Когда маховик резко разгоняется или тормозит, импульс его движения передается всему кубу в целом и он может подпрыгнуть или покатиться в заданном направлении. Для взаимодействия друг с другом внутри роботов-кубиков находятся магниты, изменение полярности которым может привлечь кубики друг к другу или оттолкнуть их. Мы собираемся создать сотни роботов-кубов, которые, будучи беспорядочно разбросанными по полу помещения, будут в состоянии идентифицировать себя, обследовать окружающее пространство, обнаружить соседних роботов, начать двигаться и соединяться, образуя стол, стул, лестницу или другие предметы" – рассказывает Джон Романишин. Выполнение таких простых действий, естественно является только лишь первым шагом на пути реализации конечной цели, поставленной перед собой исследователями. Огромные количества таких роботов, выброшенные в месте, где произошло стихийное бедствие, авария или техногенная катастрофа, смогут самостоятельно выполнить операции по временному восстановлению и укреплению конструкций зданий, по наведению временных мостов, сформировать леса на строительных площадках и выполнить множество других подобных действий.
В последние годы был создан, по сути, новый класс материалов, в которых за счёт структурных особенностей удалось добиться отрицательного коэффициента преломления. По мнению большинства исследователей, это означает возможность преодоления дифракционного предела. Предположительно, это позволит получить суперлинзы – приборы, с помощью которых можно будет увидеть объекты, недоступные обычным оптическим устройствам. Наконец, уже удалось продемонстрировать невидимость в определённых диапазонах видимого света, а в перспективе речь идёт о достижении полной невидимости. И вот группа физиков под руководством Алексея Устинова из Технологического университета Карлсруэ (Германия) собрала набор из двадцати сверхпроводящих квантовых цепей, расположенных в микроволновом резонаторе. Алюминиевые схемы в ниобиевом резонаторе работали при 20 мК, что само по себе уже достижение. Чтобы добиться функционала от первого в мире метаматериала, действующего, так сказать, в «квантовом поле», учёные сначала минимизировали разницу между каждой квантовой цепью так, чтобы ток в любой из них отличался от тока в соседней менее чем на 5%. Но одно это не решило бы всех проблем. Квантовая цепь влияет на входящий фотон, взаимодействуя с ним. До сих пор все попытки разработки квантовых метаматериалов сводились к созданию цепей, расположенных последовательно, так что при взаимодействии со входящим фотоном они действовали как суперпозиция состояний всех цепей. Поэтому, если хоть одна из них работала не так, от метаматериала оставалось лишь его название. Группа г-на Устинова обошла препятствие, разместив квантовые цепи внутри микроволнового резонатора – камеры, по размеру соответствующей входящим микроволнам. Чтобы «вступить в контакт» с фотоном, каждая квантовая цепь нуждалась лишь во взаимодействии с самим резонатором и его ближайшими соседями. Разумеется, их нормальной работы оказалось добиться куда легче, чем для всего «ансамбля» цепей. Квантовый метаматериал заработал – по крайней мере частично. Взаимодействие с квантовыми цепями меняло фазу исходящего фотона, хотя и не очень сильно, но вполне заметно для последующего измерения. Кроме того, опыты показали, что вначале восемь цепей влияли на входящие фотоны совместно, но через какое-то время группа распалась на две по четыре цепи. Учитывая, что остальные условия эксперимента, включая температуру и параметры входящих фотонов, не менялись, возникает вопрос о причинах столь странного поведения квантовых цепей. Даже несмотря на неясности в поведении первого квантового метаматериала, нельзя не отметить, что он открывает новые, весьма интересные перспективы. На его основе можно создать как детекторы одиночных фотонов, так и весьма эффективные устройства по изучению квантового двойного лучепреломления, а также – кто знает – метаматериалы, которые окажутся эффективнее нынешних, неквантовых.
Возможность хранить и обрабатывать огромные объемы данных квантовым способом (в атомном масштабе) произведет революцию в вычислительной технике, позволяя проводить массивные расчеты. Компьютеры также смогут анализировать химические реакции, создавать новые лекарства и, что самое невероятное, проводить моделирование создания нашей Вселенной. Чтобы создать квантовый компьютер, ученые собрали электрически заряженные атомы (ионы) и управляли ими так, что они были способны формировать «атомные шоссе», из которые будут стоиться компьютерные сети. Первый квантовый компьютер небольшого размера, работающий на собранных вместе ионах, был уже создан с использованием лазеров для проведения расчетов внутри «квантового процессора», однако для создания полноценного квантового компьютера потребуется намного больше лазеров. Новое поколение квантовых компьютеров разработано с использованием микроволн, что проще в использовании, и должно приблизить создание крупномасштабных квантово-информационного процессора, работающего на ионах. Доктор Винфрид Гензингер (Winfried Hensinger) и его сотрудники Саймон Вебстер (Simon Webster) и Сэб Вейд (Seb Weid), Ким Лейк (Kim Lake) и Джеймс МакЛафлин (James McLoughlin), из University of Susseх (Англия) создали эффективный и простой способ, чтобы оградить квантовый компьютер от внешних шумов, позволяя ему эффективно выполнять крупномасштабные операции. Применяя специальную комбинацию микроволн и радиочастотных полей, команда смогла изменить атомы так, чтобы они стали более устойчивыми к внешним помехам. Доктор Гензингер отмечает, что: «В то время как создание крупномасштабные квантовые компьютеры может быть невозможно еще 10-30 лет, нам все равно решить еще одну большую проблему, и мы очень рады возможностям, которые вытекают из этого открытия. Перспективы применения квантовых компьютеров даже не известны. Когда обычные компьютеры были впервые изобретены, никто не ожидал, как они изменят общество. Таким же образом, в силу невероятной мощности квантовых компьютеров, трудно сделать прогнозы, и мы можем только представить себе, как они изменят нашу жизнь».
Жолт Варга (Zsolt Varga) и его исследовательская группа из немецкого Института Трансурановых элементов являются специалистами по ядерной безопасности и экспертами по разработке инструментов для анализа ядерного материала неизвестного происхождения. Совместно с исследователями из Корейского Института по Исследованию Атомной Энергии исследователи из группы Варгы открыли новый маркер для определения происхождения концентрата урановой руды. Этот маркер определяется по соотношению изотопов 34S/32S, которое можно установить с помощью экстракции сульфата с помощью ионного обмена с последующим анализом методом масс-спектрометрии с индуктивно связанной плазмой [inductively coupled plasma mass spectrometry (ICP-MS)]. Варга поясняет, что необходимость анализа ядерного сырья и концентрата ядерного сырья важна для того, чтобы иметь возможность определить источник этого материала, чтобы убедиться в том, что этот материал не будет применяться для создания оружия массового поражения; в ходе работы была продемонстрирована хорошая способность новой методики демонстрировать хорошую воспроизводимость и предсказательную способность в анализе концентратов урановой руды. Эта работа может стать эффективным методом для определения происхождения урановой руды, так как сера является очень хорошим выбором, так как изотопный состав серы очень сильно зависит от того, в каком уголке Земли была извлечена та или иная урановая руда.
Исследовательская группа из Oxford University (Великобритания) предложила новый способ создания тонкопленочных солнечных элементов, эффективность преобразования энергии в которых превышает 15%. Устройства создаются на основе материала, известного как перовскит. Солнечные ячейки имеют простую архитектуру и легко могут воспроизводиться в коммерческих масштабах, так как процесс осаждения из парообразного состояния, используемый для их производства, по своей простоте вполне может конкурировать с традиционными методами обработки материалов, применяемыми для создания солнечных элементов. Исследователи продемонстрировали, что перовскиты не только поглощают свет, но также могут обеспечивать транспорт электронов и дырок проводимости. Это значит, что использовавшаяся ранее сложная наноструктура не является необходимой для создания сенсибилизированных красителем солнечных элементов. В новом предложенном ими устройстве поглощающий свет слой перовскита просто зажат между чувствительных к электронам и дыркам электродов. По сути, своей простотой установка во многом напоминает обычные плоские контактные солнечные батареи. При этом устройство обеспечивает высокую эффективность преобразования солнечной энергии в электричество (до 15,4%), несмотря на толщину всего в 330 нм. Стоит отметить, что устройство также создает разность потенциалов в 1,07 В (что более чем в 2 раза превышает разность потенциалов, создаваемую кремниевыми пластинами 0,15 мм толщиной). Это означает, что для создания солнечных батарей с отличными характеристиками необходимо совсем немного перовскита.
Устройства на основе перовскита вполне могут производиться с помощью тех же процессов, что сейчас применяются для создания коммерческих солнечных элементов, в том числе, на основе кремния, так как они поглощают свет в другой спектральной области, нежели кремний, солнечные элементы на базе перовскита и кремния могут удачно дополнять друг друга. Причем, слой кремния может размещаться под слоем перовскита (поскольку последний не поглощает требуемый диапазон излучения). Это позволит создавать устройства, эффективность которых превышает возможности солнечных элементов и из кремния, и из перовскита по отдельности.
Как пример создания новых технологий, которые приведут к проблемам в России, я бы привел ситуацию с производством титана, который обладает уникальными свойствами и необходим для аэрокосмического и атомного подводного судостроения. На один только Boeing -777 уходит 59 т титана. Более того, в силу его твердости и сложности обработки на 1 кг веса конечного продукта приходится потратить 11кг собственно металла. В итоге цена материала (и изделий из него) такова, что США и страны ЕС вынуждены закупать титан в России (корпорация « ВСМПО-АВИСМА» обеспечивает 40% металла для Boeing, 60% – для Airbus, 100% – для Embraer). Нельзя сказать, что это кому-то нравится (за пределами «ВСМПО-АВИСМА»): титан не нефть, а strategic metal, как его определяют исследователи из Западного резервного университета (США). Ситуация, когда в те же Штаты ключевой металл как раз тех марок, что применяются также в производстве военной техники, поставляется из-за рубежа, выглядит двусмысленно. Новый метод, разработку которого финансирует Министерство энергетики США, выглядит весьма привлекательно. «В случае нашего успеха цены на титан упадут на 60%», – заявляет Рохан Аколькар (Rohan Akolkar), ведущий исследователь проекта. Учёные отрабатывают прямое извлечение титана электролизом из расплавленных солей титана при помощи специализированного электрохимического реактора, демонстрационная версия которого сейчас строится в Западном резервном университете. «Значительная часть стоимости получения титана посредством обычных (не электролитических) методов приходится на обработку расходуемого восстанавливающего агента, обычно – магния. В нашем прямом электролитическом процессе магний не нужен, – подчёркивает г-н Аколькар. – Это уменьшает стоимость, снижает потребление энергии и упрощает весь процесс». Заметим, что магний и сам по себе весьма дорог и энергоёмок. По некоторым оценкам, до половины стоимости исходного титанового полуфабриката приходится на магний, и его устранение из техпроцесса, несомненно, снизит цены на конечные изделия.
Важно и то, что титан, получаемый по новому процессу, должен быть чище обычного, а потому содержать меньше дефектов. Иначе говоря, его механические параметры будут более высокими.

Наконец, при заметном снижении цен обратить взоры на титан могут производители электромобилей и некоторых гибридов. Tesla Model S и ей подобные и так сделаны из алюминиевых сплавов, ведь стоимость материала для электромобилей, с их ограниченным запасом энергии на борту, намного менее важна, чем вес, который и алюминий, и тем более титановые сплавы позволяют радикально сбросить. Низкая восприимчивость последних к коррозии и высоким температурам тоже способны привлечь автоотрасль, в последнее время развивающуюся очень быстрыми темпами.
Вышеприведенные примеры новых исследований и их роли в создании инновационных технологий – яркий пример достижений мировой науки, которая с каждым годом уходит вперед, оставляя Россию далеко позади. Я сомневаюсь, что разгром РАН даст российской науке импульс к быстрому росту, а разговоры об инновационной экономике и инновационном инженеринге еще не скоро перейдут в русло реальных прорывных технологий.
Не менее остро стоит вопрос об ином подходе к высшему образованию в России и, прежде всего, инженерному образованию. Переход к электронному обучению на русском языке абсолютно необходим, ибо это даст шанс использовать русскоговорящую диаспору из многих стран, представители которой являются лучшими представителями мировой научной элиты. Примером этого является то, что за последние года три представители этой элиты – выходцы из России стали лауреатами Нобелевской премии.

Олег Фиговский. О технологической модернизации и академической науке

Академик Олег Фиговский,
главный редактор журналов SITA (Израиль),
OCJ и RPCS (США)

О технологической модернизации и академической науке

На фоне уничтожения Российской академии наук, за бортом обсуждения научной общественности и гражданского общества остается вопрос о технологической модернизации промышленного, да и сельскохозяйственного, производства в России.
Вице-президент и управляющий директор кадровой компании Manpower¬Group по России и СНГ Феликс Кугел предупреждает: в ближайшие годы из-за нерешаемых проблем на рынке труда в стране может случиться производственный коллапс. Если сейчас компаниям просто тяжело найти инженеров, а кадровый голод они пока компенсируют за счет работников предпенсионного и пенсионного возрастов, то через несколько лет разразится катастрофа: предприятия свернут производство.
Чтобы обратить внимание на эту проблему, ManpowerGroup провела исследование этого сектора рынка труда (имеется в распоряжении РБК daily). Были опрошены крупнейшие холдинги в нескольких регионах России, ежегодно привлекающие около 100 инженеров. Выяснилось, что, хотя компании и предлагают инженерам «шоколадные» условия, найти специалиста крайне тяжело. «Зарплаты инженеров в России растут в геометрической прогрессии. На сегодняшний день уровень их доходов вполне сопоставим с западным», – отмечает Феликс Кугел. Корочки диплома инженера дают право на зарплату на 40–45% выше средней по региону, к этому добавляются расширенный соцпакет и богатые возможности для обучения и карьерного роста. Несмотря на все это, поиск специалиста занимает до года.

«Катастрофический дефицит инженеров испытывают регионы с наибольшим числом производственных предприятий (например, Калужская и Ленинградская области), – рассказывает глава российского офиса ManpowerGroup. – Крупные западные автогиганты, которые открыли представительства в Калужской области, вынуждены бороться за каждого специалиста». Идет настоящая «охота за головами», в рамках которой трудолюбивых инженеров расхватывают со второго-третьего курсов вузов, говорит он.

«В моей практике был случай, когда нужно было отыскать российского инженера – стажера для французской производственной компании, – делится опытом Феликс Кугел. – Мы нашли молодого кандидата, который окончил университет и только-только начинал свой карьерный путь». Ознакомившись с резюме, французы сразу же предложили молодому человеку зарплату в 3 тыс. евро, расширенный соцпакет и компенсацию переезда, не оставив молодому человеку повода для раздумий.
И это при том, что утечка мозгов на Запад – это не про инженеров, уверен Феликс Кугел. Во-первых, российские технические специалисты редко владеют в совершенстве английским языком. Во-вторых, стоимость жизни в Европе очень высокая, а налоги достигают 50%.

Причина катастрофической ситуации на рынке труда с инженерами в другом: большинство из них не идут наниматься по специальности, предпочитая применить свой талант в других сферах, в том числе создавая собственный бизнес.
Особо остро встает вопрос о подготовке инновационных инженеров для прорывных технологий, так как согласно результатам исследования Emerging Trends Report 2013, анонсированного на брифинге, прорывные технологии станут драйверами развития глобальной экономики.
«Эти мегатренды затрагивают абсолютно все сферы нашей жизни, это действительно структурные изменения», – считает главный редактор MIT Technology Review Джейсон Понтин.
Эксперты считают что сегодня человечество находится в конце эпохи дешевого труда, за которой последует новое возрождение промышленности. Ключевые технологические тренды ближайшего будущего – это 3D-печать, роботизация, создание новых материалов с особыми свойствами и массовая кастомизация (изготовление массовой продукции под конкретный заказ потребителя путем ее комплектации дополнительными элементами или принадлежностями).

"Мы выделили три мегатренда, которые будут определять ключевые направления будущего развития: это распространение всех типов и видов мобильных устройств, производство и анализ Big Data, а также внедрение нанотехнологий во все отрасли, от медицины до энергетики", – рассказал Джейсон Понтин. – "Мы убедились, что Россия играет важную роль в каждом из выделенных нами прорывных сегментов, обсуждению которых будет посвящен второй день Форума "Открытые инновации". Там совместно с участниками, представителями науки, бизнеса, производства, образования и других, связанных с инновациями сфер, мы подробно обсудим организационные и политические изменения, необходимые для реализации уникального человеческого потенциала России".
Оценивая современное состояние отрасли инноваций, вице-президент, главный управляющий директор по образованию и исследованиям Фонда "Сколково" Олег Алексеев констатировал: "Ситуация с российскими компаниями очень неровная: есть компании, которые приближаются к позициям глобальных и международных лидеров; есть и те, которым только предстоит осознать, что у них нет будущего без технологического развития. Наиболее динамично развивается кластер информационно-коммуникационных технологий. Благодаря успехам математики мы довольно быстро продвигаемся в информационных технологиях, теоретической физике, биотехнологиях".
Рассказывая об активной работе по выводу российских стартапов на глобальный уровень, Евгений Кузнецов, директор департамента стратегических коммуникаций ОАО «РВН» отметил: "Буквально 5-8 лет назад российский стартап, выходя на международный рынок, старался скрывать свое российское происхождение. Сейчас ситуация изменилась: от России ждут необычных идей, и международные инвесторы отмечают, что наши стартапы стали гораздо грамотнее с точки зрения позиционирования себя в контексте глобальных рынков. Уверен, что заработав опыт в таких быстро растущих областях, как информационные технологии, инновационные предприниматели будут смещать фокус своих усилий в более тяжелые отрасли, где путь до коммерциализации гораздо более долог и сложен".

Российское государство нуждается в новых технологиях, и прежде всего военных. Русский аналог американской DARPA – фонд перспективных исследований появится в России уже к концу 2013 года.
Он будет работать на базе университетских научных центров, а результатами его работы будут пользоваться ведущие институты отечественной промышленности. Об этом заявил вице-премьер Дмитрий Рогозин. Далее он сказал:
«К концу этого года у нас будет пара-тройка новых идей, которые дадут прорывные решения для нашей военной науки. Мы будем подхватывать уникальные изобретения, в том числе в студенческих аудиториях, создавать гибкие лаборатории».
В целом, отметил он, фонд будет работать на базе университетских научных центров, а результатами его работы будут пользоваться ведущие институты отечественной промышленности. Рогозин заявил, что России необходимо осторожно использовать иностранную микроэлектронику и программное обеспечение, а лучше все же развивать свои технологии.

В его выступлении явно прослеживается мысль, что правительство более не рассматривает РАН как основной фактор развития прорывных технологий.
Когда в 1991 году на обломках Академии наук СССР была создана Российская Академия Наук, то в соответствии с решением Верховного Совета был образован оргкомитет РАН, председателем которого стал мало кому известный екатеринбургский математик Юрий Осипов, а его заместителем – доктор химических наук Абдулах Микитаев, который осуществил рейдерский захват, разрешив далее в новую академию влиться и остальным, действительно настоящим академикам – членам бывшей АН СССР. С того декабря 22 года эта группировка от науки во главе с Юрием Осиповым четко и планомерно выстраивала жестко структурированную, иерархичную, действующую в собственных интересах корпорацию – эдакий синедрион, который по сей день правит академией наук по очень далеким от демократических принципам.

«В начале 1990-х годов финансирование науки государством упало до критически низкого уровня. В условиях тогдашнего развала во всех без исключения областях и острейшего бюджетного дефицита в правительстве страны пошли на беспрецедентный шаг, разрешив руководству РАН компенсировать недостаток бюджетных средств использованием государственного имущества, а именно площадей академических институтов, для сдачи в аренду. Получаемые от этого средства нельзя было использовать на зарплату, они предназначались для ремонта зданий, закупки оборудования и другие научные цели. То есть идея была здравая, но эффект оказался совершенно разлагающим и очень быстро научная деятельность стала по сути вторичной, ведь средства от аренды превратились в основной, фактически бесконтрольный источник дохода директоров академических институтов и руководства академии. Зримая иллюстрация этого – Ленинский проспект в Москве, когда-то именовавшийся магистралью науки. Теперь по этой магистрали огромные, роскошные здания институтов практически все украшены красочными вывесками различных учреждений, с наукой не связанных никак, начиная с банка «Лефко», ресторана «Гастрономика», «Чайханы номер 1», «Лаки кар», «Твойдодыр», ВТБ24 и так далее. Можно совершить увлекательную экскурсию по местам бывшей научной славы», – замечает журналист Сергей Киселев.
Вслед за арендой еще одним источником доходов для верхушки академии стали инвестпроекты, в рамках которых щедро использовались государственные земли. Очень быстро произошла фундаментальная подмена понятий – государственное имущество, земли академическая верхушка стала воспринимать как свою вотчину, на которой можно вместо новых корпусов институтов строить элитные жилые дома (только два примера – комплекс «Монолит» на территории ГЕОХИ РАН, элитный дом на территории Института физпроблем РАН), гостиницы, открывать рестораны и, наоборот, закрывать бывшие пионерские лагеря (под строительство коттеджей), академическую больницу на улице Стасовой (также под инвестпроект строительства элитной недвижимости). Об успешной деятельности на этой ниве академиков Месяца, Леонтьева, Козлова и их подельников СМИ уже начали писать. Это только верхушка айсберга – сколько еще предстоит узнать, благо наконец деятельностью этих предприимчивых «ученых» заинтересовался отнюдь не Нобелевский комитет, а Счетная палата и специальный отдел по борьбе с экономическими преступлениями ФСБ.
В этой связи Алексей Киселев задает риторический вопрос нобелевскому лауреату академику Алферову, который гневно восклицает о рейдерском захвате собственности РАН: как же государство может захватить то, что принадлежит государству же, полномочия которого как собственника закреплены за Росимуществом и его подразделениями? Какая-то оговорка по Фрейду получается, ведь тому же академику можно задать еще много вопросов и по поводу присужденной самому себе премии «Глобальная энергия» в 500 тыс. долл., и его, далекого от научного, руководства Санкт-Петербургским физтехом и одновременно гостиничным комплексом «Наука» Научного центра РАН. В бизнес-проектах, правда, ему активно помогает сын Иван – председатель правления алферовского фонда, одновременно председатель Инновационного и административного управления Санкт-Петербургского академического университета – научно-образовательного центра нанотехнологий РАН.

Журналист Александр Невзоров предлагает учредить новый праздник – общенациональный «день мракобесия». Возможно, впрочем, в названии праздника будет использовано не само слово «мракобесие», а его ближайший синоним, и он будет именоваться как «день духовности». Дата для нового праздника (18 сентября) определилась благодаря ГД РФ. Именно в этот день Госдума поставила первую точку в «деле Академии наук», внезапно отхлестав по щекам эту почтенную организацию и зачитав ей смертный приговор.
«Азарт, с которым думцы прихлопнули «творенье Петра и Ломоносова», а с ним и надежды России на хоть какое-то развитие, поначалу казался необъяснимым. Злые языки объясняли думскую выходку ссылкой на труды специалистов по «депутатьему поведению»: те связали случившееся с «невозможностью регулярной подачи бананов в зал заседаний». Но, согласно товарно-транспортным накладным, снабжение Государственной думы бананами в период с 15.9.2013 по 19.9.2013 осуществлялось в полном объеме, кормления проводились регулярно, так что никаких оснований для особо агрессивного поведения у депутатов не было.

Согласно другой версии, ГД приговорила Академию наук, опасаясь дальнейших разоблачений своих «докторских» и «кандидатских» диссертаций, приобретенных у сомнительных лиц. Но эта гипотеза тоже не выдерживает серьезной критики. Известно, что подавляющее большинство депутатов даже и не помнит о таких своих мелких покупках, как научные степени.
Пребывающий в своей обычной носорожьей прострации Совет Федерации выходку ГД, разумеется, одобрил», – отмечает Александр Невзоров.

Конечно, само исполнение приговора еще впереди. По всей вероятности, это будет выглядеть весьма живописно: главную научную структуру будут выламывать, как лишний зуб, применяя методы раскачки, дробления, а может быть, и прямого вытягивания. Анестезия, видимо, не потребуется, т.к. никакой боли по поводу происшедшего страна не чувствует. Разрешенный часик пошумели лишь впечатлительные дÓценты. ОМОН бережно сдул бородатых деточек с улицы, всё стихло и забылось, как будто и не было никогда никакой Академии наук. Кремлевская черная дыра поглотила ее без следа и писка.

Кончину РАН, конечно, можно приписать и козням одного царедворца, руководствовавшегося давней личной обидой на кристаллы и порядок их изучения. Но это предположение равноценно уверенности, что механизм наручных часов способен провернуть стрелки Биг-Бена.
Однако в истории с РАН, Александр Невзоров видит прежде всего расцвет в России религиозного фанатизма «творцов традиций», которые не имели (и не могли иметь) ни малейшего понятия об электричестве, Павлове, Циолковском или Хокинге, о квантах, о происхождении жизни, о канализации и нейрохирургии, о дамских тампонах, космосе, теории относительности, туалетной бумаге или происхождении человека.
Незнание этих факторов с современной точки зрения является элементарной неразвитостью. Именно она когда-то делала нормой завшивленность, гнилозубость, работорговлю и рабскую покорность владельцу. Она же обеспечивала искренность религиозных представлений, легкость отношения к массовым убийствам, нормативность педофилии, пыток и безграмотности. Она же формировала то отношение к людям, которое предлагается сегодня как то, к чему необходимо «возвращаться».
Сегодня для любого из «творцов традиций» не нашлось бы иного места, кроме как на цепи. Или на скамье подсудимых международного трибунала. Изобретенные ими «под себя» и «для себя» правила жизни, понятия о добре и зле должны были бы быть захоронены вместе с ними, а «могильники» изолированы тщательнее, чем концентраторы сибирской язвы. Поскольку живущая в них древняя зараза еще более живуча. Выпущенная на волю, она деформирует поведение человека и в XX, и в XXI веке. Для примера можно вспомнить III рейх или «дело Пусси Райот», которое, по сути, является рецидивом средневековых «процессов о ведьмах».

Но могильник потревожен – и мы видим, с какой скоростью Россия разворачивается строго назад и «обезнаучивается». Меняется мировоззрение масс, выстраиваются очереди к «поясам», вангам, экстрасенсам, святым и заряженным водам, мощам и иным чурингам. Участь науки в обществе такого типа, конечно, предрешена. Да и на что она могла рассчитывать в государстве, ориентированном на «ценности», которые стоили жизни и свободы сотням ученых, и где сегодня в Московском ядерном университете (МИФИ) уже работает кафедра богословия?
«Хотя нынешняя позиция религии и заключается в аккуратном повиливании хвостом перед светской ученостью, поверить в искренность церкви можно только в том случае, если допустить, что она порвала со своей догматикой, историей, со своими авторитетами и самой своей сутью. А это не так. Напомним, что агрессивное отрицание науки не затерялось в веках вместе с Кормчей книгой, проклинающей «премудрости бесовские», с архаичными трудами св. И. Лествичника, Ф. Затворника или Т. Воронежского. Возьмем относительно свежего идеолога, почитаемого и авторитетного св. Игнатия (Брянчанинова). Он откровенно пишет: «Ученость есть мерзость и безумие перед богом, она – беснование» («Слово о человеке»); «Науки – плод нашего падения, произведение поврежденного падшего разума» («Письма о подвижнической жизни»)», – отмечает Александр Невзоров.

«Россия XXI века оказалась для церкви прекрасным учеником. Посему она не только не испытывает ни малейшей потребности содержать масштабную организацию (РАН), цели которой явно враждебны «духовным скрепам», но и демонстрирует абсолютное безразличие к науке как таковой. Какое-то время наука рассматривалась как придворный фокусник, обязанный изготавливать гаджеты вроде мобильников и ракет. Но потом выяснилось, что Корея с гаджетами справляется лучше, а космическая гонка с США проиграна навсегда. Искать в науке что-нибудь «русское», что можно было бы пустить на «скрепы», оказалось бессмысленно – она транснациональна по своей природе.
Россия быстро забыла смысл и роль науки.
У России надо было бы отобрать мобильники, инсулин, лифты, самолеты и кардиостимуляторы. Лишить ее электричества и автомобилей. Тогда бы общество, мгновенно забыв про «духовность», вновь оказалось бы на коленях перед знанием. Но, к сожалению, это невозможно.

Исходя из всего этого, кончина РАН закономерна. Впрочем, и поделом. РАН была единственной в стране силой, способной возглавить битву с наступающим мракобесием. Но она побросала знамена, зажмурилась, излакейничалась. Вот теперь и «огребает по полной».
За малодушие и конформизм. За попов в президиумах научных конференций. За холуйские освящения лабораторий и библиотек. За церковную пропаганду в школах. За вышвырнутые музеи и планетарии. За МИФИ. За преданный ими пепел Бруно, Сервета, Валле, де Доминиса, Чекко д’Асколи, Этьена Доле; за «забытое» унижение Галилея и слезы Сеченова, за объятия с наследниками тех, кто давил по церковным темницам астрономов и палеонтологов», – заканчивает свое страстное выступление Александр Невзоров.
Как отмечает Виталий Лейбин, принятый закон – вообще не про науку и тем более не про развитие и прогресс. Эта реформа, как большинство наших реформ, имеет своей задачей дальнейший контроль над бюрократией и денежными (и прочими) ресурсами. Ничего выдающегося по сравнению с тем, что происходит в других сферах управления в стране, сейчас не произошло. С одной стороны, есть магистральная линия всех «реформ» последних лет – это выстраивание административной вертикали, то есть прямого контроля над всеми независимыми источниками административного влияния. В начале 2000-х государство боролось за контроль над «Газпромом», олигархами и регионами, в последнее время дело дошло и до РАН. Академия именно потому, что граждане в массе видят ключевой смысл страны в науке и прогрессе, удерживала относительную административную самостоятельность дольше всех, но зато и никогда не была приоритетным получателем ресурсов.
Академия для реформаторов – это то же самое, что «красные директора» времен приватизации, то есть враги, остаток СССР, мешающий победе рынка и либерализма. Недаром реформу поддерживает (по крайней мере, не осуждает) большинство либеральных экономистов, включая патриарха Евгения Ясина, чье выступление в поддержку реформы на «Эхе Москвы» без слез и содрогания слушать было невозможно. В этой картине мира министры типа Фурсенко и Ливанова – верные гайдаровцы. Ухудшающим фактором всегда было то, что «академическая» экономическая наука зачастую была в оппозиции к реформаторам, и это касается не только оставшихся советских карьеристов от экономики, но и настоящих ученых, например, академика Виктора Полтеровича.
Именно поэтому и многие из протестующей общественности не увидели в протестах ученых-союзников – они, мол, за Академию, а значит, за «совок». Это абсурдно, но такова извращенная инерция нашей политической полемики. Поэтому, как бы ученые ни фыркали (они же в большинстве люди свободные, открытые миру, не за «дело Ленина-Сталина»), активно и деятельно поддержали их протесты только коммунисты.

На телеканале Рен-ТВ вышел фильм – расследование «Диагностика РАН», посвященный ситуации в Российской академии наук. По данным авторов фильма, в академии процветают коррупция и воровство, а в сдаче исследовательских судов в аренду иностранным турфирмам оказалась замешана главная подозреваемая по известному делу "Оборонсервиса" Лариса Сметанина.
Одним из наиболее вопиющих примеров преступной деятельности некоторых академиков может считаться элитная жилая многоэтажка, построенная несколько лет назад по соседству с президиумом РАН на улице Косыгина в Москве. Бывший глава Академии наук Юрий Осипов живет там в квартире площадью 462 квадратных метра. Цена недвижимости в этом здании – 14 тысяч долларов за метр, то есть квартира Осипова стоит 215 млн рублей. Таких цен нет даже в Лондоне, давно облюбованном отечественными олигархами, констатирует автор фильма-расследования журналист Александр Самохвалов. Построили здание в те времена, когда президент РФ Дмитрий Медведев выделил академии средства на приобретение жилья для молодых ученых. Но из 5 тысяч запланированных квартир ученые получили тогда только 300, а чиновники, занимавшиеся этой программой – элитный дом практически в центре Москвы.
Не лучше, чем с недвижимостью, обстоит дело и с другими активами Академии наук. Казалось бы, что интересного могут найти коррупционеры в Палеонтологическом музее? Однако список похищенных оттуда окаменевших черепов и скелетов занимает шесть страниц мелким шрифтом. Оказывается, эти раритеты в большой цене у иностранных коллекционеров. Поэтому собранные поколениями ученых образцы вывозили машинами, рассказывают очевидцы.

За разворовыванием научных коллекций стоит еще один примечательный персонаж фильма "Диагностика РАН" Алекс Шусторович. Но мало кто знает, что именно он наладил поставки за границу останков динозавров, мамонтов и других древних животных. Американец Шусторович тем временем учредил некое агентство "Наука" и издательство Pleiades Publishing. Два этих учреждения практически монополизировали всю сферу научной периодики – им принадлежат академические журналы и издательства. Среди платных подписчиков Pleiades более 6000 вузов со всего мира, но кроме миллионов долларов тут речь идет и об индексах цитируемости – принятом на Западе показателе эффективности ученого. То есть в руках американца Шусторовича оказался главный рычаг давления на российских ученых.
Еще одним бизнесом этого человека стала аренда научного флота академии. Суда "Академик Иоффе" и "Академик Вавилов" давно сданы западным турфирмам и теперь занимаются не исследованиями, а круизами для богатых иностранцев. Кроме Шусторовича руку к организации этого "проекта" приложила Екатерина Сметанова – ныне один из главных подозреваемых по делу "Оборонсервиса". Так что мысль о том, что в недрах РАН имеется свой собственный "Оборонсервис" – небеспочвенна, резюмируют авторы фильма "Диагностика РАН".
Имеются в расследовании РЕН-ТВ и совсем шокирующие подробности, касающиеся деятельности академика Геннадия Месяца. Некий банк решил построить на территории Физического института (ФИАН) свой офис, но тогдашний директор института Олег Крохин и его заместитель Юрий Александров воспротивились таким планам. Вскоре Крохин был уволен, а на его место назначен Месяц. Александрову не повезло еще больше – его убили в подъезде собственного дома. Причем убийца не взял денег из кармана ученого, так что о банальном ограблении речь идти не может.

Здесь я вспомнил высказывание израильского профессора Мирона Амусы, который, комментируя состояние тотального воровства в России, и в РАН в частности, говорит: «Приходит на память сказанное отцом почти сорок лет назад. В главной газете «Правда» появился лозунг «Стране – миллион контролеров!». А папа мне говорит: «Сколько ж надо иметь воров для такой армии контролеров».
И мне непонятно, как будут выполняться в этой ситуации рекомендации премьер-министра России Дмитрия Медведева, который в своем интервью газете «Ведомости» говорит: «Критически важным считаю вывод на новый уровень фундаментальной и прикладной науки, возвращение на лидирующие позиции нашего образования, устранение цифрового неравенства. Уверен, государство будет продолжать играть ведущую роль в решении этих задач. Но необходимо делать это быстрее, чем раньше, в том числе за счёт привлечения частных инвестиций.
Надо создать систему воспроизводства коммерчески востребованных новых технологий, приводящих к повышению производительности труда, улучшению экологической безопасности, удобству для потребителей. Главное препятствие – качество нашей регуляторной среды. В ближайшие месяцы завершим формирование необходимой правовой базы.
Сегодня наш доступ к ведущим зарубежным технологиям ограничен (по разным причинам: политика, таможенные правила или регулирование), импорт любой технологии в Россию дороже, чем у наших конкурентов. Считаю возможным обнулить пошлины на научное оборудование и материалы, расширить практику предоставления грантов и субсидий из бюджета для ввоза научного оборудования, запчастей и материалов для научных исследований».

Но, увы, не ясно, как в условиях разгрома РАН будут выполняться вышеприведенные рекомендации, ведь уровень вузовской науки не выше уровня РАН, как было показано много раз в предыдущих статьях из цикла «Записки полупостороннего» в журнале «Экология и жизнь».
Все вышеприведенные факты ставят проблему главного научного выбора в России, а именно: кому служит наука – обществу или государству? Так, например, авторы обращения в оргкомитет Конференции работников РАН «Настоящее и будущее науки в России. Место и роль РАН», пишут: «Для решения задач развития России, необходимо обязательно сохранить РАН как независимый субъект, опору государственности, осуществляющей фундаментальные и поисковые исследования. РАН – зто последний бастион свободной мысли, творчества и подлинной, неимитационной демократии, разрушение которого окончательно закрепит итоги 25-летнего периода упадка и деградации страны, перечеркнет все надежды на национальное возрождение России в будущем».

Но у правозащитника Ефима Андурского возникают смутные подозрения в том, что праведный гнев академической науки обусловлен лишь тем, что государство посягнуло на ее интересы. Вот не было бы такого посягательств, РАН спала бы и дальше.
Так, где же был «последний бастион свободной мысли и творчества» в течение «этого 25-летнего периода упадка и деградации страны»? Пусть «бастион» ответит, а общественность посмотрит, стоит ли ей поддерживать «развитие науки и Академии наук в России». Не соглашусь авторами Обращения в том, что «наука способна познать общество и предложить научно-обоснованный, общественно-полезный и безопасный проект устройства и преобразования страны». Потому что, если бы она могла, то давно уже предложила бы...
Авторы Обращения не понимают, что у государства своя игра, И что в этой игре места науке нет. И что не стоит называть науку «последней надеждой общества». Наоборот, это общество является ее последней надеждой.
Науке пора выбирать кому служить. То ли обществу, содействуя укреплению контроля над распоясавшимся государством. Ну, или продолжать прислуживать государству. Отрабатывая свой кусок хлеба…
А журналист Сандра Новикова считает, что «у наших товарищей ученых, как и у всех прочих креаклов, правозащитников, хипстеров и демократических журналистов есть одна проблема – они инфантильны и до сих пор воображают, будто они свободны, и могут выбирать, кому служить – государству или «обществу». А на самом деле учёные и другие креаклы куда более зависимые люди, чем пролетариат – дело в том, что пролетарии нужны всегда и везде, а вот учёным и другим креаклам хорошо живётся только в стабильном, сильном государстве, способном финансировать научные исследования и искусство. И потому дестабилизация обстановки и ослабление или даже развал государства бьёт в первую очередь по учёным – они сразу оказываются даже в худшем положении, чем пролетариат.
Проиллюстрируем эту простую истину примером. 90-е годы. Государство разрушено, наука не финансируется, научно-исследовательские институты в массовом порядке закрываются. Уволенная из НИИ уборщица тётя Маша, ранее вытиравшая полы за академиками и профессорами за сто рублей в месяц, тут же устраивается в офис. Там она продолжает заниматься своим делом, то есть мытьём полов, с той лишь разницей, что теперь она моет полы не за профессорами, а за братками… то есть за бизнесменами, и не за сто рублей, а за сто долларов в месяц. А вот уволенный из НИИ профессор, в отличие от тёти Маши, своим делом уже заниматься не может, и приходится ему выбирать – то ли в дворники идти (а это ему не по чину), то ли на рынке турецким тряпьём торговать, то ли эмигрировать.
Итак, учёные нужны только сильному государству, и потому рано или поздно каждому учёному действительно придётся делать выбор, но только выбор не между «кому служить – государству или «обществу», а выбор между «какому государству служить – своему или чужому?» Впрочем, можно ещё служить надгосударственным структурам – скажем, транснациональным компаниям. Но если кто-то думает, что служащий ТНК свободнее того, кто служит государству, то он очень ошибается – учёный, служащий ТНК, занимается отнюдь не тем, чем ему хочется, а тем, что ему заказывают и за что платят хозяева – а иначе и быть не может, кто девушку ужинает, тот её и танцует.
Так уж сложилось, что до сих пор товарищи учёные в массе своей служили не родному, а чужому государству. Что из этого вышло, нам хорошо известно: вот были когда-то такие себе дореволюционные учёные. Жили они неплохо – носили бобровые воротники, столовались в ресторанах, посещали театры – но жизнью своей довольны не были: всё им хотелось чего-то, не то конституции, не то севрюжинки с хреном. Потому-то они постоянно ругали правительство, корчили из себя либералов, всегда вставали на сторону «революционных студентов», и травили своих считающихся «реакционными» коллег.
Кончилось всё это тем, что в один прекрасный день либеральные учёные обнаружили, что свет погас, отопление отключено, трубы лопнули, парадный вход забит доскам, с лестницы убран ковёр, продукты надо получать по карточкам, а все калоши кто-то скоммуниздил. И встал перед теми учёными выбор – или приспосабливайся, ходи через чёрный ход и смирись с тем, что твои соседи теперь не буржуй Саблин и не сахарозаводчик Полозов, а товарищ Швондер из жилтоварщества, или садись на философский пароход… Ну, а что случилось в 90-е с недовольными «советским режимом» учёными, мы уже показали на примере профессора и тёти Маши…
Отсюда вывод: выбор действительно делать пора. Но чтобы его сделать, надо перестать рассказывать сказки про свободу и истинную демократию, и понять, наконец, что служить можно только своему государству – ну, или его врагам. Вот это и есть главным выбор, а всё остальное – от лукавого», – заканчивает Сандра Новикова.
А пока в России говорят о новых прорывных технологиях, такие технологии успешно создаются в других странах. Так, специалисты смогли подзарядить батареи беспилотного самолета «Stalker» – это разработка американских компаний “Loser motive” и “Lockheed martin”. Базовый беспилотник может находиться в полете до 2 часов, что соответствует дальности полета до 20 км. Американские ученые, экспериментируя с лазерной подпиткой, снабдили аппарат специальными фотоэлементами, снабдили аппарат специальными фотоэлементами, преобразующими лазерную энергию в электрическую. Самолет был помещен в аэродинамическую трубу. В смоделированном полете Stalker летал 48 часов, то есть продолжительность полета возросла в 24 раза. Когда аппарат "приземлили", батарея оказалась заряженной полностью. В ближайшее время аналогичные испытания будут проведены в открытом пространстве. Фотогальваническая ячейка может преобразовывать до 50% лазерной энергии в электричество. В будущем, с развитием нанотехнологий, процент энергетических потерь будет уменьшаться. ъ

NASA финансирует создание завода, который будет строить гигантские структуры в космосе методом 3D – печати. Демонстрационная версия завода, получившего название SpiderFab, может быть готова к 2020 году, после того как Вашингтонская технологическая фирма Tethers Unlimited (TUI) получила контракт в $ 500000 на разработку завода. SpiderFab использует 3D печать и робототехнику, чтобы позволить космическим системам строить и соединять большие компоненты, такие как антенны, солнечные батареи, мачты с датчиками, а также защитные кожухи на орбите. Наряду с этим TUI работает над контрактом Nasa Small Business Innovation Research (SBIR) по разработке устройства «Trusselator» устройство, которое будет производить несущие конструкции, чтобы сделать возможным строительство больших солнечных батарей в космосе. «Trusselator является ключевым первым шагом в реализации архитектуры SpiderFab», – сказал доктор Хойт. «После того как мы показали, что это работает, мы будем двигаться по пути к созданию антенн и телескопов размером с футбольное поле, чтобы помочь поиску экзопланет, подобных Земле и доказательства внеземной жизни.

Американские ученые пытаются разработать новую систему детектирования боевого химического отравляющего вещества иприт. Для иприта, боевого отравляющего вещества кожно-нарывного действия, вызывающего ожог кожи, глаз и дыхательной системы, не существует антидота. Жертвы отравления, не погибшие в результате атаки, на длительное время теряют трудоспособность. Иприт не разлагается в условиях окружающей среды и может оказывать поражающее действие в течение 12 часов после его применения. Исходя из этого, дешевый и простой датчик для предупреждения гражданских и военных лиц о химическом заражении определенного участка местности ипритом, безусловно, является востребованным.
Эрик Энслин (Eric Anslyn) и Винод Кумар (Vinod Kumar) из Техасского университета в Остине приблизились к созданию такой системы. Для получения индикатора, который позволил бы детектировать модельный аналог иприта – 2-хлорэтилэтилсульфид (также известный как полуиприт), исследователи разработали систему, содержащую дитиол и сквареновый краситель, опираясь на информацию о том, что атомы хлора в иприте будут охотно взаимодействовать с такими хорошими нуклеофилами как тиолы. В обычных условиях дитиол реагирует со сквареновым красителем, постепенно обесцвечивая его. В присутствии полуиприта дитиол защищен и не взаимодействует со сквареновым производным, поэтому голубой цвет пигмента четко виден. Энслин объясняет, что существующие в настоящее время индикаторные полоски и индикаторные трубки для приборов химической разведки определяют иприт не селективно. Он поясняет, что главной целью их работы было создание селективного метода, который бы сигнализировал о присутствии именно иприта. Группа исследователей протестировала систему на поверхностях, в твердой и газовой фазе, и новый индикатор продемонстрировал селективность по отношению к полуиприту, не реагируя при этом на кислородные аналоги иприта, ацилирующие вещества и нервно-паралитические боевые отравляющие вещества.
Новое достижение специалистов из Университета Сунь Ятсена (Гуанчжоу, Китай) на шаг приближает появление гибкой электроники на основе кремния: удалось получить так называемую кремниевую бумагу. В своих экспериментах материаловеды использовали тигель, в котором порошок на основе монооксида кремния нагревался до 1 600 ˚C. Получавшиеся при этом пары при помощи струи аргона направлялись в верхнюю зону установки, где охлаждались с формированием частиц кремния и диоксида кремния. Некоторые кремниевые частицы соединялись друг с другом, образуя микролисты нанопроводов, сплетённых подобно волокнам в обычной бумаге. Сами по себе нанопровода имеют жёсткую кристаллическую структуру, однако кремниевая «бумага» в целом обладает неплохой гибкостью. Кроме того, благодаря зазорам между нанопроводами полученный материал характеризуется прозрачностью.

Специалисты финского Центра технических исследований VTT совместно с компанией Exote Ltd в течение трех лет работали над изобретением нового твердого сплава, который мог бы стать альтернативой карбиду вольфрама. Полученный в итоге сплав обладает пулестойкостью – баллистические тесты продемонстрировали его возможность останавливать бронебойные пули. Кроме того, он выдерживает высокую температуру и более экологичен. Руководитель группы разработчиков Томи Линдроос (Tomi Lindroos) не раскрывает состав нового сплава, но отметил, что в него не входят ни кобальт, ни карбид вольфрама. "Конечно, мы заменяем кобальт и карбид вольфрама (другими материалами) – они оба относятся к числу материалов, чьи запасы малы", – сказал Томи Линдроос. Он добавил, что предельная прочность сплава составляет около 2 тысяч мегапаскалей. В то же время предельная прочность карбида вольфрама (без добавления кобальта) – 344 мегапаскаля. Альтернативный сплав, как и карбид вольфрама, подойдет для производства оружия и военной техники, его можно будет использовать и в мирных целях: для производства фрез, резцов и других инструментов.

Исследователи из Северо-Западного университета (Northwestern University) открыли новые способы применения свойств натуральных полифенолов, содержащихся в зелёном чае, красном вине и тёмном шоколаде. Если растворить порошок из полифенолов в воде с небольшим количеством соли, то мгновенно образуется прозрачное покрытие, которое препятствует проникновению бактерий, обладает антиоксидантными свойствами и нетоксично. «Мы открыли способ нанесения покрытий на различные поверхности, на которых липкие свойства полифеноловых соединений проявляются с самой выгодной стороны, сказал Филипп Б. Мессерсмит (Phillip B. Messersmith), профессор биомедицины, руководитель исследования. – Это очень простой процесс: надо просто опустить поверхность в данный раствор, и на неё переходят антибактериальные и антиоксидантные покрытия. Можно взять имплантат из нержавеющей стали и обработать его этим покрытием, которое убьёт все бактерии и подавит все активные формы кислорода, такие как свободные радикалы». Дальнейшие исследования профессора Мессерсмита и его группы были посвящены экспериментам по погружению различных объектов в солевые растворы из дубильной кислоты или пирогаллола. Результаты были намного более быстрыми и с гораздо меньшими затратами. Они продолжили тестировать «медицинские полимеры, инженерные полимеры, металлы, неорганические субстраты и керамику» с тем же успехом. Они также смогли добавить дополнительные свойства покрытию, не изменяя исходные. В одном эксперименте им удалось добавить противообрастающее свойство, что сделало покрытие идеальным для применения в кардиостимуляторах для предотвращения накопления клеток на их поверхности. «Покрытия обладают врождёнными свойствами, которые очень полезны для безопасности и сохранения здоровья людей, говорит Тадас С. Шилейка (Tadas S. Sileika), аспирант лаборатории Мессерсмита и первый автор документа, подробно описывающего исследование. Без каких-либо дальнейших изменений, они могут помочь продлить срок службы медицинского устройства, могут снизить риск возникновения воспаления у пациента и могут быть использованы для профилактики бактериальных инфекций». На самом деле, список возможных областей использования этих покрытий является очень длинным: применение в потребительских, медицинских и промышленных продуктах и объектах; очистка воды, не говоря уже о пищевой и перерабатывающей промышленности.

Группа исследователей из Калифорнийского университета в Ирвине, возглавляемая профессором Алоном Городецким, разработала метод производства синтетического белка под названием рефлектин (reflectin), белка с чрезвычайно сложной структурой, который позволяет кальмарам и некоторым другим организмам изменять свой цвет и отражать падающий на их поверхность свет. Этот белок, смешанный с другими ингредиентами, стал основой активного оптического фильтра, пленка из которого, нанесенная на поверхность какого-либо объекта, делает этот объект невидимым в диапазоне инфракрасного света. "Разработанное нами стелс-покрытие достаточно просто в производстве и применении. Им без особых затруднений можно покрыть любую, даже самую сложную поверхность" – рассказывает профессор Городецкий, – "У нашей технологии есть масса областей применения в военной области, в технологиях энергосбережения и в относительно новой области, называемой биооптикой". Создание инфракрасного стелс-покрытия является только первым шагом к созданию универсального материала, работающего в более широком оптическом диапазоне, включая и диапазон видимого света, который будет самостоятельно изменять свои оптические свойства под воздействием внешних сигналов. Для реализации этой идеи исследователи сейчас работают над разработкой альтернативных, нехимических способов управления состоянием покрытия на основе белка рефлектина. "Такие покрытия, нанесенные на ткань, позволят создать динамический камуфляж, который сможет самостоятельно приспосабливаться к окружающей среде, в точности так, как это делают некоторые виды морских животных, в частности кальмары и осьминоги" – рассказывает профессор Городецкий, – "Возможности такой технологии практически безграничны, она может дать людям в руки новые устройства, вещи и другие технологии, которые до последнего времени считались чем-то из разряда научной фантастики".
Шу-Хун Юй (Shu-Hong Yu) с коллегами из Научно-технического университета Китая разработали простой полимерный каркас из хитозана, способный запоминать форму, который может использоваться в качестве хозяина для широкого набора различных функциональных наночастиц, получаемый при этом композит сочетает при этом преимущества макро- и наночастиц. Раствор хитозана помещали формовали с помощью кристаллов льда, которые в процессе роста выталкивают полимерные цепи хитозана в пустоты, формируя нерастворимый прочный каркас, похожий на губку. Если такой каркас поместить в раствор, содержащий наночастицы, полимер набухает, и наночастицы связываются с хитозановым шаблоном за счет электростатического взаимодействия. Разнообразные наночастицы могут прикрепиться к каркасу для создания материалов с трехмерной памятью и свойствами, варьирующимися от магнетизма до антибактериальной активности. Полифункциональные материалы можно получить путем одновременного добавления двух типов наночастиц. И не важно какое количество раз хитозановый шаблон сжимают и сворачивают – при помещении в воду он будет возвращать себе изначальную форму, полученную после формования. Юй говорит, что универсальная, простота, дешевизна и масштабируемость нового подхода демонстрирует его возможность сохранить функциональные свойства разнообразного ряда наноцастиц в трехмерном материале, который может найти применение в широком наборе устройств.
Ашутош Тивари (Ashutosh Tiwari), эксперт по биомедицинским устройствам и каркасам, комментирует, что проделанная исследователями работа может считаться одной из первых в области, находящейся на стадии становления – дизайн и синтез содержащих наночатсицы композитных материалов, способных запоминать свою форму. Цзиньсун Лэн (Jinsong Leng), эксперт по умным материалам из Харбинского политехнического института в Китае, соглашается с мнением Тивари и говорит, что материалы с памятью формы, которые делают технологию сборки универсальной и умной, будут играть важную роль, как в умных материалах, так и в самооганизующихся структурах.
Трое исследователей из Массачусетского технологического института, колумбийского университета и Исследовательского центра компании IBM имени Уотсона опубликовали в журнале Nature Photonics статью, описывающую разработанную технологию, которая, благодаря использованию электрических и фотоэлектрических свойств графена, позволит передавать данные с помощью света в переделах кристалла одного чипа. Структура разработанного графенового фоточувствительного элемента показана на приведенном ниже рисунке, слой графена, как несложно догадаться, показан сеткой с шестиугольными ячейками, располагается сверху кремниевого волновода-световода, который выделен фиолетовым цветом, между двумя электродами, показанными золотистым цветом. Все без исключения электроны, высвобожденные под воздействием фотонов света в графене, будут преобразованы в электрический ток, а высокие электрические характеристики графена обуславливают то, что получившийся фотоэлектрический преобразователь обладает высокой эффективностью и потрясающими скоростными характеристиками. Помимо этого, структура таких преобразователей производится с помощью традиционных технологий изготовления полупроводниковых приборов и конечная стоимость таких графеновых чипов не будет превышать стоимости обычных чипов. Эти структуры, так называемые графеновые фотодатчики, могут использоваться в самых различных целях, внутри чипов и снаружи, обеспечивая коммуникации между различными узлами компьютеров. Команде ученых из Венского Технологического университета (Vienna University of Technology), возглавляемой Томасом Мюллером (Thomas Muller), также удалось объединить графеновые фотодатчики собственной конструкции с элементами структуры кремниевых чипов. "На свете существует множество материалов, способных преобразовывать световые сигналы в электрические, но графен делает это эффективнее и быстрее всех остальных" – объясняет Томас Мюллер в пресс-релизе, – "Новые технологии оптических коммуникаций становятся важными не только для передачи данных на большие расстояния, в скором будущем с их помощью будет производиться всеь обмен данными в пределах компьютера и в пределах кристаллов отдельных чипов".
Вышеприведенные примеры новейших разработок являются убедительным примером приоритета науки за рубежом, и должны подвигнуть РАН и университеты России интенсифицировать новые исследования и находить пути инженерной реализации инновационных технологий.

Заявление Международного комитета по интеллектуальному сотрудничеству. Нью-Йорк, 25.08.2013.

Как реорганизовать ... РАН

Заявление (принято на заседании президиума 8.25.2013)

International Committee for Intellectual Collaboration (ICIC) – New York.



Российская Академия Наук - наследник Академии Наук СССР - бесспорно нуждается в реструктуризации. Но производить эту реструктуризацию необходимо вдумчиво, осторожно. Потому что за ошибки стране дорого придется платить. Если в РФ будет уничтожена академическая наука и связанные с ней технологии, Россия станет сырьевым придатком Европы и Азии навсегда. Точнее, до тех пор, пока сырье из России (газ-нефть, от которых российская экономика зависит, как наркоман от наркозависимости, и не только они) вообще будет востребовано на мировом рынке, а альтернативные виды топлива (в частности, сланцевый газ, а также переход на электромобили как на автомобильную индустрию 21-ого века), сделают сырье из России ненужным. Не говоря уже о новейших технологиях, например, 3D-printing конструкций в машиностроении и строительстве или квантовые компьютеры.

Необходимых изменений надо сделать немало. Не только таких, какие угодны Власти, но и таких, которые в самой Академии будут не всеми приветствоваться. Одним из таких необходимых, но, разумеется, не достаточных (как в математике; необходимо, но не достаточно) изменений является изменение отношения к членству иностранных ученых в РАН и к их статусу. Причем иностранными членами Академии следует считать не только тех, кто родились в России и работают в других странах, но и выдающихся ученых, принятых в РАН независимо от родного языка, места рождения и гражданства. Увеличения финансирования РАН это не потребует, ибо таким учёным академических "пособий" не требуется, а польза от превращения РАН в международный экспертный орган, который так же, как законы природы, изучаемые Наукой, не зависит от Власти, будет очень большой.

В Советском Союзе считалось само собой разумеющимся, что членами АН СССР должны быть граждане Советской Страны и только они (за редчайшими исключениями, как например, академик Бруно Понтекорво). А если принимается в Академию иностранный ученый, то на положении почетного пария, без права участвовать в голосованиях и являться равноправным членом комиссий. Почет он же дискриминация, лишавший прав иностранных ученых членов АН СССР, по “традиции” - а правильнее сказать по инерции - продолжается в РАН. Эта ситуация является ненормальной. И Королевское Общество Великобритании, и Академия Наук США включает громадное количество ученых из других стран. При этом “иностранные члены” равны академикам, проживающим в Великобритании и Соединенных Штатах Америки соответственно - без дискриминации. Так же обстояло дело в Российской Академии Наук до прихода к власти большевиков. В течение всего 18-ого века в Академии наук Российской Империи большинство ученых вообще европейцами были. Этой совершенно нормальной традиции положил конец “Великий Октябрь”. И она, аномальная, продолжается до сих пор. Так, словно Советский Союз не распадался, а существует.

Важность принятия в Российскую Академию Наук значительного количества ученых из других стран, в том числе и выехавших из СССР & Постсоветской России, обусловлена несколькими причинами.

1. Повышение научного уровня РАН и её мирового престижа - что в интересах и самой Академии, и Российских Властей, и Российской Федерации как государства.

2. Наличие большого (или хотя бы значительного) числа иностранных членов в РАН затруднит или сделает вообще невозможным принятие в Академию Наук России ученых, не имеющих для такого избрания научных заслуг. Вспомним, что в Академии Наук СССР действительными членами был Сталин, а следом за ним секретари ЦК КПСС Ильичев, Поспелов и другие “руководители партии и государства”. Те ещё академики! Ну а в постсоветской России академиками и членами корреспондентами РАН по административным, политическим и/или экономическим соображениям было избрано много совершенно недостойных этого высокого звания граждан. Причем число академиков непонятно за какие заслуги стало настолько большим, что порочит РАН. Само собой разумеется, когда признанные во всем мире ученые иностранные члены РАН, давление на которых практически невозможно, будут голосовать независимо, манипулирование выборами академиков не за научные достижения, а за их административные должности, близость к Власти и прочие ВИП достоинства, к наукам отношения не имеющие, будет существенно затруднено. Финансирование направлений и гранты будут также распределяться в значительно большей мере в интересах науки, а стало быть и России, чем ныне. Что восторга среди многих академиков РАН, для которых манипуляции с выборами и клановым распределением денег существенная часть престижа, бесспорно, не вызовет. Однако несомненно найдет поддержку у Российского Руководства, поддержку народа а также поддержку академиков и членов-корреспондентов РАН, имеющих научный уровень, соответствующий высокому званию Российского Академика.

3. Наличие большого (или хотя бы значительного) числа иностранных членов в РАН затруднит или сделает вообще невозможным давление на РАН со стороны Власти в тех случаях, когда оно носит скандальный характер (как это происходит в настоящее время). Не только из-за сопротивления академиков, но также и потому, что вызовет международный скандал. В этом аспекте принятие в РАН иностранных членов, права которых от прав членов РАН, являющихся российскими гражданами работающими в России, не отличаются, вызовет недовольство Власти, но несомненно будет поддержано самой РАН. А также гражданским обществом в целом.

В любом случае, предоставление иностранным членам и членам-корреспондентам РАН статуса, неотличимого от статуса действительных членов РАН - мера для оздоровления и возрождения российской науки абсолютно необходимая. Без которой российская наука не сможет никогда возродиться.

проф. Олег Фиговский, академик Европейской Академии Наук, president of ICIC

проф. Юрий Магаршак, академик РАЕН, вице-президентICIC

Академик Олег Фиговский. Спасение утопающих – дело рук не только самих утопающих

Академик Олег Фиговский
лауреат «Golden Angel Prize», зав. кафедрой ЮНЕСКО «Green chemistry».

«Я боялся, что меня и на этот раз не услышат»
Б. П. Эфраимзон,
выдающийся ученый-генетик.

Наш мир ожидает новый тип сегрегации – сегрегация интеллектуальная. Хотя практически всеобщее среднее образование – реальность, но пропасть между учеными и среднестатистическими людьми растет все ускоряющимися темпами. Школьных знаний недостаточно, чтобы понять основы инженерных и научных областей; быстро меняющаяся техника уже требует нового инновационного инженера. Ученые теряют связь с остальным обществом, ибо говорить о задачах, стоящих перед научным сообществом бесполезно, просто их не поймут. Вообще не поймут и не в деталях – даже в базовых проблемах.
Как справедливо замечает, например, Алексей Кравецкий, «Можно сколько угодно убеждать «касту ученых», что остальные не хуже. Учёные про них и не думают, что они — хуже. Про них думают, что они — не учёные. Бери учебники, сиди за ними двадцать лет — и вуаля, ты с нами. Однако вполне понятно, что чисто технически так сделать могут только считанные единицы и то, если очень повезёт.
Вход демонстративно открыт для всех, но при этом войти всё труднее. На горизонте уже отчётливо видна интеллектуальная сегрегация.
Единственный выход из всего этого — как можно более быстрый переход ко всеобщему и весьма интенсивному образованию. Не упрощение «среднестатистической» школьной программы, а усложнение — ведь средний уровень образованности, требуемый для преодоления будущего расслоения, существенно выше нынешнего. Мотивация к «пожизненному образованию» — то есть к обучению и после института тоже, во время работы. Создание для этого условий и введение обязанности работодателя отводить часть рабочего времени под учёбу персонала».
Концепция постоянного образования находит реальное воплощение в многих странах Европы, США, Канаде и Японии. Будучи в командировке в Норвегии, я остановился в гостинице небольшого городка, и с удивлением обнаружил, что весь ее первый этаж составляли учебные классы, где повышали свой интеллектуальный уровень местные жители.
В России разговоры об упадке системы российского высшего и послевузовского образования ведутся давно. Но при этом мнение властей предержащих – как верховных, так и Министерства образования – было неопределенным. Неясными были официальные критерии эффективности, без ответа оставались вечные вопросы "Кто виноват?" и "Что делать?". Немота была прервана после избрания Владимира Путина в президенты весной 2012 года. Новый президент напомнил: ситуация в российском образовании если не плачевная, то тревожная, чему будто бы есть непреложное свидетельство — международные рейтинги: ни один российский учебный институт не попал в первую сотню университетов мира.

Однако «в России начиная с советской эпохи основными научными институциями стали не университеты, а организации в системе Академии наук. Вообще функция образовательного института не столько производство новых смыслов и знаний, сколько их ретрансляция студентам. Хороший и даже блестящий лектор — далеко не всегда выдающийся ученый. И наоборот. Выражение "кабинетный ученый" — не только словесный штамп. Служенье науке, как и служенье муз, не всегда любит "суету". Несомненно, самые известные российские университеты должны быть и научными центрами. Но уровень науки в институте сам по себе о качестве образования свидетельствует мало» - отмечает профессор МГУ Андрей Ранчин.

Далее он замечает, что «Иностранные студенты в российских институтах учатся, но их присутствие далеко не всегда свидетельствует о качестве образования в учебном заведении: нередко российский институт выбирается по причине относительно низкой стоимости обучения.

Количество иностранных профессоров — тоже критерий, который хромает. Для гуманитарных дисциплин, изучающих национальную историю и культуру, оно, например, никогда не может быть показательным. Зато является показателем финансовой состоятельности университета. Российские институты в большинстве своем предложить соблазнительные контракты иностранным преподавателям не могут. За границей иностранный специалист обычно преподает на английском. В российских условиях такой вариант не всегда приемлем. Не потому, что студенты плохо знают английский. Большая часть как раз знает, и очень неплохо. А потому, что традиция преподавания на иностранных языках в России не укоренена. Повторяться по поводу комфорта и дискомфорта как обстоятельств, способствующих работе за рубежом или от нее отвращающих, не буду».

17 ноября 2012 года министр образования Дмитрий Ливанов в эфире информационной телепередачи "Вести в субботу с Сергеем Брилевым" на канале "Россия 1" разъяснил стране и миру, кто такие, по его мнению, институтские преподаватели, получающие по двадцать — тридцать тысяч рублей в месяц. "Давайте себе представим московский вуз. Средняя зарплата преподавателя — 20 — 30 тысяч рублей. Как это назвать? У меня есть несколько версий того, чем это может объясняться. Версия первая: это просто преподаватели невысокого уровня, готовые работать за эти деньги. Версия вторая: это преподаватели, которые подрабатывают в нескольких вузах, перебегая между ними. Версия третья: они просто перекладывают часть расходов по своему содержанию на студентов. И в том, и в другом, и в третьем случае такой вуз не может называться эффективно работающим...", — заявил главный начальник российского образования.

Дмитрий Ливанов, до недавнего времени занимавший должность ректора в московском Институте стали и сплавов, продемонстрировал совершенное незнание реальной ситуации. Стыдно за зарплаты должно быть не педагогам, а тем, кто им такие зарплаты установил, — то есть прежде всего Минобразу.

По результатам исследования, проведенного под руководством Филипа Альтбаха и обнародованного газетой "The New York Times", "хуже всего приходится молодым преподавателям в Китае ($259 в месяц — рассчитано с помощью индекса, использованного в данном исследовании), им платят меньше, чем коллегам в Армении ($405) или Эфиопии ($864). В Канаде, где начальная зарплата преподавателя в среднем составляет $5733, а полноценные профессора получают в среднем $9485, у преподавателей есть больше причин радоваться, чем у их коллег в Соединенных Штатах, где молодым преподавателям платят в среднем $4950, а профессорам $7358. По этому показателю Америка оказывается позади Италии ($9118), Южной Африки ($9330), Саудовской Аравии ($8524), Великобритании ($8369), Малайзии ($7864), Австралии ($7499) и Индии ($7433)". Место России в этой грустной статистике — ниже Китая и Эфиопии.

Обособленное положение науки в России отмечает Константин Белов (Калифорнийский университет, Лос – Анжелес), который считает, что американские модели национальных лабораторий и вузовских исследований России не подходят. Поиски модели управления российской наукой не должны вести в США. Тамошняя система имеет целый ряд издержек: расходы национальных лабораторий огромны и неэффективны, а вузовская наука не позволяет создавать и поддерживать научные школы. Отличие российской науки от западной — не недостаток, а конкурентное преимущество, которое следует использовать.

Далее Константин Белов предлагает:
1. Необходимо сохранить и укрепить уникальную российскую научную школу, рассматривая ее отличия от западных моделей не как недостаток, а как серьезное конкурентное преимущество. Россия выпускала высококлассных инженеров, ученых, исследователей. Не беда, что в России не существовало звания бакалавра и в школе учились 10 лет, а не 12. Западные институты легко подстраивались, принимая наших выпускников, понимая, что их уровень значительно выше, чем уровень их собственных бакалавров — специалистов по отверточной сборке.
2. В рамках укрепления и развития уникальной российской научной школы необходимо предоставить ученым большую независимость. Для этого необходимо предусмотреть выплату небольших стипендий кандидатам наук и докторам наук напрямую из централизованного госфонда, а не через кассу по месту работы. Размер стипендий должен представлять из себя лишь небольшую доплату к средней зарплате ученого.
3. По аналогии с доплатой за ученые степени ввести поощрительные выплаты всем активно работающим ученым за научные публикации, как это делают сегодня некоторые институты РАН и вузы.
4. Российская наука должна помогать развитию прежде всего российской экономики, российской индустрии и российских наукоемких предприятий. Целесообразно установить повышающие коэффициенты по доплатам стимулирующего характера за статьи, опубликованные сначала на русском языке, а уж позднее, возможно, переведенные на иностранные. Если соответствующий интерес появится у иностранных журналов, они сами будут переводить статьи с русского языка, как делали это в прошлом.
Большинству наших промышленников гораздо проще понять работы, опубликованные на родном языке. Именно он и должен быть приоритетным. И не надо бояться снижения рейтинга российской науки в мире. Многие российские ученые работают с западными коллегами, так что поток статей на иностранных языках никуда не денется.
Я не могу согласиться на предложение сделать статьи на русском языке приоритетными, так как это не позволит влиться в общий поток мировой науки. Вот например, многие мои статьи печатаются в Китае, но обязательно с параллельными текстами на английском и китайском, а журнал «Polyurethane» опубликовал мою статью сразу на трех языках: немецком, английском и русском. Вероятно, надо подумать об издании ряда российских журналов одновременно на русском и английском языке, как это сделало ВГАСУ в журнале «Вестник Воронежского архитектурно – строительного университета», где я являюсь членом редколлегии.
Закон о РАН был принят Государственной думой во втором чтении через день после первого чтения. Устрашающая оперативность! Интересный анализ этого закона провел директор журнала «Знание – сила» Игорь Харичев. Его прежде всего «удивляет формулировка в пункте 3 статьи 2 закона: «Российская академия наук создается в целях обеспечения преемственности и координации фундаментальных и поисковых научных исследований, проводимых в Российской Федерации…» Здесь ключевое слово «создается». А далее по всему тексту натыкаешься на фразы типа: «Российская академия наук, учрежденная настоящим Федеральным законом...». Получается, что следствием принятия данного закона будет появление новой РАН, не связанной с нынешней, насчитывающей без малого 300 лет! Зачем это нужно? С высокой долей вероятности для того, чтобы исключить в будущем возможные имущественные претензии со стороны академии. Ради этого перечеркивается славная история РАН — на это не пошла даже советская власть. В ином случае было бы написано так, как в первом пункте устава РАН, принятого в 2007 году: «Российская академия наук учреждена по распоряжению императора Петра I Указом Правительствующего сената от 28 января (8 февраля) 1724 г. Она восстановлена Указом Президента РСФСР от 21 ноября 1991 г. № 228 "Об организации Российской академии наук" как высшее научное учреждение России. На территории Российской Федерации Российская академия наук является правопреемницей Академии наук СССР».
Для чего же создается-учреждается РАН? Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 7, основными задачами Российской академии наук являются: «участие в организации, координации и проведении фундаментальных и поисковых научных исследований, финансируемых за счет средств федерального бюджета, в разработке и согласовании программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период». Обратите внимание: не организация, координация и проведение научных исследований, а лишь «участие в организации, координации и проведении». Кто же организует, координирует, проводит? На этот вопрос ответа нет.
Любопытно в законе всё, что касается независимости РАН. Пункт 2 статьи 15 гласит: «Органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, иные государственные органы и их должностные лица не вправе вмешиваться в деятельность Российской академии наук, принимать решения, препятствующие осуществлению задач и функций Российской академией наук». Но в то же время статья 3 разъясняет: «Устав Российской академии наук, а также изменения в него принимаются общим собранием Российской академии наук в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, и утверждаются Правительством Российской Федерации». Разве положение о необходимости утверждения правительством РФ устава РАН, принятого общим собранием, не является покушением на независимость РАН? А в статье 5 сказано: «Российская академия наук может быть реорганизована на основании федерального закона». То есть не общим собранием РАН, а решением Госдумы. Где же независимость Академии? Ее независимость, очевидно, возможна лишь в жестких рамках, определяемых чиновниками. Этакая «управляемая» независимость под присмотром надежных людей.
Не менее значителен пункт 9, согласно которому «Научные организации Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, Российской академии сельскохозяйственных наук передаются в ведение федерального органа исполнительной власти, специально уполномоченного Правительством Российской Федерации на осуществление функций и полномочий собственника федерального имущества, закрепленного за научными организациями Российской академии наук. Указанный федеральный орган исполнительной власти осуществляет контроль за использованием федерального имущества, переданного научным организациям, в соответствии с их уставными целями». Под специально уполномоченным органом исполнительной власти подразумевается также упоминавшееся Ливановым Агентство научных институтов или, как его можно с полным основанием назвать, госкорпорация Роснаука. Обратите внимание, этому органу исполнительной власти передаются научные организации, а не только их имущество! То есть институты вместе с трудовыми коллективами. Но в этом случае агентство руководит и их научной деятельностью, включая кадровые вопросы. То есть ничего не изменилось в законе после второго чтения, и РАН становится всего лишь клубом заслуженных ученых. Чем это грозит, уже обсуждалось в статье «Конец российской науки – 2». Но стоит еще раз подчеркнуть: судьба институтов намного важнее судьбы академиков, поскольку нынешняя российская наука сосредоточена преимущественно в академических институтах. Будут уничтожены институты — исчезнет отечественная наука.
Пункт 10 таит в себе подводную впадину, куда может ухнуть заметная часть сохраненной РАН государственной собственности: «До передачи научных организаций в ведение федерального органа исполнительной власти, специально уполномоченного Правительством Российской Федерации, не подлежат изменению организационно-правовая форма, в которой созданы организации, подведомственные Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, Российской академии сельскохозяйственных наук, вид вещного права (оперативного управления, хозяйственного ведения, постоянного бессрочного пользования), на котором за указанными организациями закреплено имущество, а также его состав, за исключением случаев принятия решений об использовании земельных участков (в том числе с расположенными на них объектами недвижимого имущества), предоставленных таким организациям, в целях, установленных Федеральным законом от 24 июля 2008 года № 161-ФЗ "О содействии развитию жилищного строительства"». То есть некоторые чиновники смогут содействовать строительству элитного жилья в достойных местах.
Ну и, конечно, крайне важен для судьбы научных институтов пункт 11, гласящий: «В наименовании научных организаций, переданных в ведение федерального органа исполнительной власти, специально уполномоченного Правительством Российской Федерации, указывается их принадлежность к Российской академии наук, учрежденной настоящим Федеральным законом. Руководители таких научных организаций назначаются на должность и освобождаются от должности по согласованию с президиумом Российской академии наук и после одобрения их кандидатур Комиссией по кадровым вопросам Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию». Это явное отступление от нынешних демократических принципов РАН, согласно которым директора научного института избирает коллектив, а затем его утверждает (или не утверждает) тайным голосованием соответствующее отделение и окончательно утверждает президиум РАН. После принятия закона коллективы институтов отстраняются от процесса назначения директора — кандидатура должна пройти согласование в президиуме и получить одобрение нового органа, Комиссии по кадровым вопросам Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию. Но кто назначает, в законе не сказано. Вероятно, пресловутое Агентство научных институтов. Что подтверждает сохранившееся намерение оторвать институты от новой РАН. Зачем же тогда указывать принадлежность к ней научных организаций?! Чепуха какая-то»,- заканчивает Игорь Харичев.
Основываясь на вышеприведенном анализе закона можно с уверенностью предположить «что главный побудительный мотив проводимой реформы — стремление определенной группы взять под полный контроль финансовые потоки в сфере науки и собственность, прежде всего недвижимость РАН. И легковесным, если не сказать ангажированным, кажется недавнее утверждение Леонида Радзиховского, что это не может быть причиной, поскольку здания у институтов не так-то легко отнять. Отнимать здания у институтов, выбрасывая мебель и выгоняя сотрудников на улицу, никто не будет — зачем лишний шум? Но после слияния трех или четырех институтов в один и сокращения численности сотрудников тоже в три или четыре раза как-то совершенно случайно окажутся свободными здания, скорее всего, в центре Москвы, Петербурга, Екатеринбурга и далее по списку региональных отделений РАН, и тогда уже ничто не помешает продать их. Благо, методика прекрасно отработана Оборонсервисом.

Можно предположить еще одно тайное намерение власти, толкающее ее на отъем институтов у РАН: академические институты были в советское время и остаются организациями, в которых работают независимые по духу и критически относящиеся к власти люди. Перевод институтов под крыло Агентства, назначение директоров превращает научных сотрудников в обычных бюджетников, наподобие учителей и врачей, которыми легко помыкать, которых можно заставить правильно голосовать, ходить на правильные митинги, которых не страшно включать в избирательные комиссии. Кто знает, может, и это сыграло свою роль», - делает обоснованный вывод Игорь Харичев.
Сатирически взглянул на реформу РАН критик ее под псевдонимом «Козьма Пруткофф», который предлагает следующие поправки к федеральному закону «О Российской академии наук…». Здесь я привожу как пример несколько таких поправок, настоятельно рекомендуемых автором к принятию.




Какая горькая сатира, тем более, что опыт подобной работы Российских парламентариев позволяет надеяться, что для них нет ничего невозможного.
Рассматривая опыт СССР, профессор Вадим Ротенберг (Израиль) отмечает, что в СССР понятие «элита» было почти бранным словом, но деваться некуда – функционирование элиты любого сообщества, способ ее формирования в значительной мере определяют успешность существования данного сообщества. За примером далеко ходить не надо – лишите армию командного, офицерского состава, и результат будет плачевным.
В результате революции 1917 г. и Гражданской войны в России была физически уничтожена или изгнана из страны практически вся элита общества – дворяне, помещики, купцы. Такого удара – лишения элиты – никакое сообщество вынести не может, и Россия, естественно, также не смогла, настала известная всем «разруха». Здесь нет ничего неожиданного*.
Уничтожение завоевателями большого числа людей из завоеванного народа – это совсем не редкость в истории, но случай, когда внутри самого сообщества целенаправленно и избирательно уничтожается лучшая часть – элита данного сообщества, вряд ли бывает часто. Управлять государством стали, как честно обещал лидер большевиков, "кухарки", начавшаяся разруха должна была продолжаться несколько поколений, т.е. по меньшей мере, десятки лет.
Но в противовес законам существования сообществ Россия воспряла от разрухи в течение жизни одного поколения, оправилась от страшного удара, и к началу 40-х годов стала обладательницей сильнейшей в мире армии, технически оснащенной, быть может, лучше всех. Не думаю, что надо объяснять, какой ценой это было сделано, сколько миллионов людей было положено на алтарь «индустриализации». Это правда, но это все равно не объясняет, как удалось России выкарабкаться из состояния «без элиты».
. Россия, хоть и была «закрытой системой», не была вынуждена ждать, пока в ее недрах возникнет и сформируется новая элита. Для этого была использована особая группа людей, ранее искусственно отделенная от основной российской жизни – евреи, жившие на обочине России – в черте оседлости. Нельзя сказать, что евреи в Гражданскую войну пострадали меньше русских. Не меньше, скорее даже больше. Но при их уничтожении не было этой жуткой избирательности – уничтожали евреев независимо от социального происхождения, образовательного ценза, возраста, способностей и внешнего облика. Поэтому среди еврейского населения не произошло такой селекции, как это было произведено с русским народом, уменьшалось «лишь» количество живых евреев.. И поэтому именно из еврейской среды была образована в короткий срок новая советская элита – инженеры, врачи, ученые, музыканты, военачальники, руководители хозяйства. Процент евреев в советской элите был так высок, что можно считать их вклад определяющим практически во всех областях советской жизни. Здесь большую роль сыграла традиционная тяга евреев к образованию, их трудолюбие, энергия, но, все же, я вижу одну из существенных причин в том, что было из кого черпать элиту – достойные кандидаты из русских были уничтожены в Гражданской войне и революции, евреи же, наоборот, получили неожиданную свободу и возможность самореализоваться. А желание и умение учиться и практически всеобщая грамотность выгодно отличали их от остального народа. Поэтому предоставленную возможность они использовали хорошо.
Из вышеприведенного проф. Вадим Ротенберг делает вывод, что кроме истории замены российской элиты евреями, или истории, как «евреи спасли Россию», важно чем закончился «эксперимент».
Описанное положение должно было продолжаться долго. Если копнуть родословную современного российского интеллигента, то с большой долей вероятности можно найти родственников-евреев, почти во всех семьях элиты были браки с евреями. Отмена государственного антисемитизма привела к росту ассимиляции евреев, большому числу смешанных браков. Среди членов элиты всех национальностей было "модно" жениться на еврейках, тем более, что они, как правило, были грамотные, хорошо воспитанные, традиционно очень "семейные" - термин "идише маме" появился не на пустом месте. Невесты были, как принято говорить, "из хорошей семьи", к тому же освобожденные от неравенства евреи поддерживали "революционные идеалы".
На деле же обсуждаемый «эксперимент» продлился относительно недолго – менее 50 лет. После выигранной войны и первого послевоенного восстановления хозяйства началось постепенное планомерное вытеснение евреев с командных позиций. Борьба с «космополитизмом» и «дело врачей» – наиболее яркие примеры этой политики. Осуществлялась замена злиты, явно преждевременно, искусственно, по политическим и националистическим соображениям, в ущерб делу. Вот этапы этого процесса: исчезли крупные евреи-военачальники, евреи-директора переводились в главные инженеры при директоре коренной национальности, евреев перестали принимать на факультеты ВУЗов, связанные с оборонной тематикой, и т.д. А мы уже отметили, что методы формирования, замены и функционирования элиты являются одними из главных факторов успешного существования сообщества. Результат не замедлил сказаться – пример «застоя» достаточно нагляден.
То, как Советская власть «отблагодарила» евреев, а главное – как смогла развить и использовать полученный от истории «подарок» – это вопрос отдельного исследования, но почему-то успехи сменились экономическим падением и развалом СССР. Кончилось все массовым исходом евреев из России в 90-х годах, причем в моей области – физике – уехали далеко не худшие. Сейчас Россия активно пытается вернуть своих евреев назад, но не думаю, что возвращение будет столь же массовым, как исход.
Данное рассмотрение очень далеко от национализма, расизма, нарушения политкорректности, любых других подобных грехов. Происшедшее даже не ставится в особую заслугу евреям, и нисколько не должно как-либо унизить русский народ – именно он пострадал от большевизма больше всех и непонятно, когда он восстановится. Скорее всего, происшедшее можно рассматривать как то, что евреям повезло (временно, конечно), и польза была обоюдной. В процессе преобразования местечковых евреев в культурную и хозяйственную элиту общества очень возросла, естественно, их самооценка. Теперь, уехав в эмиграцию в Израиль или США, Канаду, Австралию они уже не хотят мириться с ролью бедных родственников, стараясь только выжить. Многие активно включаются в жизнь, пытаются соответствовать своему уровню в стране исхода. Это не всегда получается, процесс трудный, но многие в нем преуспели. В итоге рассмотренный «эксперимент» – редкий пример взаимовыгодного процесса: евреи спасли Россию, и при этом из изгоев стали элитой самой большой в мире страны.
Но даже, если и не удастся вернуть уехавших, для России жизненно важно использовать их максимально как научно-технических экспертов и научных руководителей научных проектов, как в РАН, так и в университетах. Что-то делается, но крайне мало, в сотни и тысячи раз меньше, чем, например, в Китае.
Как считает ведущий научный сотрудник (CNRS, Франция) Михаил Цфасман, «опора на экспертов, и особенно независимых ученых - соотечественников должна быть систематической». Рассматривая ситуацию в России, он отмечает, что «во-первых, этому правительству толком не удалась ни одна реформа. Во-вторых, все-таки, во Франции действует общий принцип, который срабатывает не всегда, но в 95% случаев: начальство, в том числе CNRSовское начальство почти никогда не предпринимает собственных инициатив по реформированию, реформ сверху. Кроме совсем катастрофических реформ зародившихся в больной голове президента республики, все инициативы всегда идут снизу. Я не могу прийти к президенту CNRS и поделиться мыслями «Давайте сделаем то-то». Единственное, что я могу сделать, это уговорить тот слой ученых, которые соответствуют нашим завлабам и старшим научным сотрудникам, т.е. людей, которые сами занимаются наукой и если чем-то руководят, то очень небольшими подразделениями. И если начальство от них слышит, что «надо сделать то и это», тогда оно думает, как бы воплотить это в жизнь.
И в управлении CNRS есть два блока: один – научный, а другой – административный. Административный блок очень четко осознает свою подчиненность научному. Причем это не только подчиненность верхнему начальнику, президенту – генеральному директору (эти две должности слили во время очередной реформы). У них воспитана другая культура, они понимают, что они там нужны, чтобы ученые могли делать науку. И поэтому я как директор лаборатории могу прийти к администратору, и он, безусловно, отнесется ко мне с большим вниманием и уважением, чем к любому своему подчиненному».
Главный тезис выступления Михаила Цфасмана состоит в том, что опора на экспертов должна быть систематической и их мнение должно учитываться в любом случае. Поэтому в целом ситуация с реформой РАН выглядит грустной. У К. Северинова такая позиция, что РАН работает настолько плохо, что надо ее разрушить, а там посмотрим. У меня впечатление другое, что такого рода реформы разрушают работающие узлы, более-менее не трогая «раковые опухоли» как таковые. Даже сегодня мы видим, что управлять Академией будут, скорее всего, те же люди, что и раньше. А как именно эта реформа ударит по ученым, а ведь ударит наверняка, предсказать невозможно.
Как я сообщал ранее, академик Жорес Алферов написал «челобитную» с письмом, озаглавленным «Не травмировать мозг страны!», и опубликованном на сайте КПРФ. Написано оно в преддверии намеченного на 9 сентября внеочередного общего собрания РАН, на котором, как ожидается, будут обсуждаться меры противодействия "разрушительной", по мнению академиков, реформе академического сектора науки.
Письмо Алферова оказалось актуальным еще и потому, что, как стало известно, Владимир Путин поручил Дмитрию Медведеву уже к 1 сентября рассмотреть вопрос об изменении "правового статуса" 15 научных учреждений физического профиля. Часть из них – институты Российской академии наук. Фактически речь идет о выводе этих институтов из-под юрисдикции РАН. Предполагается, что оперативное управление институтами академии будет передано новому Агентству научных институтов РАН, созданному специально под директора Курчатовского института, друга Владимира Путина Михаила Ковальчука. Для председателя Санкт-Петербургского научного центра РАН Жореса Алферова это – реальная угроза лишиться нескольких институтов, имеющих прямое отношение к физике.

В частности, например, "лакомым кусочком" является Санкт-Петербургский академический университет – научно-образовательный центр нанотехнологий. Во главе центра Алферов координирует деятельность расположенных в Санкт-Петербурге и Ленинградской области академических учреждений, входящих в отделения РАН или состоящих при Президиуме РАН (общим числом 41, в том числе – 30 самостоятельных научных организаций, 9 филиалов и 2 отделения головных институтов).
Эта ситуация рассматривалась в интервью с Олегом Ведутовым, главным редактором НИА (Санкт – Петербург). В частности, на вопрос : «- У Вас нет впечатления, что в Российской науке идет война кланов? Клан Михаила Ковальчука против клана Жореса Алферова… А есть еще клан Анатолия Чубайса («Роснано») и клан Виктора Вексельберга («Сколково»)?», он отвечает:
- Влияние Алферова в научной российской среде почти безгранично. Алферов – «научная «Единая Россия», официальная витрина страны. Единственный российский нобелевский лауреат, проживающий на территории своей страны. Это превращает его в недоступный для любой критики персонаж. А это, в свою очередь, привело к потере ощущения реальности. Когда Алферов входил в руководство фонда "Сколково", то заявлял: "Этот проект – модель того, как должны развиваться научно-исследовательские и научно-технологические проекты, чтобы они приносили хорошую прибыль". Это было три года назад. Он также поддержал другую госкорпорацию, госкорпорацию "Роснано", в руководстве которой Жорес Алферов также присутствовал (это к вопросу о кланах), а потом вышел, заявив, что эта госкорпорация всем хороша, но надо сменить ее руководителей и цели. Алферов неоднократно заявлял о том, что сама идея госкорпораций правильная. Но когда выяснилось, что госкорпорация займется наблюдением за недвижимостью РАН, он жестко выступил против этой идеи. Алферов обращается к президенту с призывом не проводить реформу РАН в том виде, в котором она предлагается.
Мне непонятно, за что выступают в этом противостоянии, за что "рубятся" молодые ученые, которые, в общем, не имеют отношения к вопросам финансирования РАН. Но я понимаю, за что "рубится" Жорес Иванович… Реформа выглядит поспешной, внезапной, но, с другой стороны, она логична – потому что существующую систему РАН, как государственного института, нужно каким-то образом реформировать. Это – абсолютно непрозрачная структура, – считает главный редактор "Нового информационного агентства" Олег Ведутов.
Отвечая Олегу Ведутову, Станислав Бельковский замечает, что О. Ведутов не предлагает ничего взамен:
«Если РАН существует на деньги налогоплательщиков, присвоенные государством, то с точки зрения Алферова, вполне логично неприятие контроля со стороны чиновничьей властной вертикали, поскольку никакой прозрачности это обстоятельство не внесет, а вот независимость научного сообщества уничтожит полностью.
Уж если всерьез говорить о прозрачности хозяйственной деятельности РАН, то нужно говорить о необходимости установления общественного контроля – такой контроль будет и демократичным и антикоррупционным, кстати сказать, пригодным для любого государственного учреждения.
Вот такая постановка вопроса будет отражать истинную заботу о расходовании средств налогоплательщиков.
Наверное, есть смысл обратиться к опыту зарубежных академий, чтобы взять от них все лучшее, пригодное для реформы РАН».
С Ведутовым не согласен Максим Резник, председатель Комиссии по образованию, культуре и науке Законодательного собрания Санкт-Петербурга, который не верит в результативность реформы РАН:
– В большой степени все, что происходит вокруг реформы РАН, – схватка бульдогов из высших эшелонов российской власти под ковром в традициях путинской вертикали. Схватка, которая ведется за госсобственность и внушительные финансовые потоки. В этом смысле напрашивается такая реакция: чума на оба ваши дома! Однако, как мне кажется, такая реакция была
бы поверхностной и поспешной. Важен такой фундаментальный фактор, как очевидное желание окончательно "насадить на вертикаль" организацию, которая в нынешних российских политических реалиях является относительно свободной и независимой. И неудивительно, что в высших эшелонах власти многие рассматривают Академию как серьезный источник фронды, обладающий к тому же собственным автономным бюджетом и значительной собственностью. Реформа РАН, по мысли ее инициаторов, позволит вырвать из этой потенциальной фронды экономическую основу и превратить ученых в обычных, полностью зависимых от чиновников, работников бюджетной сферы. Сюда же можно добавить предложение по фактической ликвидации института выборности во вновь предлагаемой системе управления Академией. Именно по приведенным выше основаниям я, как многолетний критик системы "вертикали власти", являюсь противником реформы РАН в ее нынешнем виде", – говорит Максим Резник.
На Изборском клубе в августе 2013 года были обсуждены проблемы современной науки. Открывая заседание зам. Председателя клуба Александр Нагорный сказал: «Сегодня мы собрались, чтобы обсудить проблемы современной науки, науки как фактора развития нашей страны и человечества в целом. Что происходит вокруг нас? Мы порой не замечаем стремительно накапливаемого научного багажа, не замечаем, что человечество с целым спектром открытий находится на пороге нового цивилизационного рывка. А в нашем Отечестве возникает безумное желание "закрыть" фундаментальную науку, профессорам в РАН платят по 15 тысяч рублей, а молодым сотрудникам и того меньше. Государственные СМИ львиную долю своего внимания посвящают мистике и религиозным символам. В свете такого подхода возникает растущий разрыв между обществом и наукой».
В своем выступлении на клубе Максим Калашников подчеркнул, что он может «подойти к вопросу о текущем моменте НТР с более жестких позиций как писатель – футуролог. Несомненно, именно в США осуществляется большинство программ наиболее передового характера, связанного с новым цивилизационным укладом. Но государство важнейшая, но не единственная сила в этом процессе. Могущество США в том, что за спиной государства есть закрытые сети и структуры, куда входят и ТНК, и мегафинансовые объединения, и общественно – политические организации, думающие о будущем. Это нынешняя реальность. Мы всегда проигрываем, потому что у нас государство было тотально, у нас закрытой сети не было. Все что происходит – это развитие этой традиции».
В эксклюзивном интервью «Газете.Ru» нобелевский лауреат Андрей Гейм предложил свой вариант реорганизации РАН: обратиться в зарубежные академии наук с просьбой проверить нынешних академиков и членкоров на соответствие своим званиям, а тем, кто получит в результате такого «аудита» положительный отзыв, поручить проводить реформу РАН. В частности он считает, что «Академики потеряли какое-либо уважение в российском обществе, и даже сами академики не очень уважают Академию наук. Но по историческим причинам все боятся, что если что-нибудь изменят, то получится «как всегда». Поэтому обсуждение новой реформы науки, предложенной в итоге оттягивали до самого последнего момента. Духу не хватало. Дело наконец-то двинулось с мертвой точки, все ворчат и скрипят, но теперь ясно, что деваться некуда. В руководстве России это понимают, и это их реакция на долгое болтание языком в академии о том, что «мы сами перестроимся». В Англии есть поговорка: turkeys do not vote for Christmas — если бы индюшкам предложили голосовать, они бы отменили Рождество».
О силе научно-технического прогресса свидетельствуют и новейшие научно-технические разработки, базирующиеся на фундаментальных исследованиях. Так, израильский инженер Андрей Гришко создал станок, который позволяет создавать трехмерные объекты не за счет традиционных для 3D-принтеров методов, а за счет плетения из смоченных клеем нитей. Гришко модифицировал схему обычного трехмерного принтера. В то время как большинство таких приборов использует послойное наложение расплавленной пластмассы или порошка, разработка выпускника университета Тель-Авива основана на применении нитей из стекловолокна. Нить из стоящей рядом со станком бобины сначала пропускается через стакан с клеем и красителем, а затем обматывается вокруг болванки, задающей форму изделия. Систему перемещения исполнительного механизма станка инженер использовал ту же, что у недорогих трехмерных принтеров. Окрашивание волокна осуществляется в обычном пластиковом одноразовом стаканчике, куда погружен тяжелый стальной ролик, вокруг которого оборачивается нить перед запуском станка. При помощи своего изобретения инженер уже смог получить как корпуса для настольных ламп, так и табуреты (последние при этом отличаются не совсем обычной формой).
Технологии трехмерной печати в последние несколько лет начали выходить за рамки лабораторных экспериментов. Военно-морские силы США в 2013 году сообщили о том, что трехмерная печать может помочь в изготовлении редких запчастей, которые сейчас приходится ждать на протяжении нескольких недель. Недорогие принтеры можно приобрести (в виде набора компонентов, требующего самостоятельной сборки) за несколько сотен долларов. Ученые осваивают новые материалы, вплоть до расплавленных металлов и одновременно ставят эксперименты по печати все более сложных объектов вплоть до форсунок ракетных двигателей.
Инженеры Уханьской национальной лаборатории оптоэлектроники разработали гибкий гибрид фотодетектора и батареи на основе оксида олова. В качестве основы для создания фотодетектора ученые использовали ткань из углеволокна. Сверху ее покрывали хлоридом олова, который после нескольких реакций замещали на оксид металла. В результате, инженеры получали ткань, состоящую из полых трубок SnO2, который, как полупроводник, чувствителен к свету в ультрафиолетовой части диапазона.
По словам ученых, получившаяся ткань сохраняет свои характеристики даже после множественного сгибания. Кроме того, материал предполагается изготавливать в виде рулонов, которые можно обрезать в соответствии с требуемым размером. Авторы надеются, что гибкую ткань-фотодетектор можно будет использовать для изготовления автономных датчиков движения, снабженных беспроводной связью.
Гибкие устройства являются одной из самых быстроразвивающихся отраслей электроники. Ранее инженеры продемонстрировали полностью прозрачные и гибкие источники питания, а также гибкие прозрачные электроды. Кремниевая фотоника, хотя с практической точки зрения о ней ещё рано говорить, довольно скоро упрётся в свойственные традиционным полупроводникам ограничения. Прежде всего — это снижение масштабов производства. Случится это лет через 10-15, но это произойдёт. Переходу на следующий уровень миниатюризации и производительности может помочь графен, чьё недавнее открытие застало научный мир врасплох и чьи свойства сейчас лишь изучаются, но изучаются сразу с прикладной точки зрения. И это важно. Коммерциализация приборов на основе графена может произойти в неслыханно короткие сроки.
Новый эксперимент с графеном в знаменитом американском Массачусетском Технологическом Институте (MIT) позволил представить этот материал как основу новой памяти, способной транслировать сигнал в оптическом диапазоне. Подчеркнём, оптический сигнал в данном случае возникает без использования традиционных лазеров и сопутствующей им обвязки. Обнаружена сильная связь между возникающим в графене двумерным плазмоном и фононом-поляритоном в ферроэлектрике. Грубо говоря, электрический сигнал в слое графена возбуждает в ферроэлектрике поток фотонов. Для получения подобного эффекта слой графена как в бутерброде поместили между двумя слоями ферроэлектрика (как заявляют исследователи, их вдохновила обычная память на основе ферроэлектрических материалов). В ходе экспериментов выяснилось, что такая комбинация даёт возможность оперировать сигналом с частотой терагерцевого уровня. При этом плотность расположения элементов может быть в 10 раз выше современного уровня плотности, да ещё вдобавок, с переводом электрического сигнала в оптический. Дополнительно изучение свойств "бутерброда" из графена и ферроэлектрика показало, что в локальных участках возникает эффект памяти с минимальным потреблением энергии. Также выявилось, что волноводные оптические каналы в материале слабо взаимодействуют друг с другом уже на удалении порядка 20 нм (не создают помех). Это ведёт к организации разводки на "кристалле" с высокой плотностью размещения каналов. Как ни погляди — одни преимущества. Минусов немного, но они решающие — нет отработанной технологии, нет производственной базы и нет сырья в промышленных объёмах. Пока кремниевые полупроводники себя не исчерпают, а произойдёт это на рубеже 2025 года, о графеновых процессорах можно будет только мечтать.
Инженеры британской Национальной физической лаборатории научились печатать тончайшие серебряные «провода» непосредственно на тканом материале, что позволяет создавать мягкую и гибкую носимую электронику и снабжать одежду электронными датчиками. По словам авторов разработки, серебряные «провода» на ткани создаются методом прямой печати — при этом наночастицы серебра связываются с волокнами материала и обеспечивают проводимость в местах своего нанесения. Сопротивление таких тканевых участков, по словам разработчиков, сравнимо с обычными проводами. Ранее для создания носимой электроники инженеры прибегали преимущественно к специальному плетению ткани, в которую включались в том числе и металлические провода. Новая технология позволяет печатать электрические компоненты уже на готовой ткани либо готовом изделии.
Инженеры из университетов Северной Каролины и Иллинойса разработали прототип биомиметического органического фотоэлемента, который способен обновляться благодаря наличию внутренней капиллярной сети. Фотоэлементы, которые поглощают свет за счет органических красителей, имеют тенденцию выгорать при интенсивном облучении. Эффективность таких солнечных панелей при этом падает. Чтобы ее восстанавливать, ученые решили обновлять краситель через специальную систему капилляров. Прототип солнечной батареи состоял из двух электродов, между которыми располагался гелевый электролит. Фотоанод устройства был покрыт нанопористым оксидом титана. В геле были проделаны каналы, через которые ученые могли пропускать органический краситель. Исследование показало, что устройство способно многократно обновляться после интенсивного облучения. Эффективность устройства в пресс-релизе университета не указана, а в самой научной статье говорится, что она сравнима с эффективностью других органических фотоэлементов.
Заключая данную статью, не могу еще раз не подчеркнуть свою обеспокоенность состоянием и путями развития российской науки. Вот, например, 29-30 августа в Москве будет проходить конференция научных работников РАН «Настоящее и будущее науки в России. Место и роль Российской академии наук». На нее необходимо пригласить ведущих ученых – наших соотечественников из-за рубежа, ибо, в силу своей независимости и информированности, они могут помочь в выработке реальных путей выхода российской науки и технологии из ее системного кризиса, пока, как говорится, поезд прогресса еще не ушел в сияющие дали, где не будет России – этого допустить нельзя.

Олег Л. Фиговский, А можно ли реорганизовать РАН?

Проф. Олег Л. Фиговский, Академик (EAS, PAACH и PИA),
зав. кафедрой ЮНЕСКО “Green chemistry”,

А можно ли реорганизовать РАН?


Инновационное развитие является неотвратимым фактором модернизации, которая абсолютно необходима для стран постсоветского пространства и, прежде всего для России, Украины и Казахстана. К сожалению, основная масса инновационных процессов, реализуемых на промышленных предприятиях, связана только с закупкой машин и оборудования зарубежного производства. Следовательно, этим странам необходимы новые системы и механизмы управления, нацеленные на повышение инновационной составляющей экономики, основанные на последних достижениях науки и техники и активной коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности.
Динамику инвестиционной деятельности на примере России можно увидеть в таблице 1.



*Российский статистический ежегодник.

Основным условием технологических инноваций является научно-техническая новизна. Инновации представляют собой эффективное средство конкурентной борьбы. Побудительным механизмом развития инноваций является рыночная конкуренция. Поэтому предприниматели, первыми освоившие инновации, получают весомое преимущество перед конкурентами. Именно поэтому инновационно заточенная экономика Израиля, где нет практически природных ископаемых и плодородных естественных земель, существенно превосходит по ВВП как Россию, так и Украину:
ВВП на душу населения: Израиль - $ 32,2 тыс.; Россия – $ 17,7 тыс.; Украина – $ 7,6 тыс.

Естественно, что ВВП в Израиле, в основном, продукт умственного труда, который базируется на разработках ученых страны.
В условиях России значительная часть научных исследований ведется (пока!) в институтах РАН, что было отмечено в ряде моих статей, опубликованных в июне-июле. Появление в июне проекта закона о реформировании РАН всколыхнуло научное сообщество, уже и без этого взволнованное предыдущим лихорадочным взаимодействием с МОН.

Появившееся в ходе последующей кампании протеста выражение «блицкриг» вполне соответствует характеру данной «законной» операции, организаторы которой продемонстрировали настрой на молниеносный успех. Однако никакой стратегической внезапности в этой акции не было, если принимать во внимание многолетнее взаимодействие между МОН и РАН, в котором Министерство практически всегда занимало гораздо более активную позицию, чем РАН.

Многочисленные акции протеста научной общественности, в частности появление ряда писем к президенту и правительству, показывают наличие осознанного неприятия этого закона большинством российской и зарубежной ученой Ойкумены. К одному из таких писем присоединился и я, хотя я ранее неоднократно критиковал РАН по ряду вопросов ее деятельности.

Однако, имеются и немногочисленные ученые, которые целиком и полностью активно поддерживают законотворческую деятельность российского руководства. Наиболее рьяным сторонником закона о РАН является Константин Северинов, обласканный МОН России, который является доктором биологических наук, профессором Ратгерского университета (США), зав. лабораторией в Институте молекулярной генетики и Институте биологии гена РАН, руководителем проекта по мегагранту в Санкт-Петербургском государственном политехническом университете.

У Константина Северинова сложилось ощущение, что реформа РАН неотвратима и он считает, что то тихое болото, в которое превратилась жизнь в большинстве академических институтов, противопоказано науке, и, безусловно, с ним надо бороться самыми энергичными и непопулярными мерами. Он утверждает, что опыт показывает, что сами господа академики, то есть руководство РАН, никакого интереса к изменению существующей ситуации не имеют, или, точнее, не имели раньше. В последние годы все, на мой взгляд, разумные начинания (я сейчас не говорю о конкретном воплощении, а именно в принципе о попытках изменения ситуации в российской науке) шли от Министерства образования и науки. То есть Министерство, по-моему, полностью перехватило инициативу в деле реформы системы научной деятельности в России, а РАН стояла в стороне.

Член общественного совета по науке МОН проф. Северинов, получивший от министерства огромные гранты, в частности говорит: «я принадлежу к группе «эффективных российских ученых, востребованных и известных на Западе» и мне кажется, что результатом воплощения того большого пакета мер, которые предлагает Министерство, будет улучшение условий существования таких ученых как я. Мне кажется, что это скорее улучшит, чем ухудшит положение российской науки».

Вместе с тем, эти меры приведут к ухудшению условий существования для очень большого количества балласта, который, к сожалению, есть не только в самой Академии среди ее членов, но и среди самого научного сообщества. Ведь в результате десятков лет иждивенческого ничегонеделания возникла сообщество людей с завышенной самооценкой, излишне критически настроенных ко всему, что творится вокруг них, мнящих себя творческими личностями, учеными и интеллектуальной элитой, но на деле ничем этим не являющимися.

Профессор Северинов также считает, что « все академии, независимо от того, будет или не будет объединение, надо основательно почистить и подсократить. Кстати, в этом смысле, если кто-то вдруг из хороших людей выйдет и организует свою собственную структуру, по-моему, будет даже лучше. Проблема в том, что среди членов академий очень много плохих ученых или совсем не ученых. В этом настоящая трагедия. Это приводит к девальвации академического звания и той самой регрессивной эволюции, в результате которой от академии сохраняется имя, но теряется суть. У нас есть четыреста с лишним институтов в большой академии, сколько-то в РАМН и РАСХН, в подавляющем большинстве случаев директорами этих институтов служат академики. Совсем не нулевое количество этих институтов нужно закрыть. Ну, это факт же. Так, может быть, мы, наконец, признаем это и начнем действовать? Пока что, к сожалению, ни один слабый институт не закрыт и совершенно очевидно, что Академия сама этого не сделает».

Большинство академиков были, по-видимому, «вполне довольны осиповским застоем. Покажите мне недовольного академика, который бы ходил и бунтовал против существовавшего порядка вещей. Нет, была полная благостность». Вице-президент РАН Алдошин «пел осанну» лже-ученому Петрику, и «я, честно говоря, подозреваю, что никаких изменений Фортов сделать не сможет»,- утверждает профессор Северинов.

Профессору Северинову оппонирует академик Виктор Васильев. Он, прежде всего, считает, что «в случае решительных реформ действует презумпция виновности: инициатор-конструктор должен доказать, что это будет хорошо (и что он представляет себе, как это будет работать), а не наоборот. Российская империя тоже была с гнильцой, однако же, как мы видим, ее удалось-таки «отреформировать» так здорово, что лучше бы обойтись без этого – хотя бы потому, что пока пациент жив, то остается надежда и на то, что жизнь заставит его лечиться и исправляться. Но проф. Северинов именно что ходит кругами, на каждый вопрос, о том, не будет ли в результате данного прожекта еще хуже, раз за разом логично и впопад отвечая, что нет, оно все-таки сейчас плохо. Далее академик Васильев спрашивает: «А какие еще проекты сравнимого с РАН масштаба могут внушить оптимизм своей меньшей неэффективностью? Может быть, нынешний Курчатовский институт? Сколково? Региональные университеты?

Зависеть от ПРАНовских чиновников довольно противно, но там, по крайней мере, понятно кому жаловаться, и в начальстве хватает людей, которые являются или хотя бы когда-то были настоящими учеными, признают логику и объективную истину, и постыдятся нести заведомый бред, глядя тебе в глаза. Опыт общения с МОН в этом смысле куда более пессимистичен.

Принципиальный вопрос, метафорически сформулированный проф. Севериновым как «нужно ли в стране два министерства науки», не очевиден. Примерно с такой же натяжкой можно подкопаться под независимое судопроизводство и адвокатуру, спросив, нужны ли два МВД. Во всяком случае, у ученых должны быть хоть какие-то властные инструменты, чтобы ставить на место чиновников, если тем захочется покуражиться, злоупотребить положением и покомандовать наукой без совета с грамотными людьми (или советуясь лишь с теми, кого они по своему разумению назначит в грамотные). Видимо, при новом порядке такой противовес исчезнет, что очень плохо».

Но, как я уже писал ранее, правительство России более всего желает осуществить «распил» имущества РАН, ибо министр Ливанов раз за разом высказывается, что «Имеются большие проблемы в сфере использования федерального имущества Российской академией наук. По данным Счетной палаты, более 50% объектов недвижимого имущества не зарегистрировано в установленном порядке как государственное имущество. Это колоссальные нарушения, которые создают почву для злоупотреблений»

«Больше половины объектов недвижимости вообще не зарегистрировано, нанесен серьезный ущерб земельным участкам, которые были ранее во владении академий наук. Огромное количество нарушений зафиксировано в актах Счетной палаты и других проверяющих органов. А с другой стороны, некоторые члены Президиума РАН и их родственники обзавелись элитными квартирами в домах, построенных на землях академических институтов». «Тот факт, что ненавидя Академию, Северинов предпочитает заниматься наукой – еще одно противоречие, уже на уровне поведения, а не высказывания», - отмечает профессор Аскольд Иванчук (Институт всеобщей истории РАН и Directeur de recherché b Ausonius (Бордо, Франция). Далее он пишет, что интервью Северинова показывает, что его пристрастное отношение к РАН – очень личностное. Видимо, обид он не забывает, и уничтожение обидчика превратилось у него в навязчивую идею. Только этим эмоциональным фоном, мне кажется, можно объяснить то, что он оказывается не в состоянии выстроить непротиворечивое высказывание – этим умением он, несомненно, должен в принципе обладать как и любой успешный ученый.

Противоречия здесь на каждом шагу. Академия – неудобное и плохое место для занятий наукой, вузы работают гораздо лучше и наука должна переноситься туда – в то же время, когда самому Северинову надо организовать лаборатории в России, он делает это вовсе не в МГУ, а в двух академических институтах. РАН регрессирует к нынешнему печальному состоянию от золотого века, явно относимого к советскому периоду – в то же время в СССР все было хуже, чем в современной России. Министерство предполагает комплекс широких мер, направленных на улучшение науки, которые следует поддержать – в то же время содержание этих мер никому, включая Северинова, неизвестно.

Объединение трех Академий прекрасная мера (кстати, почему-то РАН именуется естественнонаучной Академией – о существовании гуманитарных наук Северинову неизвестно?) – в то же время выход из этой объединенной Академии хороших ученых тоже прекрасная новость. Дума нелегитимна и ничего не понимает – но утвержденное ей правительство прекрасно во всем разбирается и проведет замечательную реформу. Автор эволюционист – но отрицает возможность эволюционных изменений в Академии и всецело стоит за ее революционный слом самыми большевистскими методами (разрушим до основанья – а там посмотрим). Организация науки – ничто, наука зависит только от людей, причем неважно в какой организационной структуре они работают – однако академическая структура настолько ужасна и так мешает делать науку, что ее надо немедленно сломать, даже не думая о том, что будет на ее месте. Кстати, само безбедное существование внутри РАН этого яростного ее критика и противника – свидетельство толерантности Академии и того, что в ней главным критерием является именно научная успешность, при наличии которой не так важны самые экстравагантные взгляды и убеждения. И это при том, что, по собственному признанию, в России он сотрудничает с минимумом людей. Тот факт, что ненавидя Академию, Северинов предпочитает заниматься наукой в ней – еще одно противоречие, уже на уровне поведения, а не высказывания.

По мнению проф. Аскольда Иванчука интервью Северинова содержит и немало прямых передержек. Никогда не слышал, чтобы эффективность РАН сравнивали c эффективностью полиции – это абсурдное сравнение, видимо, Северинов придумал сам и доблестно с ним разделывается. Стандартный прием недобросовестной полемики. О сравнениях, которые имеют смысл – с Курчатовским институтом, Сколково, Роснано – Константин Северинов умалчивает, хотя эти примеры уже стали общим местом. Говоря о Советах МОН, он пишет: «конечный выхлоп объединенного заседания двух советов был исключительно беззубым… никаких сущностных расхождений с тем, что предложено, не было высказано». В то же время никакого общего заявления двух советов по итогам заседания не было – именно потому, что не удалось согласовать их позиции. Заявление Общественного совета, действительно, было беззубым, а Совет по науке принял заявление как раз содержащее «сущностные расхождения» с позицией Министерства. Северинов много раз повторяет, что никаких конструктивных предложений от противников ливановской реформы не поступает – хотя всем заинтересованным лицам известно, что такие предложения есть и довольно разнообразные. Тут одно из двух: либо он берется рассуждать, причем в весьма агрессивном тоне, о том, чего не знает, либо намеренно передергивает. Далее проф. Иванчук отмечает, что многие «критические слова Северинова в адрес Академии справедливы, однако они смешаны с ложными или спорными утверждениями – хорошо известный метод манипуляции. Например, правильной является идея, что оценка институтов РАН должна быть внешней – но почему-то из этого делается вывод, что она должна быть поручена чиновничьему агентству, а не быть международной. Предложения организовать такой аудит, например, по модели, использованной Болгарской академией наук, неоднократно звучали и вряд ли Северинов о них не слышал – но опять предпочитает игнорировать неудобный аргумент.

Советские спецслужбы охотно использовали западных поклонников коммунистической идеи, часто обладавших существенным влиянием в своих странах, цинично называя их «полезными идиотами». Полезность их была тем больше, чем большим было влияние. Роль такого «полезного идиота» для нынешнего начальства и играет К. Северинов. Северинов оказался более упрямым. В своем стремлении оправдать любые действия своих героев он доходит до настоящего абсурда. Так, он не видит, «почему Ливанов должен советоваться с Советами», которые были созданы его министерством, собственно, для того, чтобы с ними советоваться. Но и это неудивительно – поклонники коммунизма и даже сталинизма, хотя и в меньшем количестве, вполне сохранялись на Западе и после хрущевским разоблачений» – заканчивает профессор Иванчук.

Верноподданейшее письмо к президенту России написал 24 июля академик Жорес Алферов. В частности, он обращает внимание на то, что в условиях жесточайшей международной конкуренции за рынки сбыта, в том числе российские, мы можем выиграть, только создавая принципиально новые технологии на основе отечественных научных разработок, и, безусловно, лаборатории РАН являются самыми эффективными для их проведения. После жесточайших реформ 1990-х годов, многое утратив, РАН, тем не менее, сохранила свой научный потенциал гораздо лучше, чем отраслевая наука и вузы. Противопоставление академической и вузовской науки совершенно противоестественно и может проводиться только людьми, преследующими свои и очень странные политические цели, весьма далекие от интересов страны.

Далее, академик Алферов считает, что совершенно надуманным является объединение РАН с РАМН и РАСХН. Проводя его, мы только разрушим нормальную работу всех трёх, а организация взаимодействия и совместных исследований вовсе не требует этой реорганизации. Кстати, в самой передовой в области науки и современных технологий сегодня стране – США – три национальных академии (в двух из них я уже четверть века состою иностранным членом). Одна из них – Институт Здоровья – т.е. Национальная Академия медицинских наук США – самая бурно развивающаяся сейчас с огромным бюджетом и по сути даже располагает в своей системе рядом университетов и институтов. В заключение, лауреат Нобелевской премии Алферов верноподданейше заявляет, что «борьба за сохранение РАН это не только борьба за будущее науки России, это борьба за будущее страны. И очень хотелось нам бороться за него вместе с Вами!

Как стало только что известно, правительство готовит еще одну реформу научных учреждений. Владимир Путин поручил Дмитрию Медведеву к 1 сентября рассмотреть вопрос об изменении «правового статуса» 15 научных учреждений, работающих в области физики. Все они в прошлом году заключили соглашение о партнерстве, которое послужило поводом для неожиданной реформы. Ученые опасаются, что их передадут под начало Курчатовского института. Российская академия наук (РАН) также выступает против реформы своих научных центров. В декабре 2012 года Национальный исследовательский центр (НИЦ) "Курчатовский институт" предложил заключить соглашение о партнерстве 14 научным организациям РФ, специализирующимся на изучении физики. Среди них Объединенный институт ядерных исследований, Институт прикладной физики РАН, Троицкий институт инновационных и термоядерных исследований и другие – это в общей сложности более 5 тыс.
сотрудников. Там работают самые высокоцитируемые российские ученые.

24 июня 2013 года, в администрацию президента РФ поступило письмо, подписанное директором Курчатовского института Михаилом Ковальчуком и экс-президентом РАН Юрием Осиповым (информация газеты «Коммерсантъ»). В документе говорится о необходимости "формирования новой системы управления и финансирования инфраструктуры класса "мегасайенс"". Авторы напоминают о партнерском соглашении между Курчатовским и 14 институтами, называя его "основой для создания объединения ведущих научных учреждений страны", и просят президента "придать формальный статус такой структуре". Они не делают конкретных предложений, но в качестве примера называют немецкое Объединение научно-исследовательских центров имени Гельмгольца, куда входят 18 научных центров.

Объединение научно-исследовательских центров имени Гельмгольца финансируется правительством Германии, причем деньги выделяются не отдельным институтам, а научным программам. Работа объединения абсолютно прозрачна и проходит через систему международной оценки. Зарубежные эксперты дают рекомендации по распределению финансирования и оценивают успешность выполнения программ. Ключевое отличие немецкого объединения от других похожих структур – отсутствие какой-то главной научной организации.

Сотрудники научных институтов опасаются, что объединение будет равноправным только на бумаге, а руководить исследованиями и распределять финансирование станет Курчатовский институт. Они напоминают, что к нему за короткое время были присоединены Институт теоретической и экспериментальной физики, Петербургский институт ядерной физики и Институт физики высоких энергий, которые потеряли независимость, в том числе финансовую. Эту реформу РАН объясняют желанием руководства Курчатовского института получить контроль над ключевыми физическими институтами академии и ослабить позиции конкурентов за будущие расходы государства.

Министр Ливанов считает, что «Второй принципиальный момент – это национализация имущества Академии наук. Государство этим законопроектом полностью берет на себя ответственность за сохранность и стопроцентное целевое использование федерального имущества, которое было ранее закреплено за РАН, которое использовалось недолжным образом, которое, если говорить просто, разбазаривалось. Но теперь с этим будет покончено. Государство гарантирует, во-первых, сохранность этого имущества, а во-вторых, его целевое использование только в интересах развития науки и высшего образования». К сожалению, этот вопрос не стал важным со стороны РАН, а реакция на высказывания Ливанова и закон о РАН по этому вопросу сводится к апелляции к «общечеловеческим» мнениям и сентенциям о том, что воруют везде, в том числе и в МИСиС, где Ливанов был ректором, а в Министерство обороны так и того более.

Вторым местом по которому постоянно и беспрепятственно бьет министр Ливанов, является проблема прозрачности и открытости РАН. О нем он целенаправленно и говорит: «Монополизация финансовых и имущественных ресурсов, отсутствие прозрачных механизмов доступа к ним ученых и контроля за использованием этих средств». «Нам нужно вернуться в число мировых научных лидеров. Для этого надо, чтобы наша наука жила по тем же самым правилам, по которым живут во всем мире, — открытость, прозрачность, конкурентность и так далее». «Базовые принципы. Первое — открытость при принятии любых решений. Второе — участие активно работающих ученых в принятии этих решений».

Как пишет в своей статье А. А. Самохин «В связи с этими обвинительно звучащими для Академии из министерских уст положениями, неизбежно возникает элементарный вопрос — почему проблемы открытости и прозрачности не были решены в РАН еще в процессе ее двадцатилетнего «выживания»? Неужели «высшее экспертное сообщество» не видело, какие козыри получают его оппоненты и недоброжелатели от такого положения дел с имуществом и прозрачностью? Эти козыри оказываются сильнее возможных положительных мнений о РАН, основанных на количестве публикаций, индексах цитирования и прочей библиометрии.

В то же время министерские и даже более высокопоставленные заявления, разумеется, не следует воспринимать как доказанную научную истину, тем более, если они относятся к будущему. Как заявил 27 июня 2013 года министр Ливанов: «При этом в запланированном бюджетом финансировании и научной работе институтов не произойдет никаких сбоев. Ученые не почувствуют изменений, связанных с новой подведомственностью. А со временем условия их работы улучшатся благодаря перечисленным выше новым механизмам управления. Наша приоритетная задача — улучшение условий работы каждого ученого».
Такие слова вызывают в памяти одновременно не только знаменитое заявление «всенародно избранного» с обещанием лечь на рельсы, но и слова персонажа из популярного телесериала о том, что «мы тебя не больно зарежем». Трудно поверить и приведенной выше декларации Ливанова о том, что «государство гарантирует, во-первых, сохранность этого имущества, а во-вторых, его целевое использование только в интересах развития науки и высшего образования». А. А. Самохин предвкушал «горячую осень» планов научной общественности, подчеркивает, что при любом ходе предстоящих преобразований инвариантной должна остаться совокупность академических институтов с их инфраструктурой и брэндом «РАН». Нужно подумать также и о возможных поправках в Устав РАН, потому, в частности, принятая сейчас система управления в РАН вряд ли является единственно возможной и оптимальной.

Интересен комментарий профессора Волгоградского госуниверситета Ивана Куриллы, работающего и в университете Джорджа Вашингтона (США), который считает, что встреча Владимира Фортова с Владимиром Путиным уничтожила несколько мифов популярных в первые дни после объявления «реформы». Стало, в частности, очевидным, что вопрос об имуществе академий — при всей его важности — не является ни основным, ни самостоятельным в обсуждаемом проекте. Передача «неэффективно используемого имущества» играет здесь ту же роль, что и «спор хозяйствующих субъектов» в печально знаменитой истории начала прошлого десятилетия. Перестало быть тайной и то, что инициатива законопроекта исходит от президента России, а нелюбимый многими министр Дмитрий Ливанов оказался лишь рупором этого шага (и даже публично дистанцировался от авторства). Тайная подготовка документа (который скрывали даже от Общественного совета и Совета по науке при самом МОН, не говоря уже о членах реформируемых академий) и попытка спешного проведения законопроекта в середине лета — плохой признак. Качество такого решения по определению будет низким; в мировой практике законы принимаются после тщательного обсуждения со всеми заинтересованными сторонами и множества экспертиз. Секретность же при подготовке документа говорит о том, что президент и правительство считают ученых своими противниками, против которых проводится «спецоперация», — это вообще тревожный сигнал, вводящий в управление страной элементы гражданской войны.

Далее проф. Иван Курилла напоминает где уже прошли процессы, аналогичные предлагаемому в научной области: в результате реформ высшего образования в университетах страны за последние годы создана система всевластия бюрократов, от которой преподаватели бегут — из страны, из преподавания; все разумные шаги реформаторов (а такие были) потерялись за этим бумажным валом. Предлагаемый законопроект тоже предполагает передачу управления наукой от ученых бюрократам (управление ресурсами и есть управление наукой; ученые останутся чем-то вроде «экспертного совета»). Исходя из вузовского опыта, я бы не доверил этому правительству проводить даже необходимые и согласованные с самими учеными реформы, не говоря уж о придуманных в начальственных кабинетах.

И, наконец, самое главное. Российская академия наук к лету 2013 года осталась единственным институтом гражданского общества, обладающим серьезным авторитетом и независимостью в принятии решений. (Неизбрание Михаила Ковальчука академиком, а в этом году — директором академического Института кристаллографии — только наиболее «видимый» щелчок по носу кооперативу «Озеро».) Именно это мне видится главной причиной «реформы». В стране не должно остаться независимых и авторитетных сил.

Проф. Ивану Курилле представляется очень важным остановить этот законопроект. Важным для науки и ее будущего в России. Важным для российского общества с его дефицитом самоорганизации. Остановить — и начать, наконец, серьезный разговор о науке, образовании и гражданском обществе в нашей стране.

Мне видится, что такой серьезный разговор в России не получится, а сведется к страстным публикациям в малотиражных изданиях и в Интернете. Профессор Иерусалимского университета Мирон Амусья признается, что «проработав более полувека в системе РАН, я подкопил претензий к ней и личного порядка а потому мог бы тихо сидеть и радоваться — дескать, тебя не избрали и не наградили, так пусть теперь хоть кто-то из них, хотя бы и за другое дело, но будет наказан. Ведь я «мог бы быть в краю отцов не из последних удальцов». Говоря прямо, отнюдь не всех избранных в РАН считал и считаю в научном отношении выше себя. Однако в целом, РАН, несомненно, во всяком случае, в части физики, химии, математики, биологии есть собрание лучших специалистов России.

Однако то, как по форме и сути проходила и проходит захватная операция под кодовым названием «реформа академии наук» заставляет любого порядочного научного работника, члена любого творческого сообщества, и просто культурного человека, заставляет её безоговорочно отвергать. На ум невольно приходит сравнение, которое в нормальных условиях должно бы показаться просто неприличным, но, увы, в данной ситуации не кажется. Пусть ты видишь, как с соседом, отнюдь не всегда вежливым с тобой, разбирается в тёмном переулке группа уличной шпаны. Едва ли ты сможешь, продолжая считать себя порядочным, пройти мимо, ухмыляясь соседской неприятности. Нет, совесть и честь властно диктует тебе: «Звони в полицию, зови на помощь!». И дело не только в отношениях с твоим соседом, но и в создании опаснейшего прецедента, когда втихую, без публичного обсуждения с работниками творческих организаций, их будут «перестраивать» по прихоти и разумению тех, кто в основном к данным организациям не причастен».

Далее профессор Мирон Амусья пишет, что к РАН можно выдвинуть много претензий. Однако основная их часть имеет причиной попытку властей подчинить работу научных коллективов своим нуждам, что на научном фронте неизбежно отзывалось неудачами или провалами. В то же время, без относительно независимой академии наук СССР не имел бы точных наук вообще. Именно АН вела до победы войну с Лысенко. Именно положение академика позволило Сахарову стать совестью страны и мира. Ведь медали Героя социалистического труда забрать власть смогла, а звание академика — нет. Вот и приходилось власти в обращении с Сахаровым проявлять диктуемую званием некоторую осторожность, допускать даже некоторую публичность, опасаясь огромного скандала.

Печально памятный разгром генетики, хотя и проводился руками и языками научных блюдолизов, направлялся политическим руководством страны. Ни в одной стране, кроме диктатур, руководители не позволяют себе с таким упорством насаждать личное, подчас невежественное видение того, что есть научная истина. Одобрил Сталин Лысенко, и тот тотчас ринулся вверх, подминая всех и вся на своём пути. Рассердил Сахаров Хрущёва, и тот чуть не закрыл Академию наук. Слава Богу, вовремя успокоился. Примечательна ситуация, когда очевидный манипулятор, к науке никакого отношения не имевший, некий Петрик, был поддержан третьим по начальственной роли в России человеком — спикером Госдумы Грызловым. Этот Петрик, конечно, не поднялся до «высот» Лысенко. Но тоже посильно «прославил» страну. Вредная же помощь Грызлова не получила государственного осуждения, а вся история тихо свернулась.

История продолжается. Не избрали члена-корреспондента М. Ковальчука в академики (с первого захода), и вот уже переводят Петербургский Институт ядерной физики (ПИЯФ) из РАН под его «крыло», видно, чтоб успокоить. А чего успокаивать? Ведь индекс цитирования этого научного работника по Google scholar маловат и для рядового профессора-физика — всего 557, а на момент выборов был ещё меньше. Минимально было бы для таких амбиций ну хоть на две тысячи больше! Несмотря на такую умеренную известность, М. Ковальчук сочетает руководство гигантским научным центром — институтом имени Курчатова в Москве с должностью декана физического факультета Санкт-Петербургского университета. Он что, теперь прописан и в поезде Москва-Петербург, и обратно?!(аналогична и ситуация с деятельностью проф. Северинова)

«Дефекты академии следовали и следуют из копирования ею политической системы страны. Однако для успешного функционирования Академия, при имманентной недемократичности науки (большинство отнюдь не всегда право!), должна быть образцовым демократическим учреждением, где неукоснительно соблюдаются возрастные и временные ограничения пребывания на всех выборных постах.

Необходимое, возможно, из внутри-академических соображений, увеличение числа действительных членов академии с 200 в СССР до 400 в России, многократно принизило это звание. Очевидно, что намеченное властями слияние трёх академий в одну и ликвидация звания член-корреспондента, сделает звание академика слишком распространённым, чтобы быть уникально авторитетным. Вероятно, это один из замыслов «реформаторов», - отмечает проф. Мирон Амусья, которому также кажется, что есть и «какая-то нематериальная цель атаки, важным элементом которой является мотив, сформулированный поэтом: «Дайте собакам мяса, может они подерутся». Вот такое личностное принижение членов академии, демонстрация того, что свои права и свободы, свою довольно широкую независимость и ответственность они отдадут за прибавку наличными, и определяет быстроту проведения «реформы», являясь её важнейшей целью. Разумеется, это проверка на прочность и вызов. Небольшая часть членов академии заявила, что в новую академию не войдёт. Именно число тех, у кого «кишка не тонка», определит в конечном итоге судьбу всей атаки.

Разумеется, не сам министр Д. Ливанов решился на столь резвую атаку академии. Должна быть у него для этого «крыша», которая поддерживала, по меньшей мере, всю идеологию реформы. Однако, я полагаю, что не последнюю роль сыграли здесь и личные чувства министра науки Д. Ливанова. Ещё в 2003 он на выборах в члены-корреспонденты РАН получил всего два голоса. «Если меня не принимают, значит, не должна существовать, и подлежит закрытию», — полагаю, решил он. Отражением глубокого внутреннего раздражения считаю и публичное обвинение президента РАН Фортова в двуличии. Подобное должно быть просто недопустимо в отношении к человеку, который старше министра на двадцать лет, имеющему к тому же несопоставимо большие научные заслуги и международное признание. Обращу в этой связи внимание на разницу в индексе цитирования Фортова — 10100 и Ливанова — 400. Однако, РАН слишком дорогое и важное для России учреждение, чтобы в его оценках и изменениях руководствоваться чем либо, кроме долговременных интересов страны, что уже само по себе отрицает спешку».

А вот осторожное мнение доктора физико-математических наук Олега Коломийца, который считает, что закон о РАН – «это всего лишь благие намерения, совершенно оторванные от реальной действительности, абсолютно не проработанный документ». Далее он отмечает, что «никаких проблем с управлением переданным институтам имуществом нет, это надуманная проблема, этими вопросами везде, а в Академии едва ли ни в первую очередь, занимаются специалисты — финансисты, хозяйственники. Более того, препятствием для более эффективной работы в науке как раз является жесткое и не всегда компетентное регламентирование государством всей нашей деятельности, не допускающее никаких отклонений, например, в решении вопросов рационального использования средств, их концентрации для осуществления перспективных прорывных проектов. Мешает и застывшее трудовое законодательство, не позволяющее менять нужным нам образом штатное расписание. Большие законодательные прорехи существуют в области коммерциализации прикладных разработок, порой ставящие руководителя института в тупик — любой шаг в желаемом направлении ведет к нарушению действующих законов. Все знают о проблемах с конкурсным приобретением дорогостоящего оборудования, так теперь ещё появилось и дополнительное требование составления загодя плана таких закупок, как будто наука — это поточное производство. Мы вынужденно погрязаем в объемных заявках и отчетах (финансовых, статистических), имеющих зачастую изощренные и малопонятные формы. А средства по грантам, нас так приучили, поступают тогда, когда уже требуется писать отчеты по ним. Так что, прошу, не сыпьте соль на наши раны, и на РАН тоже. Что касается готовности ИСАН к требованиям дня, для подтверждения серьезности наших намерений сошлюсь на предложения из 11 пунктов, направленные Институтом в РАН в апреле 2009 года с целью инициировать ею диалог с ведомствами и законодателями по вопросам повышения эффективности работы научных институтов. Вполне возможно, что, если бы вовремя решались созданные отнюдь не Академией вышеперечисленные проблемы, то не потребовалось бы и «реформирования» РАН», - заканчивает Олег Коломиец.

Более 30 лет тому назад, выступая оппонентом на защите диссертации в одном из ученых советов Украины, я заявил, что нет ничего эффективнее и практичнее, чем фундаментальная наука. И я постоянно нахожу этому многочисленные факты, свидетельствующие, что в науке нет ничего невозможного, есть только что-то маловероятное. Подтверждением этому в очередной раз служит тот факт, что ученым из университета Упсалы (Uppsala University) в Швеции удалось получить в чистом виде некий материал, который, как считалось ранее, не может существовать в такой форме. Этот материал, получивший название Упсалит (Upsalite) представляет собой одну из форм карбоната магния и является абсолютным мировым рекордсменом по площади поверхности на единицу массы и по его адсорбционным свойствам - способностью поглощать воду или другие химические соединения.

В природе не существует безводных форм карбоната магния, их можно получать только в небольших количествах на лабораторном оборудовании с использование достаточно сложных процессов, высокой температуры и тратя при этом уйму энергии.

Однако, Йохан Гомез де ла Торе (Johan Gomez de la Torre) и его коллеги из Отдела нанотехнологий и функциональных материалов (Nanotechnology and Functional Materials Division), как это часто бывает в науке, за счет чистой случайности выяснили, как полностью обезвоженный карбонат магния может быть получен с помощью весьма простого процесса, протекающего при низкой температуре.

Поражают уникальные свойства нового материала. Упсалит имеет самое высокое значение площади поверхности на единицу массы этого материала, 800 квадратных метров на грамм, что является самым большим таким показателем на сегодняшний день. Это ставит новый материал в один ряд с другими высокопористыми материалами, обладающими большой площадью поверхности, такими, как некоторые формы кварца (силикагель), цеолиты, металло-органические материалы и углеродные нанотрубки. Изучая структуру нового материала, ученые выяснили, что весь объем этого материала заполнен крошечными пустыми порами, поверхность которых дает материалу уникальную возможность взаимодействовать с окружающей средой. К примеру, упсалит способен поглотить значительно большее количество воды при более низкой относительной влажности, нежели чем другие, доступные на сегодняшний день материалы. Уникальные свойства упсалита могут обеспечить применение этого материала во многих областях промышленности, науки и техники, включая ликвидацию последствий выбросов токсичных химических веществ, химикатов и разливов нефти. Помимо этого, материал с подобными свойствами может оказаться крайне полезен для создания новых систем доставки лекарственных препаратов, для систем искусственного обоняния, для создания аккумуляторных батарей высокой емкости и научных приборов, с помощью которых ученые получат возможность проводить совершенно новые эксперименты.

А профессор Чон-Пом Пэк из Национального института науки и технологии в городе Ульсан (Корея) и его коллеги изобрели крайне остроумную и "сверхбюджетную" методику изготовления графена, используя порошок из графита, кристаллы сухого льда и шаровую дробилку. В новой работе они использовали ту же технологию для одновременного производства графена и фиксации азота внутри него. Еще в ходе предыдущих опытов ученые заметили, что частички графена, которые возникали внутри дробилки, легко присоединяли к себе молекулы углекислоты и других газов. Это натолкнуло их на мысль, что эту же методику можно использовать для "склейки" крайне инертных молекул азота с углеродными пластинками. Они проверили эту идею, перемолов несколько кусочков графита в дробилке, внутри которой присутствовали лишь молекулы азота и углеродный материал. Эксперимент завершился удачно — при определенной температуре воздуха и давлении молекулы азота начали присоединяться к атомам углерода на "сломанных" краях пластин из графита. Эти связи оставались стабильными и при превращении графита в графен, что позволило ученым получить значительное количество "нобелевского углерода" с встроенными в него атомами азота. Этот материал обладает полупроводниковыми свойствам, что позволяет использовать его в качестве основы для солнечных батарей и топливных ячеек.

Ученые из Стэнфордского университета создали самый тонкий и самый эффективный поглотитель видимого света. Особые наноразмерные структуры, в тысячи раз тоньше листа обычной бумаги, возможно позволят создать новые высокоэффективные солнечные панели. Новый материал уникален тем, что при минимальной толщине может поглощать почти 100% света определенной длины волны. Перспективность новой технологии очень велика, ведь сверхтонкие солнечные панели требуют меньше сырья, а значит стоят дешевле и могут размещаться на большем количестве поверхностей. Идеальная солнечная панель должна поглощать весь спектр видимого света, от фиолетовых волн длиной 400 нанометров, до красных волн длиной 700 нанометров, а также невидимые ультрафиолетовые и инфракрасные лучи. Ученые из Стенфорда смогли создать на основе золотых наноточек материал, который можно настраивать на поглощение максимального количества света. Так, в ходе экспериментов новый материал поглощал рекордные 99% красновато-оранжевого света с длиной волны около 600 нанометров. При этом сами наноточки абсорбировали 93% света. Предыдущий «рекордсмен» для достижения аналогичных результатов требовал в три раза более толстый поглощающий слой.

Новый материал создан на основе триллионов круглых наночастиц золота размером 14-17 нанометров, размещенных с плотностью 520 млрд. наноточек на 6,4 кв. см. Эти частицы размещаются на металлической ультратонкой пленке из сульфида олова, оксид цинка или оксида алюминия. Ученые полагают, что если применить подложку из полупроводника, то можно будет собрать солнечную панель или установку для синтеза топлива. Сами наноточки можно настраивать, меняя длину поглощаемой волны, теоретически, комбинация разных наноточек на подложке позволит создавать солнечные панели с рекордным поглощением света, но в 1000 раз более тонкие, чем современные тонкопленочные солнечные панели. В настоящее время ученые работают над поиском замены для дорогостоящего золота, которое используется в лабораторных образцах нового материала. Золото стабильно и из него просто изготовить наночастицы, но для промышленного применения желательно использовать другой материал. Исследователи уверены, что в качестве альтернативы можно выбрать серебро: материал более дешевый, чем золото, и к тому же обладающий лучшими оптическими свойствами. Не исключено, что наноточки можно изготовить и из недрагоценных металлов.

Известно, что основные научные результаты в США и Западной Европе получают исследователи из университетов. В России и на Украине сложилась другая система, где основной объем исследований выполняли в Академии наук. Всем понятно, что «ломать легче, чем строить», однако в России считалось, что надо для построения нового мира старый «сломать до основанья, а затем…» Каков этот новый мир показала вся история России двадцатого века. Так неужели уроки истории ничему не научили руководство России? Как говорится «за державу обидно».

И еще раз надо отметить ряд странностей в Российской Академии наук. Вот ряд примеров, которые приводит в своей статье популярный российский журналист Юлия Латынина: В 2010 году уроженец города Нижний Тагил Константин Новоселов и уроженец города Сочи Андрей Гейм получили Нобелевскую премию по физике. Сейчас Новоселов и Гейм являются членами Лондонского королевского общества, а также рыцарями – с 31 декабря 2011 года ОНИ сэр Новоселов и сэр Гейм. Ни сэр Гейм, ни сэр Новоселов не являются академиками РАН. Они не являются даже членкорами. В этом году лауреатом Мильнеровской премии по физике стал Александр Поляков, который с 1989 года работает в Принстоне. Родился Поляков в 1945 году, в 1984-м стал членкором РАН. Его работы по теории струн являются классикой теоретической физики. Кроме Мильнеровской премии Поляков получил в 1986 году медаль Дирака. В 1994-м – медаль Лоренца, однако академиком он так и не стал. Видимо, переезд в Принстон погубил его научную карьеру в России.

В прошлом году из 9-ти лауреатов Мильнеровской премии трое были уроженцами России. Андрей Линде из Стэнфорда был награжден за разработку инфляционной модели Вселенной. Линде - не академик и не членкор. Алексей Китаев из Калифорнийского Технологического института был награжден за «теоретическую идею реализации надежной квантовой памяти и устойчивых к ошибкам квантовых вычислений при помощи топологических фаз с анионами и изолированными майорановскими модами». Китаев - не академик и не членкор. Максим Концевич (Институт прикладных исследований, Франция), выдающийся математик, был награжден за «разработку гомологической зеркальной симметрии и новых формул перехода через границы областей стабильности». Концевич также лауреат премиий Пуанкаре и Филдса. Но он не академик и не членкор.

В Санкт-Петербурге живет асоциальный гений Григорий Перельман, отказавшийся от премии Филдса за доказательство гипотезы Пуанкаре. Перельман не академик и не членкор. Думается, этих примеров достаточно. Как помнится, Российская Академия наук создавалась Петром I путем приглашения лучших зарубежных ученых. Сейчас этим путем идет и Китай. Так, может быть, руководству страны пора задуматься, и начать вкладывать деньги в приглашение ведущих ученых, и прежде всего, с российскими корнями, как, например, это делает Назарбаевский университет в Астане, где выходцы российских научных школ, поработавшие в Европе, США и Японии, составляют исследовательский костяк этого университета.

Мы видим, что ученым-соотечественникам отнюдь не безразлична судьба РАН, о чем свидетельствует их заявление от 30 июня 2013 года, подписанное 13 ведущими учеными США, Франции и Великобритании, в том числе и академиком Роальдом Сагдеевым (University of Mfryland, USA). Вэтом заявлении, в частности, говорится, что закон о РАН «вызывает у нас недоумение и тревогу, обусловленную поспешностью, непродуманностью и кулуарностью этих действий Правительства, а также игнорированием мнения научного сообщества, допущенным, насколько нам известно, в ходе подготовки проекта. Проект закона предполагает радикальную перестройку системного ядра научной инфраструктуры России, не предлагая одновременно с этим конструктивного, обоснованного, продуманного и поддержанного работающими на мировом уровне учеными и научными группами плана реформы науки, плана, который содержал бы четко определенные стратегические цели, а также характеристику научных институтов и новых институтов управления, создаваемых в ходе реформы. Как нам представляется, давно назревшие вопросы реформирования науки в России, включая реформу РАН, должны решаться при тщательном, всестороннем и гласном обсуждении, в процессе партнерского взаимодействия научного сообщества, включая активно работающих ученых Российской Академии Наук с международной репутацией, с правительственными и президентскими структурами. Зарубежный опыт ученых-соотечественников, их независимая эспертиза, также могли бы быть полезны при обсуждении этих вопросов.

«Российская наука сейчас очень сильно изолирована от науки мировой, гораздо сильнее, чем во времена холодной войны. Такая изоляция опасна», – заявил газете ВЗГЛЯД доцент физического факультета Оксфордского университета Андрей Старинец. Он рассказал, почему попытки вернуть уехавших на Запад ученых пока не слишком успешны.
Он считает, что такая изоляция опасна, особенно в условиях, когда отечественная наука столь ослаблена, потому что она ведет к стагнации, падению стандартов и утере конкурентоспособности, когда люди, так сказать, варятся в собственном соку, публикуются в журналах, которые никто в мире не читает, похлопывают друг друга по плечу, раздают премии и т. д. Касательно реформы РАН, Андрей Старинец отмечает, что реальная реформа должна содержать продуманный, тщательно подготовленный план создания функционально-адекватных структур нового качества, и лишь как следствие – ликвидацию или изменение существующих структур. Принятый закон имеет только вторую, ликвидационную часть, причем слово «ликвидация» повторяется и склоняется в тексте законопроекта на все лады с каким-то прямо-таки нездоровым сладострастием. Правительство и министерство умудрились в одночасье радикально антагонизировать не только инертный балласт академии, но и активных ученых, в том числе крупнейших ученых с мировыми именами, которые могли бы быть мощными союзниками в проведении настоящей серьезной реформы науки. Я подозреваю, что первые, в силу характерной сервильности, этот антагонизм как-нибудь переживут, а вот вторые – вряд ли. Выход из создавшегося по вине правительства положения Андрей Старинец видит в кадровых решениях (безусловной отставке явных и тайных авторов законопроекта и выведении их из политического и управленческого поля по причине профнепригодности), реорганизации МОН, создании дееспособного и уважаемого субъекта формирования научно-технической политики, который занялся бы серьезной, спокойной, грамотной и гласной подготовкой институциональной реформы науки, столь необходимой России.

Разумных, конкретных и конструктивных предложений, касающихся становления современной системы грантового финансирования, аттестации исследовательской деятельности научных групп и институтов, улучшения условий научной работы и многого другого достаточно много, идут они как от российских ученых, так и от ученых-соотечественников за рубежом. Андрей Старинец констатирует, что отсутствует адекватный субъект, на площадке которого эти предложения можно было бы профессионально обсуждать, отбирать и претворять в жизнь в конструктивном и уважительном взаимодействии с государственной властью и научным сообществом. Именно поэтому, как мне кажется, критическое значение сейчас имеет преодоление сложившейся после событий 27 июня катастрофы бессубъектности. Более общо, Андрей Старинец уверен, что без решительного изгнания перестроечных бесов всех мастей с политического поля России остановить разрушительное безумие последних 25 лет не только в науке, но и в других областях невозможно.

Как считает Ю. К. Ковальчук, руководитель Санкт-Петербургского академического центра, доктор технических наук, принятый уже во втором чтении закон о легитимизации процедуры ликвидации РАН, отраслевых академий, научных центров России – это не творчество Ливанова, правительства РФ. По-видимому, закон разработан экспертами МВФ и передан для принятия его Госдумой, для реализации перечисленных положений программы США «Переход к рынку». Но это – «большой секрет», тщательно охраняемый США, еще в большей степени – органами власти РФ. Ситуация невероятная и удивительная. Оказывается, деятели правительства, отлично зная, откуда и для чего поступил закон, разработанный экспертами США – традиционным геополитическим противником России – для ликвидации науки России, обеспечивают его одобрение и передачу в Госдуму. Депутаты Госдумы, которые не могут не знать, откуда и для чего поступил закон, принимают этот истребительный зарубежный закон для легитимизации процедуры ликвидации Российской академии наук. На просьбу президента РАН Фортова отложить принятие закона и обсудить его президент отказывается это делать. Паранойя, скажет мой читатель, но Ю. К. Ковальчук уместно вспомнил сенсационные сообщения Евгения Фёдорова, депутата Госдумы четырех созывов, бывшего пред¬седателя Комитета по экономической политике и предпринимательству, члена Генерального сове¬та партии «Единая Россия», непосред¬ственного участника перечисленных событий. Приведем несколько его ключевых сообщений, которые частично приоткрывают тайну. «Государство у нас наполовину является оккупационным механизмом, созданным в 1991 году американцами… Противник изучил нас хорошо и применил операцию продвижения своего агента Горбачёва, который за шесть лет сумел создать механизм ликвидации страны…. Российский государственный аппарат создан как архитектура внешнего управления… Власть управляется через механизм коррупции…Сила американцев в России в том, что за 20 лет российские элиты стали американскими… заканчивает Евгений Фёдоров.

Во всяком случае, что Россия управляется через механизм коррупции многим стало ясно давно и на словах даже президент В. В. Путин высказывает свое беспокойство. Но на деле лучшая научная молодежь покидает страну, и ничего реального не делается, чтобы ее вернуть. Но я верю, что лучшие соотечественники и опора на провинцию, как и прежде, смогут повернуть ход российской науки, да и общества, на светлую дорогу будущего прогресса.

Олег Фиговский. Когда молчать уже нельзя

Академик Олег Фиговский, лауреат "Golden Angel Prize"
Когда молчать уже нельзя

И в США и в России главным двигателем технического прогресса являлись военные расходы, куда вкладывались большие деньги. Вот только в США они вкладывались намного эффективнее. Создателям "Сколково" – аналогу американской Силиконовой Долины надо бы понять технологию ее успеха. Десятилетиями правительство США целенаправленно направляло деньги в Долину. Хитрость состояла в том, что финансировали не чисто военные исследования, а в гражданские проекты. Затем проекты, которые выживали, выдерживали конкуренцию, окупались, находили и военное применение. Силиконовую Долину создали рука об руку государство, университеты и постепенно становившийся на ноги благодаря заказам правительства частный сектор.

Основой для новейших технологий, как правило, являются фундаментальные исследования, которые в США выполнялись в основном университетами, а в России академией наук. И на сегодняшний день РАН является лидером российской науки, занимая высшие места в рейтингах, например, в рейтинге Scimagoir , использующем информацию во всех журналах, входящих в наиболее популярную базу данных "Scopus". В рейтинге за 2012 год РАН оказывается на 3-м месте после Французской академии наук (CNRS) и Китайской академии наук, обгоняя Гарвардский университет, находящийся на 4-м месте. Всего от России в этом рейтинге 35 организаций. При этом РАН по баллам опережает их всех, вместе взятых, почти в полтора раза. Интересные данные приводит в своей статье Алексей Иванов: "Обратимся к рейтингу эффективности управления странами от Всемирного банка. Из него следует, что коэффициент эффективности управления Россией в последние годы колеблется между 21 и 23 по 100-бальной шкале, глее 0 означает абсолютную неэффективность. Это много хуже, чем эффективность РАН.

Конечно, на фоне наиболее развитых стран РАН, как и вся российская наука, выглядит не лучшим образом, однако, именно в России ведущая роль РАН не вызывает сомнений. Так по данным Евгения Онищенко:
- 56% российский статей опубликовано сотрудниками институтов РАН;
- 49% российских статей опубликовано сотрудниками российских университетов любой ведомственной принадлежности (Миноборнауки, Минздрав и др. и, конечно, МГУ и СПбГУ) или имеет соавторов из этих университетов;
- 24% российских статей опубликовано сотрудниками всех прочих организаций (другие государственные академии наук, ГНЦ и ведомственные НИИ, НИЦ "Курчатовский институт", Объединенный институт ядерных исследований, коммерческие структуры) или имеют соавторов из этих организаций.
Таким образом, встречающиеся иногда утверждения о том, что российские университеты уже опередили РАН по публикационной активности, не соответствуют действительности. Соответственно, можно утверждать, что очень масштабные вложения в университетскую науку(программы инновационных вузов, федеральных и научно-исследовательских университетов, программы развития вузов, приглашения ведущих ученых в вузы и т.д.), начавшиеся с 2006 года, пока не дали ожидаемого эффекта. Что говорит в том числе и об "эффективности" нашего государственного управления и планирования в области науки и управления, что подтверждается вышеприведенными данными расчета эффективности управления странами от Всемирного банка. Не менее показательны данные о доле российских высокоцитируемых ученых, согласно исследованиям проекта "Корпус экспертов" (http://expertcorp.ru):

60% (с ПИЯФ 61,4%)2828 РАН
12,6% 596 Все университеты кроме МГУ
12,0% 565 МГУ
84 Курчатовский институт
4,9% 233 Вместе с ИТЭФ и ПЯФ
4,2% 197 ОИЯИ+ИФВЭ
1,4% 65 РАМН
4,8% 227 Разные ведомства

И так, мы видим, что РАН по своему потенциалу существенно доминирует над остальной российской наукой и превышает вклад университетов в 2,4 раза. Курчатовский центр, рассматривающийся как альтернатива РАН даже после поглощения двух сильных институтов, ПИЯФ и ИТЭФ, уступает РАН уже в сорок с лишним раз (отметим, что медики есть и в самой РАН). Что до Академии сельскохозяйственных наук, то в подведомственных ей институтах найден лишь один высокоцитируемый ученый. Безусловно, я вынужден повториться, что РАН выглядит неубедительно на фоне наук развитых стран.

Как пишет Юрий Корчагин, при анализе ситуации с РАН ощущается чувство безвыходности. С одной стороны, академии наук – не дома для престарелых, пусть и уважаемых людей. С другой стороны – разрушить до основания легко, а создавать заново придется десятки лет. И совсем нет уверенности в том, что при нынешнем несистемном подходе к развитию человеческого капитала в стране удастся когда-нибудь снова выйти в мировые научные лидеры. Причин тут много: финансирование науки – одно из самых низких в долях ВВП по сравнению с конкурентами в развитых странах, а несистемных подход к финансированию и развитию человеческого капитала делает неконкурентоспособным качество жизни в стране. Поэтому таланты уезжали, и будут уезжать в лучшие научные центры за рубежом. По данным Минэкономразвития, Китай тратит на науку 1,7% ВВП, а Россия 1,1%. К тому же Китай умело проводит политику двух Китаев, один из которых технологически, инновационно и научно развивается намного быстрее. Наши же власти экономят на науке, образовании и медицине, рассуждая при этом о каких-то мифических инновационных рывках и прорывах. В стране нет стратегического подхода к развитию человеческого капитала как главного фактора роста и развития инновационной экономики, пусть и индустриального этапа. Была разработана "Стратегия-2020", но она так и осталась не востребованной. Хотя и недостаточно, но в ней был заложен рост в долях ВВП инвестиций в образование, культуру, здравоохранение, науку с учетом среднемировых показателей. Пример "Сколково" показывает, что на отдельно взятой площадке создать некий рай для ученых очень сложно, скорее невозможно. Даже креативный Владислав Сурков не справился. Нужен системных подход к развитию промышленности, экономики страны, человеческого капитала т науки. Другой пример деградации российской науки, а с ней морали и нравственности в научной среде – продолжающиеся скандалы с плагиатом, компиляциями и диссертациями. Последние теперь каждый, кто имеет деньги, может заказать и "не пудрить" свои мозги мудреными научными исследованиями. Антиплагиаторы малоэффективны в борьбе с опытными изготовителями на заказ диссертаций. И уже сейчас, похоже, борьба с липовыми диссертациями понемногу сходит на нет. И самое страшное, что научная и иная общественность уже привыкла к ущербным знаниям и купленным дипломам, считая это мелочью нашей жизни "по понятиям".

Далее Юрий Корчагин замечает: Прохождение через Госдуму Федерального закона о реформировании РАН показывает, насколько деградировал национальный человеческий капитал России, включая науку. Не нашлось в ней ярких научных и человеческих авторитетов мирового уровня, которым можно было бы доверить реформирование РАН и российской науки в целом. Наши нобелевские лауреаты либо очень пожилые люди, либо живут за пределами страны и не торопятся в Россию. А начинать надо реформировать науку с увеличения ее финансирования в 2–3 раза до уровня развитых стран в долях ВВП, конечно, при условии снижения коррупции. Иначе настоящая наука их не увидит. Замминистра Минэкономразвития Андрей Клепач в своем интервью насчет необходимости стратегического планирования и системного подхода к процессам роста и развития сказал следующее насчет вариантов дальнейшего развития России: «Второй и особенно третий варианты — это варианты, когда, как именуют у нас в России, российские «два Д» — дураки и дороги — становятся «два У»: умная транспортная система и умная экономика». Неплохо сказано и образно, но непонятно, куда же денутся дураки при существующем очень скупом финансировании национального человеческого капитала (образование, медицина, наука, качество жизни). В министерских интервью и выступлениях речь идет о добавлении в него всего лишь 2–3% ВВП, чего совершенно недостаточно. К тому же пока и эти проценты не добавляются. Собственно сами реформы РАН сводятся к объединению РАН, сельскохозяйственной и медицинской академий, отделению от ученых функции управления имуществом, превращению членов-корреспондентов в академиков и будущему увеличению финансирования новой РАН скорее всего за счет закрытия и объединения ряда институтов. Не видно главного в этих реформах — за счет чего же будет повышена эффективность российской фундаментальной науки. И, хороши ли настолько наши чиновники, чтобы руководить учеными?

Весьма показательны рассуждения Алексея Крушельницкого в статье "Отрицательная обратная связь, или почему у Фортова ничего не получается". Демократия, по сути является не чем иным, как инструментом функционирования ООС в общественной жизни. Если граждане страны видят, что власть не может обеспечить справедливое развитие и свободу в стране, на ближайших выборах они ее меняют. Если власть людей устраивает - они ее оставляют. Это, собственно, и есть ООС. ООС работает и на более низком уровне, например, на уровне отдельных министерств. Министр знает, что если он будет плохо работать, то он будет смещен с должности председателем правительства или президентом, которые, в свою очередь, зависят от избирателей. Ну и так далее. Картина, конечно, упрощенная, но абсолютно адекватная. Безусловно, можно привести массу серьезных возражений против ООС в политике и экономике, поскольку отладить ее безукоризненную работу непросто, и иногда ее наличие только тормозит развитие. Тем не менее, ООС, несмотря на все издержки, обеспечивает долговременную стабильность и устойчивость общественных механизмов, и другого рецепта для этого пока не придумано. (Вспомните Черчилля: "Демократия - это самый худший вид правления, но..." и далее по тексту.)

Теперь давайте посмотрим с этой точки зрения на деятельность Российской Академии наук. Здесь я имею в виду РАН как управляющую структуру, распоряжающуюся ежегодно несколькими десятками миллиардов бюджетных рублей. Главная функция РАН, как и любого другого министерства (де-факто РАН является министерством науки) - это оптимальное и эффективное, в хорошем смысле этого слова, распределение государственных денег. Ничего плохого в том, что РАН распоряжается деньгами, нет. Плохо то, что здесь полностью отсутствует ООС. Ну, предположим, затесались среди академиков не очень честные люди, которые в своей работе ставят во главу угла не науку как таковую, а свое благополучие и благополучие своей свиты. Которые не слишком щепетильно относятся к таким базовым в академической среде вещам, как конфликт интересов. И которые, исходя из этого, "рулят" деньгами, в результате чего наука в стране стагнирует. Вот если такое вдруг случится - как правительство, то бишь, налогоплательщики смогут это изменить? А никак. Академики - не министры, их снять никак нельзя.

Как можно стать академиком? Академиков выбирают только академики, то есть те, кого раньше тоже выбрали другие академики, причем, пожизненно. С одной стороны, процедура совершенно недемократическая. Но в данном случае она совершенно оправдана. Там, где речь идет о научной истине, о признании научных заслуг, вопросы большинством голосов не решаются. Мнения одного эксперта значат гораздо больше, чем мнение тысяч неспециалистов. Поэтому здесь избирательный ценз - ценз по уровню квалификации - абсолютно справедлив и уместен. Но только до той поры, когда речь идет о науке, а не о распоряжении деньгами. Как только академики начинают делить деньги, они превращаются из ученых в обычных чиновников, и вот тут-то проблема отсутствия ООС встает в полный рост.

Многие академики любят говорить о том, что они не просто чиновники, а ученые, и потому они лучше знают, что делать с научным бюджетом. Это миф. Любой ученый, даже самый гениальный и заслуженный, не может быть специалистом во многих областях современной науки, это просто невозможно. Поэтому когда решается вопрос о финансировании того или иного научного проекта, необходимо независимое объективное мнение экспертов в данной конкретной области. И задача чиновника, не важно - министерского или академического, не принимать решение самому, а организовать процесс независимой экспертизы. Но если министерский чиновник, хотя бы чисто теоретически, заинтересован в том, чтобы провести такую экспертизу, то академический чиновник - нет. Как раз потому что там отсутствует ООС и академикам гораздо проще, удобнее и приятнее выступать в роли распределителей бюджетного финансирования, его же получателей и экспертов одновременно. Если быть до конца честным, то говоря об отсутствии ООС в Академии, нельзя умолчать тот факт, что сейчас в нашей стране ООС полноценно не работает практически нигде, и тут проблемы РАН далеко не самые главные. В одном из своих предвыборных интервью, говоря об отношениях между властью и научным сообществом, академик Фортов заявил: "Я не сомневаюсь, что Путин и те люди, которые с ним работают, хотят добра". Я не знаю, насколько он был при этом искренним - если бы он стал открыто говорить то, что думает, то он мог бы легко создать проблемы не столько для себя лично, сколько для Академии. Так что с тактической точки зрения эти реверансы в сторону потолка понятны. Но, с точки зрения стратегии, Фортов, по моему убеждению, глубоко неправ. Именно "те люди" приложили огромные усилия для того, чтобы ООС в политической, общественной и экономической жизни страны прекратила функционировать почти полностью, что не могло не отразиться и на развитии науки в том числе. Наука не может существовать отдельно от других сторон жизни, и, не меняя ничего в общественном устройстве, кардинально улучшить состояние науки просто невозможно. Ситуация в нашей стране уже перешла ту черту, после которой, обсуждая реформу науки, бессмысленно говорить только о реформе собственно науки» - заканчивает Алексей Крушельницкий.
Профессор Валентин Бажанов считает, что реформа РАН, которая может быть названа академическим погромом, своим цинизмом и масштабностью, безусловно, затмевает еще один погром — университетский, который, впрочем, предшествовал процедуре фактической ликвидации РАН.
Согласно министру образования и науки, очередная реформа высшего образования, элементы которой он комментировал на совещании, посвященном ходу выполнения майских указов президента РФ, затрагивает 30% (а где-то и 40-50%) преподавателей, которые оказываются «лишними». Это внушительная цифра, сопоставимая с численностью сотрудников РАН. Поэтому нельзя не обратить внимания на данную составляющую реформы высшего образования и не оценить этот шаг Минобрнауки. Речь идет о документе, подписанном заместителем министра образования и науки А.Б. Повалко 29 мая 2013 года, — «О доведении средней заработной платы педагогических работников учреждений до уровня средней заработной платы по экономике соответствующего региона в 2013 году» (АП-867/04), который дошел до вузов в середине июня. В этом документе говорится о выполнении «мероприятий, направленных на сохранение кадрового потенциала, повышение престижности и привлекательности работы» в вузах и «на обеспечение соответствия оплаты труда работников [вузов] его качеству».

Если перевести содержание данного документа с бюрократического языка на общедоступный язык, то администрациям вузов приказано:
1. Обеспечить каждому преподавателю работу на полную ставку (министерство «указывает на недопустимость искусственного снижения показателя численности педагогических работников путем массового оформления трудовых отношений по основному месту работы на долю ставки — 0,95-0,25»).
2. Ограничить количество преподавателей, осуществляющих трудовую деятельность по основному месту работы на долю ставки (0,95-0,25), до 15% от общего числа ставок в штатном расписании учреждения (за исключением привилегированных вузов типа федеральных и исследовательских университетов).
Эти меры как раз и урезают штат вузов примерно на 30%. Поскольку в бюджете средства, выделяемые на образование, снижаются, то повышение зарплат преподавателям будет (если будет!) осуществляться за счет сокращаемых коллег. Более того, фактически сокращаемых в духе иезуитского поведения вынуждают писать заявления об уходе «по собственному желанию». Где здесь «сохранение кадрового потенциала»? Как раз напротив. Урезание кадрового потенциала, причем существенное.
Если раньше преподаватели могли работать на долях ставки, чтобы эффективнее заниматься научными исследованиями (выполнять грантовые проекты), то сейчас они будут вынуждены бегать по аудиториям и вести занятия. Если раньше на спецкурсы можно было приглашать настоящих специалистов, то сейчас преподавателей вынуждают становиться «многостаночниками», которые будут читать по десять (или около того) дисциплин, включая те, в которых они мало что понимают (и их еще надо разрабатывать). Более того, физические возможности людей не безграничны, и преподаватели в условиях усиленной нагрузки просто начнут элементарно «отсиживать часы», снижая и так уж невысокое качество подготовки студентов. Необходимость работы исключительно на полную ставку по существу означает и резкое сокращение штата, и рост нагрузки для тех, кому повезет остаться, и упразднение социальной функции учреждений высшего образования.
Профессор Валентин Бажанов считает, что министерство и с высшим образованием поступает, не просто нерационально, а как субъект, который находится в состоянии аффекта и, мягко выражаясь, озабочен исключительно сиюминутными интересами и не может (не хочет) заглянуть чуть-чуть вперед. В духе максимы маркизы де Помпадур: «после нас хоть потоп».

В своей предыдущей статье я писал об акциях ученых, обращающихся к руководству страны с призывами отменить решение о «реорганизации» РАН. В продолжение этой темы мне хочется полностью привести открытое письмо заместителя главы Совета по науке при Минобрнауки, члена-корреспондента РАН Аскольда Иванчика в адрес Дмитрия Ливанова: «Я всегда считал избрание в Российскую Академию наук высшим в нашей стране признанием заслуг ученого. Когда меня избрали членом-корреспондентом в 2003 году, я с трудом поверил в этот успех, тем более, что мне было только 38 лет и я был (да и сейчас остаюсь) самым молодым членом отделения историко-филологических наук и одним из самых молодых во всей Академии.

Быть избранным в действительные члены РАН для меня было бы огромной честью. До прошлой недели у меня не возникало сомнений в том, что путь в академики единственный: избрание на выборах, проведенных в соответствии с действующим уставом РАН. Однако сейчас Вы, вице-премьер Голодец и премьер-министр Медведев предлагаете мне и другим членам-корреспондентам иной путь: быть повышенными в звании приказом начальства, как в армии, с двойным (или даже четырехкратным) увеличением денежного содержания.
Условие одно: подать заявление, означающее согласие с уничтожением той Академии, в которую я был избран, в которой работал все годы после окончания Университета и в которой всю жизнь работали мои родители. Сам факт такого предложения я считаю оскорбительным и для себя лично, и для других членов Академии. Разумеется, такого заявления я подавать не буду. Ликвидацию Российской Академии наук и создание на ее месте некой имитации,«Российской Академии наук», название которой ее создатели справедливо решили заключить в кавычки, я считаю незаконными как по сути, так и по процедуре принятия решения.

Это мое мнение не изменится и в случае принятия соответствующего закона парламентом и утверждения его президентом.
Лишить меня звания избираемого пожизненно члена-корреспондента настоящей Российской Академии наук даже и после ее незаконного уничтожения, не сможет никто, и я буду продолжать с гордостью носить его.

На фоне нарастающих протестов ученых РАН, народ «приходит к Госдуме возложить цветы к импровизированному «памятнику» Академии наук. Происходит встреча всё еще не утвержденного президента РАН Владимира Фортова с Владимиром Путиным, на которой Фортов, по общему впечатлению, дает слабину. Путин настаивает, что закон должен быть принят, причем почему-то именно сейчас. И Дума принимает его в первом чтении 234 голосами при требуемых 226, что сразу заставляет вспомнить о легитимности Думы: это не первое голосование, где фальсификации в пользу «Единой России» на выборах сыграли решающую роль»- констатирует Борис Штерн.

Борис Штерн считает, что позиции РАН «сильно ослаблены двадцатилетней стагнацией. Эти позиции надо хотя бы частично вернуть менее чем за два месяца летнего затишья. Невозможно? Это зависит от того, насколько мы проснемся. Академики-«отказники» уже отвоевали назад кусок авторитета, растраченного за долгие годы другими академиками». Поддержали протестующих ученых РАН и их коллеги из французского национального центра научных исследований (Centre national de la recherché scientifique – CNRC), соответствующее письмо было направлено президенту РАН Фортову ученым секретарем CNRC Дмитрием Поселем (Dimitri Peancelle).

Но целенаправленное оболванивание российского народа за последние десятилетия привело народ к резкому снижению его интереса к науке. Так, Дмитрий Губин считает, что если «сегодня Российская академия наук закричит, обращаясь к народу «Караул! Убивают! Реформируют!» - народ и ухом не поведет. Потому что народу плевать на науку. Потому что науке плевать на народ». Отставание России от Запада в смысле усвоенных научных идей - Дмитрий Губин определяет - лет в 50, а то и больше. По большому счету, почти никакие послевоенные открытия западных естественных и общественных наук не повлияли на мировосприятие современного россиянина. Это легко объяснить: сначала был железный занавес; когда же он пал, первым делом кинулись читать нашу прежде запрещенную литературу; а потом навалилась проблема выживания, и стало вовсе не до книг; а когда появилось время на чтение, у чтения появились сотни конкурентов, и навык чтения non-fiction к сегодняшнему дню оказался попросту утрачен. Миллионные тиражи на английском языке книг Даймонда и Докинза капают на наш суглинок немногими тысячами экземпляров русских переводов. В итоге даже россиянин даже с высшим образованием считает, что суть теории эволюции в том, что человек произошел от обезьяны (глупости!) и выпучивает в удивлении глаза, когда слышит, что у него с березой под окном половина общих генов. Потому что он-то считал, что у березы вообще никаких генов нет. Примеров такого российского невежества можно привести тьму (хотя убежденность во вращении Солнца вокруг Земли – куда уж дальше? Дальше – докоперниково время, XVI век
Впрочем, все три российские Академии вообще помалкивали, когда в стране начался мощный разворот в сторону новых темных времен, когда стала преобладать идея, что чем примитивнее гражданин России и чем меньше он знает о мироустройстве и о себе самом – тем лучше, поскольку им проще управлять. То есть когда интеллектуальный запрос стал исчезать, заменяясь материальными потребностями, которые так легко удовлетворять при высоких ценах на газ и нефть. Это не вполне новинка: наша страна уже проходила такой этап в 1920-х, когда был взят курс, говоря словами Бухарина, на «организованное понижение культуры» (Бухарин, кстати, этот поворот и провел).

Одним из реальных путей возрождения российской науки является широчайшее использование знаний и опыта ученых – соотечественников, таких как лауреаты Нобелевской премии Гейм и Новожилов и многих других. Вот последний пример: профессор Николай Котов, профессор университета Мичигана, ранее химфак МГУ, где в 1990 году получил степень доктора наук, создал материал электроники будущего. Этот материал сделан из золотых пластин и полиуретана и может растягиваться более чем вдвое от изначальной длины, не теряя своих свойств. Ученые использовали электронный микроскоп, чтобы отследить изменения материала при растяжении. Они отмечают, что при растяжении золотые наночастицы выстраиваются в цепь, сохраняя хорошую проводимость, причем этот процесс является обратимым. Наночастицы сделаны специально в лаборатории и имеют очень тонкие оболочки. «Это важно, поскольку обычно оболочка стабилизирует частицы, препятствуя переносу электрона от одной наночастицы к другой», - отмечает Николай Котов. Использование полученного таким образом материала может быть очень широким, но Николай Котов наиболее заинтересован в его применении в медицинских целях. Поиск гибкого материала с хорошей проводимостью будет продолжен учеными, но достижения команды Университета Мичигана это значимый шаг вперед.
Физики из США создали оригинальный «принтер» микросхем. «С нашим принтером вам не придется быть миллиардером и вкладывать свои деньги в инструменты, и вы сразу сможете конструировать любые приборы и использовать их на месте. Вам не придется создавать маску или шаблон для каждой его новой версии. В случае с нашим принтером, вы просто заставляете лучи лазера "танцевать» по кремниевой пластине и создавать тот «рисунок», который вам нужен", — заявил Чад Миркин (Chad Mirkin) из Северо-Западного университета в городе Эванстон (США). Изобретение Миркина и его коллег основано на новой технологии изготовления микросхем, изобретенной в 2010 году — так называемой литографии «лучевых перьев». Ее ключевым элементом являются лазерные микроизлучатели, «лучевые перья», способные генерировать чрезвычайно тонкий луч света.

Авторы новой технологии научились разбивать такие лучи на тысячи отдельных потоков при помощи системы микрозеркал и использовать их для удаления «ненужных» частей на кремниевой пластине. По словам физиков, подобный подход позволяет быстро изготовлять прототипы микросхем и других видов наноструктур любых размеров. В отличие от традиционных видов литографии, данный подход не требует изготовления дорогостоящих масок и шаблонов, что значительно сокращает расходы на разработку и «печать» таких микросхем. Используя эту методику, они собрали прототип «принтера» микросхем, умещающийся на письменном столе и не отличающийся по габаритам от обычных печатающих устройств. Для демонстрации работоспособности своего изобретения они «напечатали» с его помощью нанокарту мира на кремниевой пластине. По оценкам ученых, первые коммерческие версии таких принтеров появятся через 2–3 года.

Ученые из Дании и Китая показали, что электронный микроскоп можно использовать для рисования на листе графена произвольных по форме структур. Для создания надписей на листе одноатомного углерода исследователи использовали пучок электронов трансмиссионного микроскопа с энергией в 300 килоэлектронвольт. Заряженные частицы, попадая на графен, выбивают из него отдельные атомы углерода, в результате чего в листе образуются свободные валентные связи. Эти связи заполняются свободными атомами из вакуума, в котором находится образец — на листе образуется дорожка, отличающаяся от окружающего углерода структурой и электронными свойствами
В ходе работы исследователям удалось прочертить на графене линии, напоминающие по форме буквы «N» и «Λ». Диаметр пучка электронов, которые использовались для рисования, составил 2-3 нанометра. По словам ученых, в будущем они надеются уменьшить его до размера отдельных атомов. Ученые рассматривают графен как один из самых перспективных материалов для электроники из-за его уникальной проводимости, прочности и тонкости. Тем не менее, до сих пор одной из важнейших проблем его использования является сложность придания материалу свойств полупроводника. Для этого материал, как показали последние работы, можно поместить на подложку из нитрида бора.
Установку сконструировала группа ученых под руководством Карла Крушельника (Karl Krushelnick) из Мичиганского университета, в ее составе есть несколько выходцев из России — из числа сотрудников Физического института имени Лебедева РАН (ФИАН). В этом ускорителе луч петаваттного лазера проходит через струю гелия, в результате чего образуется поток электронов. На его пути расположена тонкая металлическая фольга. При столкновении электронов с фольгой в потоке образуются позитроны. Электроны и позитроны далее разводятся по разным потокам при помощи магнитов. Каждый выстрел лазера длится 30 фемтосекунд. Устройство выдает поток позитронов и электронов вместе с гамма-излучением, что похоже на предполагаемый "состав" релятивистских струй плазмы, выбрасываемых нейтронными звездами и черными дырами. Ученые рассчитывают, что этот настольный ускоритель позволит в лабораторных условиях исследовать свойства таких струй, а также проводить другие исследования в сфере физики частиц.
Ранее получение потоков заряженных частиц, в том числе позитронов, требовало огромных установок, таких как Большой электрон-позитронный коллайдер (LEP), работавший в ЦЕРНе в том же туннеле, где сейчас размещен Большой адронный коллайдер. Но в начале 1980-х годов американские ученые открыли новую методику разгона частиц, в которой ключевую роль играет лазер, превращающий материю в плазму и "выбивающий" из нее электроны. Благодаря этому в последнее время начали появляться "настольные" ускорители.
Ученые из Швейцарского федерального политехнического университета Лозанны, возглавляемые профессором Андрашем Кисом (Prof. Andras Kis), разработали и изготовили опытный образец светочувствительного датчика, поверхность которого состоит из молибденита, соединения серы и молибдена, толщиной в один атом. Проведя испытания опытного образца, ученые обнаружили, что каждый пиксел молибденитового датчика произвел электрический сигнал при уровне освещенности в пять раз ниже, чем требуется кремниевому фотодиоду для производства такого же сигнала. Для того, чтобы выработать определенный электрический заряд молибдениту требуется намного меньший световой поток, нежели кремнию. Зная этот факт, ученые из Швейцарского федерального политехнического университета Лозанны (Swiss Ecole Polytechnique Federale de Lausanne, EPFL), возглавляемые профессором Андрашем Кисом (Prof. Andras Kis), разработали и изготовили опытный образец светочувствительного датчика, поверхность которого состоит не из кремниевых фотодиодов, а из молибденита, соединения серы и молибдена, толщиной в один атом. Проведя испытания опытного образца, ученые обнаружили, что каждый пиксел молибденитового датчика произвел электрический сигнал при уровне освещенности в пять раз ниже, чем требуется кремниевому фотодиоду для производства такого же сигнала.

Молибденит является одним из вероятных кандидатов на замену кремнию в электронике будущего, ведь по некоторым параметрам и электрическим характеристикам он превышает параметры его ближайшего конкурента – графена, формы углерода, кристаллическая решетка которого имеет толщину в один атом.

«Сейчас нашей целью является доказательство того, что молибденит является идеальным материалом для использования в светочувствительных датчиках камер будущего» – рассказывает профессор Андраш Кис, – «Молибденитовые датчики позволят делать высококачественные снимки даже в условиях крайне слабого освещения, такого, какой может обеспечить свет звезд в ночном небе».
Я хотел назвать эту статью «Траурные гуляния» - ведь надгробный памятник РАН был уже поставлен 5 июля 2013 года академической общественностью (жаль, что это не все гражданское общество России) в ходе акции перед входом в Государственную думу. Но, согласно законопроекту «О Российской академии наук…», разработавшие его (хотелось бы знать, а кто они?) подразумевают под РАН совокупно академиков, членов-корреспондентов (на переходный период), Президиум РАН, Общее собрание и научные организации (в смысле организационно-правовой формы), но никак не 55 тысяч научных сотрудников, работающих в системе Академии, в то время как научные сотрудники выводятся за пределы ее структуры, организующей научную работу, теряют свой социальный статус и социальную защищенность, их интересы отныне никем (никакой организацией) не представлены.
Если в существующей системе организации науки интересы научных сотрудников (хорошо, плохо ли) защищаются самой структурой Академии, Профсоюзом работников РАН, то по новому законопроекту эти сотрудники лишаются этой формы отстаивания своих интересов, так как даже отделения РАН не будут являться самостоятельным юридическим лицом (ст. 14, п. 3), не говоря уже, к примеру, о Профсоюзе работников РАН. Неужели даже те минимальные социальные гарантии (санаторные путевки детям, возможность лечения, детские сады, школы, жилые дома для молодых ученых, входящие сейчас в структуру имущественного комплекса РАН), обеспечивавшиеся работой профсоюза, в итоге будут ликвидированы как «непрофильные»?

Неужели разработчики закона, депутаты Госдумы и правительство, не понимают, что теперь лучшая часть научных работников получит еще большую мотивацию уехать из России и обеспечить славу американской, европейской, японской … науки. И это должно четко понимать как политическое руководство России, так и ее гражданское общество.

Олег Фиговский. Жизнь после жизни (взгляд соотечественника).

Академик (EAS, PAACH, PИA) Олег Фиговский

Жизнь после жизни (взгляд соотечественника)



Через месяц со дня эффектного решения правительства о «реорганизации» Российской Академии Наук, о чем я писал тогда же в статье «Реквием по академии (этюд о раскулачивании)» стоит более пристально рассмотреть новую реальность. А 1 июля произошла «тихая» сенсация: 71 академик и член-корреспондент РАН обратились с открытым письмом к президенту РФ В. В. Путину, в котором они заявили следующее: «Выражая категорическое неприятие проекта Федерального закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» 305828-6, направленного в Государственную Думу, заявляем об отказе вступить в новую «РАН», если закон будет принят, так как не считаем ее законной и достойной правопреемницей и заменой существующей Российской академии наук, основанной Петром I.»

Опубликованное на сайте «Общества научных работников», это письмо весьма скромно освещается в российской прессе и на телевидении. Эта неформальная общественная организация всегда прямо и достаточно резко говорила об организации и финансировании российской науки. Само создание этой организации в ее учредительных документах мотивировалось невозможностью более мириться с положением науки в России, а именно «с отчуждением власти от научных работников, невиданным ни в развитых, ни в догоняющих странах» и с положением, «при котором ведущие исследователи мирового уровня низведены до уровня бесправных наемных работников. В результате за прошедшую декаду Россия скатилась с 16 на 27 место в мире по суммарной цитируемости научных статей…» Текст обращения краток и лаконичен.

Авторы дают понять адресатам, что убеждать их, в общем, уже не в чем, и торговаться незачем, а просить нечего. Просто протест, ничего больше. Просто выражение возмущения и презрения к устроителям такой «реформы».

Мне кажется симптоматичным, что обращение подписала реальная настоящая элита российской науки, добившаяся наивысшего академического успеха. Они понимают, что эта реформа не имеет ничего общего с реальными задачами возрождения и развития российской науки. Потому что эта реформа никаким образом не связана с подлинной точкой зрения тех, чьим именем ее пытаются протолкнуть: самих же российских ученых. Потому что эта реформа представляет собою яркую, наглую и демонстративную декларацию презрения чиновников и околокремлевских коррупционеров к подлинным интересам российских ученых, российского образованного класса, вообще российского общества.

Эти люди, которые ранее держались вне политики, обнаружили, что это есть наказание за равнодушие, за высокомерие, за готовность устраниться от общественной жизни, за гражданскую глухоту и слепоту, - неотвратимо. Если Россия стала тоталитарной страной - рано или поздно этот тоталитаризм доберется и до вас, будь вы хоть академиками, хоть Нобелевскими лауреатами.

Не менее резко высказалось общее собрание отделения химии и наук о материалах РАН, которые потребовали внесения поправок в закон о РАН и прежде всего:
а) Исключение возможности ликвидации РАН
б) Обеспечение сохранения институтов в составе РАН
в) Присоединение РАМН и РАСХН к Российской академии наук на правах ассоциированных организаций
г) Исключение возможности перехода из членов-корреспондентов в действительные члены РАН без выборов

Корреспондент журнала «Science» в России Владимир Покровский считает, что инициатива правительства «реформировать РАН выглядит предельно нелогичной. "Академия, выбрав президента с реформаторской программой, явно была готова попытаться провести самостоятельные изменения. Можно подумать, что все это вызвано желанием осуществить передел собственности, но возможно, тут задействованы и более личные соображения. Мы с вами присутствуем при гибели учреждения, берущего начало с петровских времен. Если, как я подозреваю и как подозревают многие, вопрос решен и подписан и решения никто отменять не будет. Потребовали ведь от Думы рассмотреть законопроект в ускоренном порядке. Удар был нагл. Нагл беспрецедентно, до оскорбительности. Никто из участвовавших в принятии решения даже не озаботился обставить его причинами, хотя бы приблизительно похожими на правду. Сказали, например, что государство увеличило финансирование науки в десять раз, а количество статей в серьезных журналах не возросло ни на йоту. Это так. Но следует учесть, что все увеличение финансирования ушло в Сколково и создание новых университетов. Финансирование академии, как сказал мне академик Михаил Угрюмов (да в общем-то это секрет, который можно проверить по интернету), не увеличилось ни на рубль. И если количество статей не увеличилось, то надо бы претензии предъявлять тем, кому деньги были дадены. Пока же, говорит академик Угрюмов, оклад аспиранта в РАН составляет 60 евро, тогда как за границей его аналог postgraduate получает за ту же работу 1600 евро. Только бездарь или очень патриотично настроенный человек не согласится на таких условиях принять участие во все продолжающейся утечке мозгов, которую никакая академическая реформа, кроме зарплатной, предотвратить не сможет".

" Инициатива правительства вообще выглядит идиотически нелогичной, если верить тем доводам, на которых основывает свою реформу министр образования и науки Дмитрий Ливанов. Только что закончилось бесконечно долгое президентское правление Юрия Осипова, которого в основном и винили в неэффективности академии, пришел новый и очень вменяемый человек со своей программой — следовало хотя бы из вежливости подождать, что у него получится. Но вежливости на этот раз не хватило. Состояние амебы, возможно, кончилось — можно начинать отстрел» - заканчивает Владимир Покровский.

Татьяна Щербина считает, что события вокруг РАН в одном ряду с увольнениями в Большом театре – пришло время очередного передела собственности. Она пишет: «Вслушиваясь в скандальную историю с разгромом академии наук (как и Большой, святыня с трехсотлетней историей), я обратила внимание на несколько деталей. В беседе с Путиным президент РАН просит отложить внезапно свалившуюся реформу и дать ему, Фортову, год — «если не справлюсь, вы меня снимете». То есть избираемый — по уставу — президент академии предлагает президенту государства его «снять», будто назначенного. Я раб, говорит он тем самым, а никакой не «избранный». Раз так, молодец, он и возглавит новую структуру — агентство недвижимости РАН. Суть реформы в этом и состояла — лишить академию права распоряжаться своими зданиями, в которых располагаются институты, научные центры и лаборатории. Все внесенные поправки — это детали. Фортов доволен в отличие от многих известных академиков и членкоров, которые отказались вступать в «обновленную» академию, Сибирского отделения РАН и целого ряда институтов. Второй момент — это тоже принятый во втором чтении пункт реформы — возможность лишать академиков их звания.
Все помнят, наверное, как советское руководство велело академии наук лишить А.Д. Сахарова звания академика, когда он впал в немилость. Келдыш собрал ведущих академиков, чтоб посоветоваться. Один из них сказал, что «прецедента не было», на что П.Л. Капица ответил: «Почему не было? Был такой прецедент. Гитлер исключил Альберта Эйнштейна из Берлинской академии наук». И на этом вопрос был закрыт, хотя Капица слукавил (Сталин лишал академиков звания, в том числе авиаконструктора Туполева, а Эйнштейн сам вышел из академии). Что это значит, разжалованный академик? Выдающийся ученый перестает быть таковым, если насолит руководству, поскольку он его собственность?

Интересна по мнению Татьяны Щербина и реакция А. Чубайса на историю с академическим имуществом: «Когда отдельные академики заявляют о рейдерском захвате академии наук со стороны государства, они забывают, что это государственная собственность. Только государства и никого другого. Только оно одно вправе решать, как правильно ее использовать! Те, кто борется с этим, по сути, выступают за приватизацию академии наук. Я против приватизации академии наук». Тут у меня просто отвисла челюсть. В СССР все было государственной собственностью, однако именно Чубайс ее приватизировал, а теперь считает, что госсобственность — это святое. Если государство (в зависимости от того, кто будет им распоряжаться в тот или иной период) захочет лишить ученых собственности, они станут не учеными бомжами, а просто бомжами, или уедут, или пойдут торговать пивом (как вынуждены были делать многие, когда государство сняло их с довольствия), если не рассматривать вариант возобновления «шарашек» в ГУЛАГе.

А вот как прокомментировал ситуацию с РАН лауреат Нобелевской премии и сопредседатель научного совета Сколково Роджер Корнберг: «Судя по тому, что я понял, это будет губительно. Судя по тому, что я понял, это будет губительно. Мне говорили, что сто тысяч российских ученых потеряют работу, если это произойдет. Что может быть хуже для российской науки? Возможно, некоторые реформы нужны, они нужны в любой стране, и Россия, полагаю, не исключение. Но это должны быть реформы, которые улучшают качество науки и производительность организации. Уничтожение Академии наук — это не решение какой бы то ни было проблемы. Я полагаю, мы все выступаем за реформы, вопрос в том, о какой реформе идет речь. Я не думаю, что приватизация всей собственности академии, которая, как я понимаю, на самом деле лежит за всем этим, имеет какое-то отношение к ключевому вопросу — кк усилить российскую науку? Лишение академии ресурсов может только навредить. Они принадлежали и, как я понимаю, приносили значительные средства академии сотни лет со времен Петра I. Я не вижу логики в том, чтобы лишать академию этих ресурсов, если только эта логика не заключается в том, чтобы в конце концов передать эти ресурсы в частные руки, как это уже было в России с промышленностью. Впечатление, которое у меня сложилось, заключается в том, что такие изменения не принесут пользы российской науке».

Новый президент РАН В. Е. Фортов в силу специфики своей научной деятельности, вероятно, понимает, что «разгром» академии отразится и на обороноспособности страны. И если отечественных новейших разработок не будет, остается только уповать на максимальное международное сотрудничество в сфере новых технологий. Оборонно-промышленному комплексу России надо добиваться максимального международного сотрудничества в ряде областей, по примеру опыта создания беспилотных летательных аппаратов в Израиле. Об этом сказал сегодня в интервью ИТАР-ТАСС академик Российской академии ракетных и артиллерийских наук /РАРАН/, генеральный директор ФКП «Нижнетагильский институт испытания металлов» /НТИИМ/ Валерий Руденко, комментируя сегодняшнее совместное заседание Комитета Госдумы по промышленности с рядом структур ОПК.
«Есть опыт Израиля, который шагнул далеко вперед в производстве беспилотных летательных аппаратов. Они не стали развивать производство всего и вся у себя, а взяли в разных странах компоненты и технологии и получили прекрасные беспилотники. Такой опыт существует, имеет положительный результат, его надо брать в расчет и нам», - сказал Руденко. Как сказал ранее в интервью ИТАР-ТАСС ректор Университета Ариэль /Израиль/, глава академической комиссии по научной кооперации между Израилем и Россией, профессор Михаэль Зиниград, создание беспилотников в Израиле тоже сталкивалось с проблемами. «В Минобороны Израиля есть отдел научного управления, который финансирует исключительно только послезавтрашние проекты, это подчеркивается по определению, - сказал он. – Кто приходит туда с проектом, который улучшит что-то уже решенное, ему говорят: есть специальные фонды для решения оперативных вопросов, обращайтесь туда. Вы нам дайте сумасшедшую идею, реализация которой даже завтра будет под большим вопросом, а результат, может, будет лет через двадцать». Иногда, говорит профессор, возможность успешности таких идей оценивается в 15 %, а иногда в 1,5 %. «Но и в том, и в другом случае они будут финансировать такой проект, если армия и народное хозяйство скажут – да, это когда-то даст большой толчок вперед. Развивая такой подход, Израиль, например, лидирует в создании беспилотных самолетов. Когда это начиналось, многие говорили, что ученые и военные занимаются детским планеризмом. А сейчас весь мир видит результат», - констатировал Михаэль Зиниград.

Интересные мысли высказал и в своем интервью директор по развитию кластера КТиТ «Сколково» Дмитрий Пайсон, который рассмотрел проблемы космической отрасли. В частности он считает, что «стратегия должна быть в первую очередь нетривиальной, потому что у нас, вообще говоря, есть и «Основы государственной политики в области космической деятельности», и ряд так или иначе выполняющихся федеральных программ с очень неплохим сегодня, надо сказать, финансированием. Но они все грешат тем, что в них определен очень широкий фронт, и для любого космического проекта, и для программы технологического перевооружения или институциональной реструктуризации. Основываясь, скажем, на опубликованных Роскосмосом «Основах» крайне сложно сказать, что именно соответствует этим «Основам», а что - нет. Все интересные, не антинаучные априори направления космической деятельности вроде бы отвечают нашей политике и стратегии. Но сейчас отсутствует стремление и воля выбрать и сконцентрироваться на какой-то логике и вытекающем из нее определенном пути развития отрасли и внятной совокупности взаимоувязанных космических проектов. Нужно что-то выбрать и сказать, что другого мы делать не будем. Вся беда в том, что наши документы не содержат четких императивов по приоритетам и целесообразным направлениям деятельности». Далее он говорит, что «в современной обстановке любое планирование программ, связанных с пилотируемыми полетами к Луне или к Марсу с датами и цифрами – это все исключительно благие намерения, не всегда добросовестные с точки зрения бюджетных планировок. Потому что у нас сейчас такой уровень неопределенности по состоянию промышленности – качеству, надежности, ценообразованию - что планировать так надолго, как нужно для марсианских и лунных полетов, мы просто не можем. А если мы все же пытаемся – ну, скажем, анонсируем, что к 2050 году россияне высадятся на Марсе – это все в лучшем случае прекраснодушие, а в худшем, сами догадайтесь, что?».

Отвечая на вопрос, должен ли приоритет оставаться за прикладными задачами, Дмитрий Пайсон отмечает: «С одной стороны, должен быть отдан приоритет конкретным практическим задачам, актуальность которых понятна и по которым возможно оценить рыночную или государственную потребность: съемки Земли из космоса, навигация, связь, какие-то перспективные военные проекты. Всё то, где задачи можно поставить на основе более или менее объективной оценки потребностей. С другой стороны, прежде чем говорить о масштабных научных проектах, программе пилотируемых полетов, которые больше определяются инициативой государства, его собственным планированием, а не рыночным спросом, должен быть осуществлен тщательный аудит состояния промышленности с привлечением квалифицированных экспертов, в том числе – извне самой ракетно-космической отрасли. А к вопросу о планировании исследований и пилотируемого освоения космоса на перспективу надо бы вернуться после того, как мы будем лучше понимать, на что вообще реально способна наша реструктурируемая промышленность, что и как вообще стоит планировать, чтобы больше не получалось таких «фейерверков» как второго июля. По состоянию на сегодняшний день, на мой взгляд, планирование каких-то дальних миссий, не обусловленных рыночными потребностями, без четкой обратной связи со стороны рынка, к сожалению, демонстрирует некую программную незрелость тех, кто этими пытается всерьез, не на уровне прогнозных научно-исследовательских работ, заниматься».

Как считает доктор Иосиф Хейфец (Израиль), скандал, который сегодня «публично потряс ВАК, является завершающим аккордом «победного» шествия советской науки. Достаточно было появиться росткам критического отношения к реальности и техническим возможностям интернета, чтоб рухнуло все красиво сшитое здание, кормившее огромный класс общества, называемого научным миром бывшего СССР. Будем до конца откровенны перед самими собой, некогда ведущими спецами этого мира. На наших глазах, и при нашем непосредственном участии, создавалась научная элита из административных и партийных назначенцев. Кто из нас не морщился и не испытывал недовольство собой, после звонка «уважающего вас» коллеги, просившего о поддержке и продвижении его протеже? До 80% всех докторских диссертаций представляли собой компиляции нескольких кандидатских диссертаций, а до 10% - рука «автора» вообще не прикасалась. И еще одна характерная черта нашего прошлого. По мере становления научного авторитета, практически все мы превращались в администраторов от науки. При этом исчезали любые проблемы с финансированием, с приобретением оборудования, со штатным расписанием, с созданием научных школ и продвижением учеников.

Должен признаться – продолжает Иосиф Хейфец - Столь критичный подход к собственному прошлому пришел ко мне лишь после того, как вынужденно окунуться в современную мировую науку. В те проблемы, с которыми сталкивается молодой ученый, добывающий право на финансирование собственных разработок от того или иного гранта. Подготовка предложения (proposal), это совершенно самостоятельная научная разработка, достойная самостоятельной диссертации. Научная карьера, - это имя в науке и доверие фондодержателей, уважение и благодарность учеников. Но не административный ресурс. Переход в административный корпус, это всегда уход от науки. Если с этих позиций вернуться в РАН, мы сталкиваемся со своеобразным музеем, а не с храмом науки, каковым его пытаются представить. Реформировать науку на базе этого музея невозможно.

Согласен с завершающей фразой проф. В. Луговского « … те волевые, интеллектуальные и материальные усилия, которые требуются от этих элит для восстановления науки и образования, неэффективны с точки зрения их внутренних интересов, и поэтому эти усилия прилагаться не будут. А без этих больших и длительных усилий реанимация российской науки невозможна». Науку следует возрождать с нуля и на строго конкурентных принципах. Впрочем, как и страну в целом» - заканчивает доктор Иосиф Хейфец.

Говоря о роли новых технологий в развитии космической техники, хочется привести пример разработки ученых Университета Северной Каролины (США) и NASA – технологию трехмерной печати ракетного инжектора из жидкого металла. 3D- печать позволила значительно сократить время, затраченное на производство. Вместо типичного для такого аппарата года с небольшим, инжектор удалось создать всего за четыре месяца. Это, утверждают разработчики, поможет снизить стоимость производства примерно на 70 процентов. Детали строения инжектора и подробности тестирования не разглашаются, из-за того, что технологии производства ракетных двигателей в США запрещены к экспорту. Тем не менее, известно, что в качестве окислителя в инжекторе используется жидкий кислород, а топливом выступает газообразный водород. Тесты проходили в исследовательском центре NASA имени Джона Гленна в Кливленде. Ранее эти ученые разработали технологию 3D – печати различных трехмерных объектов.

Новизна разработки заключается в том, что ученым удалось подобрать такой сплав индия и галлия, который после печати способен держать форму. Напечатанная структура из шариков и нитей держится за счет тонкой пленки оксида, а внутри при этом остается жидкой. После того как требуемый объект будет напечатан, его можно покрыть полимером и получить, таким образом, гибкие и эластичные провода, которые не разрушаются при многократном сжатии и растяжении. Оба металла, которые входят в состав сплава, имеют низкую точку плавления — индий около 157, а галлий чуть менее 30 градусов Цельсия. При этом, в отличие от еще более низкоплавкой ртути, эти металлы не токсичны.

Группа ученых из области информационных технологий из университета Южной Калифорнии (USC) провели ряд тестов и испытаний, которые подтвердили, что первый коммерческий квантовый процессор компании D-Wave является действительно квантовым процессором и работает за счет эффектов квантовой механики. Расчеты специализированных тестовых задач, в которых было задействовано всего несколько из 128 квантовых битов, кубитов, процессора компьютера D-Wave, находящегося в Центре квантовых вычислений USC - Lockheed Martin, показали, что задачи были выполнены только за счет квантовых вычислений, а не с помощью каких-либо других методов. Компьютер D-Wave с квантовым процессором был приобретен почти два года назад компанией Lockheed Martin и установлен в Институте информатики (Information Sciences Institute, ISI) университета Южной Калифорнии. "Используя специально разработанную тестовую задачу, которая задействует восемь квантовых битов, ученые провели проверку решения компьютером D-Wave задачи из области квантовой оптимизации. Эта задача заключается в нахождении оптимального решения некоторой логической проблемы, при этом, для ее решения должно быть потрачено минимальное количество энергии. Используемые вычислительные процедуры идеально подходят для квантовых вычислений, которые дают результаты, кардинально отличающиеся от результатов, полученных методом традиционных линейных вычислений" - рассказывает Даниэль Лидэр (Daniel Lidar), научный директор Центра квантовых вычислений. Проведенные тесты квантового компьютера D-Wave были произведены за два месяца до того, как компьютер вместо квантового процессора предыдущего поколения, известного под кодовым названием "Rainier", получил новый квантовый процессор с 512 квантовыми битами, известный под названием "Vesuvius".

Помимо этого, помещение Центра квантовых вычислений, где установлен компьютер D-Wave, получило магнитный экран из материала, охлаждаемого почти до температуры абсолютного нуля, который защищает квантовый процессор от внешних воздействий, являющихся причиной явления квантовой декогеренции, которое оказывает разрушающее воздействие на квантовые биты и приводит к их неработоспособности. В самом ближайшем времени специалисты Центра квантовых вычислений USC собираются провести ряд тестов и испытаний нового процессора "Vesuvius", точно таких же, которые проводились с процессором предыдущего поколения "Rainier". Новый квантовый процессор "Vesuvius" является единственным в настоящее время, покинувшим стены компании D-Wave. Но позже в этом году второй квантовый компьютер с таким же процессором, принадлежащий компании Google и НАСА, начнет работу в Исследовательском центре НАСА имени Эймса.

Ведущая японская машиностроительная корпорация (IHI) приняла решение начать промышленное производство авиационного биотоплива из морских водорослей. Оно будет примерно в десять раз дешевле нынешнего. Уже разработаны базисные технологии, а соответствующие предприятия компания намерена запустить в 2018 году в Юго-Восточной Азии и Австралии. Цена авиационного топлива из нефти постоянно растет: с 2000 года, по оценкам экспертов, оно ежегодно дорожало примерно на 14 процентов. Сейчас расходы на него составляют до 40 процентов стоимости воздушных перевозок. Спрос на авиационное топливо, как полагают специалисты, будет и впредь увеличиваться, поскольку в мире в 2020 году будут использоваться уже примерно 35 тысяч коммерческих самолетов - вдвое больше, чем сейчас.

В мире все более возрастает объем совместных исследований ученых нескольких стран. Так, группа ученых из Австралии, Германии и Японии стала первой, кто использовал наноалмазный квантовый нанозонд для обнаружения отдельных атомов по магнитному полю, которое формируется за счет спинового контраста, в искусственной клеточной мембране. Предложенный исследователями метод основан на использовании квантовых свойств так называемой азот - вакансии – распространенного дефекта наноалмазов, при котором два атома углерода заменяются на один атом азота – в качестве датчика магнитного поля. Как считают ученые, та же методика может в будущем применяться для отображения широкого спектра биологических явлений в режиме реального времени. Дефекты NV в наноалмазах являются идеальными инструментами в качестве биологических датчиков, поскольку они не токсичны для живых организмов и не разрушаются под воздействием света. Более того, подобные датчики способны обнаруживать очень слабые магнитные поля, источником которых являются электронные или ядерные спины в образце. В отличие от обычной применяемой в биологии магнитно-резонансной томографии, в которой для получения измеряемого сигнала необходимы спины миллиона атомов, при использовании азот-вакансии в наноалмазе можно обнаружить даже отдельный спин целевого атома. Опираясь на эту идею, ученые из University of Melbourne (Австралия), Japan Atomic Energy Agency (Япония) и University of Stuttgart (Германия) предложила методику, позволяющую обнаружить специальные «спиновые метки» гадолиния, присоединенные к частям молекул, образующих липидный биослой в искусственной клеточной мембране. Известно, что гадолиний представляет собой распространенный контрастный агент, применяемый в методе магнитно-резонансной томографии. Электроны в атоме этого вещества дают относительно большой суммарный спин (7/2), выполняющий роль источника магнитного поля. Применяемый для измерения датчик с зондом из наноалмаза с азот-вакансией очень чувствителен к подобным пульсирующим магнитным полям. По мнению исследователей, применявшаяся ими техника может найти самое широкое применение, в частности, в биологии. Как отмечают сами ученые, в этой отрасли есть много ситуаций, когда крайне важно иметь технологию для обнаружения свободных радикалов или ионных каналов в режиме реального времени прямо на исследуемом объекте (а не на взятом в качестве пробы небольшом образце).

В развитых странах широко развивается подготовка детей к инновационной инженерной деятельности, об опыте Израиля в этой области я писал в своих предыдущих статьях. Не отстает и американский континент. Так, Энн Макосински (Ann Makosinski), 15-летняя школьница из Канады, создала фонарик, который питается исключительно теплом человеческого тела. Она создала устройство, используя идею Пельтье: когда в устройстве одна сторона теплая, а одна – холодная. Сочетая эту идею, которая дает достаточно мощности, с покупной электронной схемой, что дает достаточно напряжения, у Энн получился фонарик Hollow. Внутри фонарика ничего нет, только лишь воздух, что служит хладагентом. То есть нужно просто обхватить ладонью фонарик, и получится необходимая температура для работы. Фонарику не требуется никакой энергии, кроме вашей руки. И создание фонарика стоило Энн всего 26 долларов. Мало того, девушка считает, что когда фонарик будет доступен в продаже, то стоимость его будет значительно меньше.

Возвращаясь к проблеме РАН, хочется процитировать слова выдающегося ученого Петра Капицы: «…никакой администратор не знает, где и как, например, открыть закон тяготения. Засекреченное научное достижение равносильно его отсутствию. Наука должна быть веселая, увлекательная и простая. Таковыми должны быть и ученые». Вот поэтому тоже научная молодежь частенько покидает Россию в погоне за нормальными условиями работы и за…Нобелевскими премиями.

Фундаментальную науку надо сохранять прежде всего, ибо
если не успеть в ближайшие годы, этот фундамент понесет такой тяжелый урон, что для восполнения рядов ученых их придется приглашать из развивающихся стран, а Россия станет второстепенной технологической и научной державой. И если сегодня еще обсуждают пути выхода науки из застоя, то скоро может оказаться, что обсуждать уже будет нечего.

Академик (EAS, RAACN, REA) Олег Фиговский. Реквием по академии.

Академик (EAS, RAACN, REA) Олег Фиговский

Реквием по академии
(этюд о раскулачивании)


Российская академия наук, созданная по указу Петра 1, прекращает свое существование в своем суверенном виде. По законопроекту, предложенному правительством, Российская академия наук, Российская академия медицинских наук, и Российская сельскохозяйственная академия сливаются в одну «суперакадемию» – общественно-государственную Российскую академию наук. Их научные учреждения перейдут в подчинение органа, который министр условно назвал Агентством научных институтов, его планируется подчинить правительству. Три остальные государственные академии – образования, художеств и архитектурно-строительная – просто перейдут в подчинение соответствующих федеральных ведомств. РАН утрачивает свою главную привилегию – право по собственному усмотрению распоряжаться выделенными ей из бюджета деньгами, а также вести любую другую хозяйственную деятельность, включая управление своей недвижимостью. Фактически она превращается в "клуб ученых", то есть переходит в тот статус, который имеют национальные академии многих европейских стран и США. Философ Сергей Роганов рассматривает о том, что мешает академикам развивать фундаментальную науку и считает, что в самом деле, РАН — это 50 тыс. ученых, но это также и 15 млн кв. м производственных площадей, сотни тысяч гектаров земли. Для управления таким хозяйством тратится масса времени, энергии и сил. А заниматься-то надо наукой, и не просто наукой, а ее организацией в национальных масштабах. Мы говорим о технологическом переделе мира, о нано- и биотехнологиях, новых прорывах в области генетики, молекулярной биологии, информационных технологиях. Сравнивать бюджет российской науки с западными аналогами непросто. Но я все же не понимаю, как, имея такое хозяйство, российская наука бедствует и давно утратила лидерские позиции в мире. Может быть, именно потому, что академии и академики занимаются, по словам премьер-министра, несвойственными функциями управления гигантским хозяйством, а не современной наукой? И огромное хозяйство само по себе, а наука-бедолага сама мыкается – пишет Сергей Роганов. Далее он замечает: «Я, например, знаю, где находятся новые элитные жилые комплексы в Москве, где в холлах висят скромные таблички «ТСЖ РАН РФ», и жильцы этих домов ничем не напоминают аспирантов и молодых ученых. Что удивляться тому, что новые прорывы в современных исследованиях нам не грозят. Странное дело — современное российское общество в лице представителей постсоветских поколений живет традициями, но не действительностью. Но в чем эти традиции? В том, что тот или иной наш ученый с мировым именем работал в том или ином здании? В том, что в царской России или в СССР было создано то-то и то-то — передовое, революционное? Но традиции — это ведь не историческая хроника и не коллективная память. Точнее, они становятся уважаемой исторической памятью, когда есть новое развитие, движение вперед, прорывы в технологиях, исследованиях. Но если их нет, что тогда делать с традициями? Прописывать их в учебниках? Вкладывать в них средства только лишь потому, что они былая гордость былой науки?»
Только что избранный президент РАН Владимир Фортов остается «неприкасаемым» и на ближайшие три года остается номинальным президентом «суперакадемии», только не ясно, чем он будет управлять. Так, например, Европейская академия наук, где явлюсь много лет действительным членом, не имеет в своих руках никаких институтов, ровно как и Израильская академия наук.
Министр науки и образования Дмитрий Ливанов сообщил, что ученые, работающие в академических институтах, не почувствуют реформы академии, финансирование останется прежним. Будут ли сокращения штата в академических НИИ, он не уточнил. Вероятно, этот вопрос будет решать уже руководство упомянутого выше Агентства научных институтов. Пока можно понять одно: академические ученые станут госслужащими. В ближайшее время академические НИИ будут работать в прежнем режиме, может поменяться только их руководство. Перемены начнутся тогда, когда руки у нового Агентства научных институтов дойдут до кадровых вопросов и пересмотра тарифных сеток. В первую очередь пострадают ученые преклонного возраста, которых постараются отправить на пенсию. Этого, кстати, глава Минобрнауки никогда и не скрывал, неоднократно говоря о возрастной "недееспособности" нынешней академии. Вместе с тем Ливанов отметил, что предполагаются ежемесячные пожизненные выплаты таким ученым – в размере 100 тыс. рублей, а то и больше.
Новому Агентству придется обеспечить приток новых, молодых кадров в свои НИИ. Но непонятно, какими способами они собираются это делать. На кардинальное повышение зарплат до уровня, который сделает занятие наукой престижной профессией, в бюджете денег не предусмотрено по меньшей мере до 2020 года. По логике вещей, придется менять количество на качество, то есть резко сокращать штаты НИИ, столь же резко повышая зарплаты остающимся или новым их сотрудникам. Так это будет или не так — покажет время.
«Зачем же проводить такую реформу летом?», – этот вопрос журналиста Игната Соловья вызвал бурную радость министра образования и науки Дмитрия Ливанова на пресс-конференции в ИТАР-ТАСС. Фотография его смеха, сделанная замечательным фотографом strf.ru Игнатом Соловьем, обошла, кажется, весь Фейсбук. «А когда же такую реформу проводить?», – радостно ответил министр вопросом на вопрос. «Скажите, кто те эксперты, которые разрабатывали эту реформу? Обсуждалась ли она с Советом по науке и Общественным советом при Минобрнауке?» – на эти вопросы Ливанов отвечать не стал, так как потом оказалось, что не обсуждалась. Он лишь заметил, что дискуссии о судьбе РАН ведутся очень давно, дополнительное обсуждение, на его взгляд, бы ничего не дало, и нужно было срочно заниматься повышением эффективности управления имуществом Академии наук. Срочно-срочно, когда многие академики на конференциях, в полях или отпусках.
«Поспешность реформы РАН явно носит политический характер, так как избранный в конце мая демократическим путем новый президент РАН академик Фортов сразу объявил о подготовке к осени развернутой программы реформы РАН, учитывающей реальные потребности науки и общества», – подчеркнул в своём комментарии Алексей Кузнецов, доктор экономических наук, член-корреспондент РАН, руководитель Центра европейских исследований ИМЭМО РАН: «Уже прозвучавшие в СМИ заявления о возможности Госдумой РФ принять закон в течение недели свидетельствуют о стремлении чиновников провести «быструю революцию» в отпускной сезон. …В такой обстановке было бы глупо ждать что-то хорошее для российских ученых и будущего науки в России. … Как молодой ученый (а мне нет 35 лет)… могу сказать одно – постоянная лихорадка инициируемых чиновниками реформ мне проведение научных исследований лишь усложняет».
Председатель Совета по науке, проректор МГУ, академик РАН Алексей Хохлов сообщил что «Совет по науке при МОН не принимал участие в обсуждении законопроекта, узнал о его существовании из сообщений прессы и оставляет за собой право высказаться по существу проекта после детального ознакомления с его текстом». Во время громких пресс-конференций Ливанова Алексей Ремович был в Петербурге, и не смог принять участие во вчерашнем заседании Президиума РАН. Он прислал заявление Совета по науке, отметив, что то набрало уже больше половины голосов членов Совета и поэтому может считаться его официальным заявлением. В нем говориться следующее: «Мы считаем неправильным, что закон, коренным образом меняющий систему организации науки в Российской федерации, готовился и рассматривался без обсуждения с научной общественностью. Совет по науке, созданный Министерством образования и науки для консультаций с представителями научного сообщества, не только не привлекался для обсуждения проекта этого закона, но даже не был проинформирован о его существовании. О существовании проекта не были информированы и сами подвергающиеся коренной реорганизации Академии». «Считаем необходимым проведение обсуждения этого проекта научным сообществом и, в частности, привлечение к его подготовке Российской академии наук и других государственных академий. Считаем возможным вынесение проекта этого закона на рассмотрение правительства РФ и Государственной думы только после проведения такого обсуждения», – говорилось в заключение заявления Совета по науке.
Интересен прогноз Валерия Аджиева из Британского национального центра Компьютерной анимации при университете Борнмута: “Мой прогноз на развитие событий вокруг этой «реформы» такой: «Научная общественность» встрепенется, на свет появятся письма известно кому от самых заслуженных академиков. Ну и ходоки за родную академию, вхожие к Национальному Лидеру, найдутся. После того, как outcry достигнет крещендо (телеканалы выдадут по выполняющим указание вашингтонского обкома губителям отечественной науки надлежащий залп) и после необходимой по законам драматургии паузы, в последний момент вмешается Президент и... спасет Академию Наук. Т.е. некоторые организационные пункты реформы останутся (объединение в единую академию с дарованием своим и чужим членкорам академического статуса, повышенное денежное довольствие для всех академиков... Да и вообще бюджетное финансирование под таким соусом увеличится); а вот распорядительные функции создаваемого суперагенства будут сведены к минимуму. И Академия останется независимым хозяйственным субъектом и ее руководству будет и далее, чем заняться. А наука... Здесь ничего не изменится, разве что какие вывески и физиономии поменяются – все останется так, как оно и было. Что в динамике означает – даже хуже, чем было. Но Президент ко всем своим заслугам добавит еще одну и будет вписан в создаваемую «единую историю» как спаситель исторического научного учреждения. Да и всей российской науки, которая без него бы не выжила. А теперь будет процветать – хотя бы в историческом департаменте. Ну и другой побочный эффект: министр Ливанов будет, наконец, с треском уволен».
Алексей Мухин – генеральный директор Центра политических исследований, высказывая точку зрения Кремля, напоминает, что «наука должна заниматься научными разработками а не управлять имуществом и коммунальным хозяйством. Об этом вчера напомнил членам правительства Дмитрий Медведев, открывая заседание правительства.
Премьер-министр четко проговорил то, о чем давно шептались в кулуарах РАН. Нынешняя система управления сложилась в 1930–1940-е годы. «Сложилась под влиянием субъективных факторов. И, конечно, уже не в полной мере соответствует современным задачам развития страны. Эта система давно нуждается в обновлении. Важно дать возможность ученым заниматься прежде всего наукой и исследованиями», – сказал Медведев. Об этом давно твердили и сами ученые мужи – нобелевский лауреат Константин Новоселов, Константин Северинов, а также работающие за рубежом нобелевский лауреат Андрей Гейм, Максим Франк-Каменецкий. Поддерживает реформирование РАН и экспертное сообщество». В частности он замечает, что «президиум РАН не взяли бы в Академию наук США по индексу Хирша (наукометрический показатель на основе количества публикаций и числа цитирований) – для американской АН необходим индекс не менее 45. Этому критерию соответствует только Жорес Алферов – его индекс Хирша составляет 52. У экс-президента РАН Юрия Осипова индекс Хирша составляет всего 13, у Сергея Алдошина – 15, Александра Некипелова – 7, Глеба Фетисова – 7.
Причем ситуация ухудшается: по данным сборника «Индикаторы науки: 2009», удельный вес России в общемировом числе публикаций, индексируемых в WoS (самая авторитетная в мире аналитическая и цитатная база данных журнальных статей), неуклонно снижается. Если в 1995 году он был на уровне 3,8%, то к 2007 году упал до 2,42%. Россия по результатам 2009 года опустилась на 16-е место по общему количеству публикаций. Неэффективная, не пользующаяся авторитетом в мировой науке, заполненная кадрами предпенсионного и пенсионного возраста, озабоченных лишь формальными показателями своих научных рейтингов, нынешняя Академия наук просто не может производить того продукта, ради которого она и существует – прорывных научных разработок. С учетом все большего отставания российской науки, причем в самых высокотехнологичных секторах, это становится уже вопросом национальной безопасности страны», – заканчивает Алексей Мухин.
Журналист Виктор Мартынюк считает, что руки «эффективных менеджеров» дотянулись до «неэффективной» РАН. Он пишет: «В сегодняшней России, где «корабли» уже не «бороздят просторы вселенной» и где школьники мечтают стать не учеными, а чиновниками, топ-менеджерами и проститутками, у Российской Академии наук место особенное: это такой музей-заповедник советского образования с вымирающими видами. Некоторые злые языки именуют это красивое во всех смыслах учреждение «богадельней» – определение обидное, но, признаться, не столь уж далекое от истины. Молодых кандидатов наук – хоть отбавляй, есть молодые доктора, но вот молодых академиков в российской природе просто не водится. Структура-то консервативная, и парой диссертаций в нее никак не проскочишь. Вот и остается седовласым ученым мужам буквально доживать свой век в Академии, которая, между прочим, могла бы приносить реальную пользу – в наш-то информационный век.
Интуитивно власть, конечно, понимает, что с этой организацией нужно что-то делать, но вот только внятно выразить свою позицию не может. Получаются лишь казусы наподобие недавнего ливановского, когда министр, очевидно, стремился в кои-то веки донести до ученых разумную мысль о том, что надо развивать Академию, отвечать велению времени, но сформулировал он ее так, что получилось хамство, и возмущенный Жорес Алферов не пожелал более ни дня оставаться в Общественном совете при Минобре. Но как вообще, даже теоретически, такая серьезная и сложная структура, как РАН, может просто так взять и перестроиться, стать фабрикой инноваций и далее в том же духе? Конечно, академики представляют собой закрытую корпорацию, но ведь не оторванную от России, от насущного. Если же говорить о среднем возрасте академиков – разве это их вина, что нет притока свежей крови? Или брать всех желающих, да еще и на хороший оклад?»
В беседе с журналистом эксперт Всероссийского фонда образования Олег Сергеев скептически относится к решению российского правительства: «Я вообще отношусь ко всем административным объединениям с очень большой настороженностью. По крайней мере, все те объединения, которые были у нас до настоящего времени, завершились громадными трагическими провалами, начиная еще с объединения колхозов. То же самое происходит у нас и сейчас. Объединение происходит вопреки известному изречению Уоррена Баффета: «Вы не получите ребенка через месяц, даже если заставите забеременеть девять женщин». РАН буквально задыхается от того, что министерство образования буквально лишило его кислорода – государственных заказов. Все законопроекты, требующие научного сопровождения, благополучно минуют Академию наук, и рождаются они, как правило, в университетах при правительстве – у Мау и Кузьминова. Поэтому те законы, что мы сейчас имеем, как минимум просто безграмотны. Достаточно лишь примера с Федеральным законом «Об инновационном центре «Сколково»: прекрасно же видно, чем это все в итоге закончилось».
Новость о запуске реорганизации застала ученых врасплох. Вице-президент Российской академии наук, нобелевский лауреат Жорес Алферов возмущен предстоящей реформой РАН, полагая, что главная ее цель – лишить академию всего имущества. "То, что предложили вчера Медведев с Ливановым – это полное безобразие!" – заявил он "Интерфаксу". По его мнению, это предложение ничего не дает для научно-технического прогресса. "Российской науке нужна только одна вещь – востребованность бизнесом и обществом. Предстоящая реформа этой востребованности не создаст, она убьет науку. Эта квазиреформа направлена только на одно: отнять все имущество у РАН. Не это нужно делать!" – добавил Алферов. По словам академика, его не приглашали на предварительное обсуждение предстоящей реформы. Обо всех грядущих изменениях он, как и все, узнал накануне из СМИ.
Только что озвученная реорганизация стала неожиданной и для недавно избранного президента РАН Владимира Фортова. Как глава академии он узнал о реформе накануне вечером и это стало для него "большим сюрпризом". "Мы разработали свой план реформы, включающий дебюрократизацию, упрощение многих процедур, и уже начали его двигать, а министерство разработало параллельную вещь. Я не понимаю, зачем это было делать в пожарном порядке", – недоумевает Фортов. К идее создания агентства по управлению имуществом глава РАН относится с "большим скепсисом". "Сомневаюсь, что такой институт с двумя начальниками – один в академии, другой в агентстве – будет хорошо работать", – отметил он.
Сегодня мы присутствуем при реальном конце РАН, и нам остается только исполнить по ней реквием. Я неоднократно писал о необходимости реорганизации РАН и вскрывал ее многочисленные недостатки. Писал и о необходимости максимального использования в РАН ученых – соотечественников, ссылаясь на успешный опыт Китая и других стран. Да, академия в прежнем ее виде недееспособна, и это горькая правда. Но вместо ее усиления учеными из-за рубежа, как это делалось еще Петром 1, реорганизация вылилась в ее раскулачивание, которое, как все помнят, вылилось в развал сельского хозяйства России. А ведь были возможности объединения институтов РАН с университетами, но выбран путь именно «раскулачивания», ибо имущество РАН не было пока «распилено», да и с «откатами» были проблемы, а этого чиновники допустить никак не могли. Бюрократия победила, обеспечив себе максимум прибыли при «раскулачивании».

Академик Олег Фиговский. Пройдена ли точка спада и начнется ли возрождение российской науки?

Академик Олег Фиговский.
Пройдена ли точка спада и начнется ли возрождение российской науки?


После выборов нового президента РАН самое время обсудить перспективы развития науки в России. По сравнению с состоянием науки в СССР ее положение в России ухудшилось так сильно, что объяснение этому феномену найти непросто. Есть несколько очевидных причин видимого распада российской науки: резкое сокращение ее финансирования государством, массовый выезд научных работников за рубеж, падение престижа научной работы, снижение качества высшего образования и резкое снижение привлекательности научной работы в глазах молодежи. Но эти причины – только внешние проявления глубинных изменений, вызвавших этот букет симптомов тяжелой болезни, поразившей российскую науку.

Для сколько-нибудь достоверного прогноза развития науки в России необходимо, в первую очередь, выявить те базовые факторы, под действием которых появились и развиваются эти разнородные и разрушительные причины упадка науки. Ведь, например, сокращение государственного финансирования науки – не от бедности. В 2012 г. ВВП на душу населения (пересчитанный по паритету покупательной способности) был в 2.5 раза больше, чем в 1990 г. (т.е. перед распадом СССР) – $23600 и $9211 соответственно [1][2]. А финансирование науки и высшей школы с тех пор не увеличилось, а уменьшилось – и тоже в разы!

Согласно рейтингу публикационной активности научных организаций, подготовленным Nature Publishing Group, Российская академия наук оказалась на 193-м месте из 200;академик РАН Николай Лавёров считает, что в академии очень плохо поставлена информационная работа: «Хотя мы издаем 64 журнала в английской версии, но тиражи их — 500, 300 экземпляров. Колоссальная недостаточность информационной политики, которую мы сейчас ведем. Это первая причина. Все сейчас владеют английским языком, и все, что печатается на английском языке, то и учитывается. Нужно подумать спокойно, в чем же причина. Реальная причина в том, что нет реального контакта между учеными России и мировым научным сообществом".

Как считает профессор Виктор Луговской, для понимания причин трагедии современной российской науки надо ответить на основной вопрос – какие функции выполняет наука в современной развитой стране. Вторая мировая война была переломным моментом в формировании нового положения науки в обществе. В течение многих столетий занятие наукой было в основном уделом энтузиастов-одиночек, которые в малой степени поддерживались государством и бизнесом. Уровень и военной и гражданской техники очень мало зависел от достижений науки, и поэтому правящие и деловые элиты обращали мало внимания на ее развитие. Для второй мировой войны было характерно вложение огромных средств в научные исследования для военных целей. К этому времени мировая наука была уже достаточно развита для гигантского скачка. И в период войны – т.е. всего за несколько лет – были разработаны радар и реактивные снаряды и самолеты, технологии массового производства антибиотиков, кумулятивные снаряды и атомная бомба. Перечень военных и технологических достижений военных лет, связанных с получением новых научных результатов можно продолжать и он займет несколько страниц. Но основным результатом этого научно-технологического рывка было понимание огромной эффективности вложения средств в науку, как с точки зрения военной, так и гражданской продукции.

При этом было показано, что в развитии человечества наступило время, когда самые абстрактные результаты фундаментальных наук могут очень быстро воплощаться в непосредственные промышленные результаты. Так, достижения абстрактной теории чисел начали широко использоваться в криптографии и кодировании, алгебра Буля, про которую Гильберт сказал, что она никогда не найдет практического применения, стала основой инженерных расчетов компьютеров и схем управления, результаты математической лингвистики стали базой программ перевода текстов, а на основе генетических исследований прошла революция в продуктивности сельского хозяйства. По оценке профессора Виктора Луговского, СССР стал в послевоенном мире второй сверхдержавой, наука занимала такое же положение, как в других развитых странах мира. Поддержание престижа сверхдержавы и геополитические и идеологические амбиции заставляли правящую элиту СССР качественно и количественно наращивать вооруженные силы и обеспечивать рост военной промышленности и тех отраслей, на которые эта промышленность опиралась. А этими отраслями был практически весь металлургический и машиностроительный комплекс.

Было создано большое количество государственных научных центров, в которых проводился широкий круг прикладных исследований для нужд военных и сопутствующих промышленных отраслей. Многочисленные институты Академии Наук СССР обеспечивали выполнение исследований в области фундаментальных наук, т.к. было четкое понимание необходимости этих исследований для перспективных прикладных разработок. Финансирование этих разработок в масштабах государственного бюджета было достаточно щедрым, хотя и не всегда достаточным. Несмотря на очень низкую по западным нормам оплату научных работников, экономическое положение ученых на фоне общей нищеты населения выглядело очень хорошим, и наука была престижной и перспективной областью деятельности. В глазах правящей элиты наука была необходимым инструментом для решения базовых государственных задач и пользовалась поддержкой государства. Высшая школа, как единственный поставщик научных кадров финансировалась по тогдашним меркам также достаточно хорошо. «Утечки мозгов» в это время не было, т.к. границы были закрыты. Научное развитие замедлялось плотной идеологической опекой государства, обстановкой всеобщей секретности и практическим отрывом от мировой науки.

При развале СССР с советской наукой произошла катастрофа. Оставшись без Украины, Казахстана и Белоруссии, Россия полностью потеряла потенциал сверхдержавы – слишком сильно уменьшились хозяйственные, интеллектуальные и военные возможности. В десятилетие хаоса девяностых годов правящая элита перенацелилась с решения мировых проблем на укрепление в новых условиях собственных позиций и личное обогащение, а бизнес – на безвозмездное под лозунгом приватизации присвоение государственного имущества. Как резюмирует профессор Виктор Луговской, российская наука за это десятилетие понесла невосполнимые утраты. Финансирование науки практически прекратилось, и из нее ушла значительная часть активных исследователей – часть уехала за рубеж, часть ушла в бизнес. Достаточно сказать, что в 2004 г. по словам теперешнего зам. министра министерства образования и науки РФ Дмитрия Ливанова число занятых в науке в России составляло порядка 40% от уровня 90-х годов. При этом необходимо учитывать, что в это время темпы развития мировой науки были уже очень велики, и в научной работе участвовали огромные массы исследователей. В России же только немногочисленные энтузиасты продолжали свою работу, и в целом за эти десять лет российская наука потеряла свое лидирующее положение и перешла в разряд аутсайдеров. Подобная же ситуация была и в высшей школе, так что система подготовки научных кадров была в значительной степени разрушена.

В начале ХХI века ситуация в Российской Федерации в достаточной степени стабилизировалась – образовались достаточно устойчивые властная и бизнес – элиты и был завершен процесс присвоения ими государственной собственности. Бизнес Российской Федерации, используя присвоенные им огромные хозяйственные мощности СССР, к началу ХХI века оправился от хаоса девяностых годов и стал достаточно быстро развиваться, в основном, в направлении экспорта сырья – главным образом, газа, нефти и металлов. Правящей элите экспортно-сырьевое направление народного хозяйства страны было также удобно, так как оно минимизирует усилия по реанимации экономики, упрощает личное обогащение и обеспечивает достаточно длительный (до истощения сырьевых запасов) период относительного социального покоя. Производящие отрасли промышленности к этому времени уже не имели такого, как прежде, потенциала развития. Резкое сокращение бюджета страны не позволяло интенсивно развивать военные отрасли, а новое положение страны в международной политике не требовало поддержания высокого уровня боеспособности армии. Поэтому военные отрасли, которые были в СССР в определенном смысле «локомотивом» промышленного производства, отошли в новой России на второй и третий планы. В создавшейся политико-хозяйственной ситуации роль науки резко изменилась, наука уже не была нужна как обязательный составной элемент военного и гражданского производства, ибо с точки зрения базовых интересов государства наука, по-прежнему, оставалась необходимой и востребованной, но ни государственные структуры, ни бизнес не были готовы к большим вложениям средств в обновление и развитие науки.

Как уже говорилось выше, сырьевое направление экономики на ближайшие сорок-пятьдесят лет обеспечивало и обогащение властных структур и прибыли бизнеса. При этом средств хватало и на некоторое повышение уровня жизни населения, что в значительной степени предохраняло от социальных взрывов. Короче говоря, в создавшихся условиях наука как развитая и эффективная отрасль народного хозяйства стала ненужной. Также ненужной стала эффективно работающая система высшего образования. С точки зрения и государственных и бизнес-структур для относительно безбедного существования достаточно и тех рудиментарных остатков и науки и высшей школы, которые имеются в стране. Профессор Виктор Луговской делает вывод, что любые инновационные проекты и структурные реформы науки, которые сейчас обсуждаются и готовятся в России к выполнению, не меняют основной причины развала российской науки – политическому и бизнес-руководству страны мощная и эффективная наука – не нужна. Точнее, те волевые, интеллектуальные и материальные усилия, которые требуются от этих элит для восстановления науки и образования, неэффективны с точки зрения их внутренних интересов, и поэтому эти усилия прилагаться не будут. А без этих больших и длительных усилий реанимация российской науки невозможна.

Профессор Виктор Луговской в настоящее время является ведущим ученым Израиля и создал, в частности, эффективную start-up компанию, которая успешно осваивает передовые металлургические технологии, и поэтому его взгляд со стороны весьма точен и объективен. Я мог бы не согласиться с ним только в частностях, так, например, Виктор Луговской не учитывает коррупционных явлений в российском обществе и науке. Хочется еще раз подчеркнуть, что на нового президента РАН Владимира Фортова возлагает надежды большинство активной части научного сообщества. Программа Фортова была самой содержательной из программ трех кандидатов, и в ней был сформулирован ряд знаковых позиций: уменьшение бюрократической нагрузки, повышение финансовой и прочей прозрачности, конкурсное распределение средств на исследования, демократизация Академии. Но как пишет профессор Михаил Гельфанд, уже первые кадровые решения нового президента показали, что не все так просто. В частности, сохранил свой пост одиозный вице-президент Алдошин, герой позорного Петриковского скандала, а в последнее время — председатель комиссии, усмотревшей, что более 90% академических институтов работают на мировом уровне. Ясно, что это — следствие каких-то закулисных договоренностей (видимо, обеспечивших голосование за Фортова на бюро Отделения химии и наук о материалах). Кстати сказать, еще одна кандидатура от Фортова, хотя и не такая противоречивая, прямо нарушает его предвыборную программу, а именно, п. 5.2 («необходимо ввести жесткую систему ротации административных кадров: не более двух сроков по 5 лет … вплоть до вице-президентов…»): В.В. Козлов является вице-президентом РАН с 2001 года. Вообще, было бы любопытно аккуратно проанализировать с этой точки зрения весь обновленный список членов президиума.
Впрочем, события развиваются с такой скоростью, что уже в ближайшие месяцы станет ясно, правы ли оптимисты, которые связывают с новым президентом надежды на реальное обновление академической политики и усматривают в выборе академиков наконец созревшее понимание необходимости перемен. Так, например, Отделение физических наук в очередной раз проявило характер и не утвердило М.В. Ковальчука в должности директора Института кристаллографии РАН. Причем дважды — несмотря на четкий приказ из президиума решение пересмотреть, оно было подтверждено Каковы будут последствия этого решения мы, видимо, узнаем в ближайшем будущем, а пока что случилось феерически смешное интервью Ковальчука «Эху Москвы» и существенно менее смешная заметка в «Известиях», из которой стало известно, что коллектив ИКАНа настолько обиделся на академиков, что решил всем институтом из РАН выйти. Про коллектив тоже отдельная история, там дисциплина не хуже армейской, а про выход — это механизм знакомый: некоторое время назад президиум РАН в порыве щедрости передал в возглавляемый Ковальчуком Курчатовский центр Санкт-Петербургский институт ядерной физики. Впрочем, пока решили ограничиться полумерами: Отделение нанотехнологий и информационных технологий устами академика Жореса Алферова предложило перевести часть институтов из ОФН в ОНИТ. Тут уместно напомнить, что само это отделение было образовано, точнее, реорганизовано из Отделения информационных технологий и вычислительных систем после (вследствие?) того, что ОФН регулярно проваливало Ковальчука на выборах в академики, — впрочем, ему это не помогло, и в 2008 году, с блеском пройдя голосование на отделении, он не получил достаточного количества голосов Общего собрания.

Не менее показательна отставка заместителя министра образования и науки И. И. Федюкина. Этому предшествовала массированная кампания в прессе и Госдуме, где его обвиняли во всех грехах, вплоть до подложного диплома о высшем образовании; и хотя немедленно выяснилось, что из-за ошибки канцелярии ровно такие же дипломы получили все выпускники РГГУ — однокурсники Федюкина, газета «Известия» не погнушалась повторить эту ложь в заметке об отставке. Понятно, что эта отставка связана с диссертационным скандалом. Деятельность министерства по выстраиванию системы научных аттестаций наложилась на активность блогеров и журналистов, обнаруживающих липовые диссертации у все новых депутатов и чиновников, и последние решили, что, убрав замминистра, который курировал эту тему, они смогут погасить волну. Впрочем, Сергей Пархоменко, один из лидеров сообщества «Диссернет», немедленно ответил в своем блоге: «Ужас будет продолжаться». Руководство РАН в ходе диссертационного скандала никак себя не проявило. Отвечая на прямой вопрос, заданный на пресс-конференции вице-президент А.И. Некипелов вспомнил, как его самого обидели обвинениями в списывании, а помощник главного ученого секретаря В.В. Иванов повторил известный довод пойманных плагиатчиков о том, что «оценку должны давать квалифицированные люди». Кто бы спорил, но вот только почему-то не дают… Отставку же замминистра В.В. Иванов в своем блоге прокомментировал так: «А теперь объясню. Игорь Федюкин может стать хорошим специалистом. Американский диплом ничего не стоит - теперь ясно видно, что это полный отстой». Не менее показателен и отъезд профессора Сергея Гуриева; он тоже имеет отношение к науке — потому что причиной этому стало преследование Гуриева за участие в общественной экспертизе второго приговора Ходорковского и Лебедева: обыски и допросы; причем тут же выяснилось, что тянется это еще с прошлой осени и аналогичным преследованиям подвергаются другие юристы и экономисты, участвовавшие в экспертизе.

Как пишет профессор Михаил Гельфанд: «Не буду повторять очевидное, но напомню, что той же осенью аналогичный состав начали «шить» Ольге Зелениной, и позволю себе повторить сказанное тогда: «Этот случай имеет профессиональное значение: это — образцовый пример преследования ученого за профильную научную деятельность. Все мы пишем рецензии и даем экспертные заключения. Ученый не должен бояться уголовного преследования за высказывание собственного мнения, коль скоро оно является профессиональным и добросовестным. Независимая экспертиза — это часто единственный шанс несправедливо обвиненного человека оспорить ведомственные экспертные заключения. Согласно закону об адвокатуре, адвокат может запрашивать мнение специалиста и потом ходатайствовать о приобщении этого мнения к материалам дела и учете его при принятии решения. Если же каждый независимый специалист будет понимать, что его заключение, если оно идет вразрез с точкой зрения следствия, может послужить основанием для привлечения его к тому же делу как сообщника, этот шанс станет еще более призрачным». The New Times спросил Сергея Гуриева; «Ровно год назад в интервью журналу на вопрос, можно ли, морально ли взаимодействовать с властью, вы ответили: да, можно, потому что это работа на благо страны, а не на конкретных людей. Как бы вы ответили сейчас, после всего того, что с вами произошло?» — «Ну что вам сказать: Игорь Федюкин попытался, боролся с плагиаторами, делал свою работу, и его выгнали». Одна из самых известных академических работ соавторов Сергея Гуриева, Георгия Егорова и Константина Сонина, посвящена дилемме, которая встает перед авторитарным правителем: выбирать умных и компетентных чиновников и советников или необязательно умных, но лояльных. Ответ был: суверен предпочитает лояльных. Жизнь это в очередной раз подтвердила — теперь на судьбе уже бывшего ректора РЭШ.

Попытки свести оценку ученых к формализованным параметрам типа индекса цитирования еще более толкает часть научных сотрудников к «технологическому» увеличению этого показателя. В начале 2013 года ряд влиятельных изданий вместе с учеными начало борьбу за отказ от использования импакт – фактора как такового. По мнению подписантов The San Francisco Declaration on Research Assessment, сейчас больше цитат собирают слабые, но выполненные в рамках модных тем работы, нежели действительно значимые статьи в менее популярных областях. Из рейтингов агентства Thomson Reuters исключены 66 научных журналов. Причиной такого решения стало то, что эти издания уличены в недобросовестном повышении индекса цитируемости путем проставления неуместных ссылок между журналами. Эксперты Thomson Reuters обнаружили, что ряд журналов проставляет в статьях ссылки друг на друга, причем вовсе не там, где ссылки уместны и оправданы содержанием статей. В прошлом году из-за этого пришлось исключить 51 журнал, но в 2013 масштаб проблемы увеличился. В этом году агентство объявило, что из рейтингов исключено 66 изданий, среди которых 33 новых журнала: все они уличены в «накрутке» индекса цитируемости, импакт-фактора. Среди признанных недобросовестными такие издания, как Iranian Journal of Fuzzy Systems и International Journal of Crashworthiness («Иранский журнал нечетких систем» и «Международный журнал катастрофоустойчивости»).

Благодаря деятельности Роснано, говорить о нанотехнологиях становится дурным тоном, но являясь многолетним специалистом в этой области, искренне считаю это направление одним из критических направлений науки и техники. Я уже давал, например, анализ достижений Израиля в нанотехнологиях и их практической реализации. Но и другие страны делают успехи в этом направлении. Так, Иран входит в двадцатку стран, где нанотехнологии развиваются стремительными темпами. Как заявляет Саид Саркар, начальник штаба нанотехнологий в администрации президента Ирана, такой результат планировался к 2015 году. Однако Иран перевыполнил этот план на несколько лет и продолжает развивать научно-промышленное производство. Уже сегодня здесь активно действуют и появляются новые компании, которые занимаются разработками в сфере нанотехнологий. Сейчас в стране производится 4% научных разработок от общего мирового показателя. Частью стратегического плана Ирана по развитию нанотехнологий является организация разных специальностей в этой области во многих университетах страны. В 29 высших учебных заведениях Ирана есть магистратуры в направлении нанотехнологий, а в 14 ВУЗах по этой специальности студентам присуждаются докторские степени. По словам Саида Саркара, сегодня в Иране нанотехнологии применяются в таких сферах, как строительство, экономика, наноматериалы, здравоохранение, народное хозяйство, охрана окружающей среды, текстильная промышленность, автомобилестроение и другие. Одной из самых важных областей использования нанотехнологий является медицина, а именно – лечение разных видов раковых заболеваний.

А пока Россия стремится как-то поучаствовать в общемировом технологическом инновационном процессе, ученые многих стран создают все новые и прорывные нанотехнологии. Так, специалисты Корнельского университета Уильям Дичтел (William Dichtel) и Деепти Гопалакришан (Deepti Gopalakrishnan) разработали оригинальный способ поиска взрывчатых веществ – быстрый, результативный и не очень затратный. В его основе лежит новая технология – светящийся полимер, который в буквальном смысле сигнализирует о наличии или отсутствии взрывчатки. Работает новый детектор просто: если поблизости нет ничего из известных сегодня взрывчатых веществ, то полимер, имеющий необычную пересеченную структуру и с помощью нее поглощающий свет, работает в качестве обычного проводника энергии, которую выпускает в виде все того же света. Иными словами, когда все спокойно, этот полимер постоянно светится, но если взрывчатка все же найдена, свечение пропадает. Наглядно, просто и понятно, и причина отсутствия свечения кроется во все той же поглощенной энергии: вместо света она вырывается на свободу в виде тепла.

Около пяти лет назад Управление перспективных исследовательских программ Пентагона DARPA начало выполнение программы, в рамках которого было необходимо создать миниатюрную вакуумную систему, вакуумный насос, занимающий объем менее одного кубического сантиметра и потребляющей менее четверти Ватта электрической энергии. На прошлой неделе представители DARPA объявили об успешном завершении данной программы, с заданием которой успешно справились исследователи из Мичиганского университета, Массачусетского технологического института и компании Honeywell International. Каждый из участников программы продемонстрировал свое собственное устройство, размеры которого не превышают размеры маленькой монеты, и которые могут стать основой миниатюрных химических датчиков следующего поколения. Конечной целью проекта DARPA, который был начат в 2008 году, является создание малогабаритного химического датчика, который способен определять наличие в воздухе очень маленьких концентраций различных химических соединений. Такая способность новых датчиков позволит применять их не только для обнаружения скрытого химического оружия, потенциальная область применения таких датчиков чрезвычайно широка, особенно в промышленности.

Химический датчик основан на принципах масс- спектроскопии, способной идентифицировать химические соединения по изменению массы при изменениях глубины вакуума. Эти устройства могут регистрировать чрезвычайно слабые концентрации химических веществ, для уверенной идентификации им требуется всего несколько молекул. Но из-за технических ограничений, связанных с особенностями вакуумной техники, вакуумные камеры масс-спектрометрических анализаторов были намного больше, чем требуется, и такие устройства нельзя было сделать переносными и портативными. Вакуумная система, разработанная в Мичиганском университете, имеет шестиугольную форму, внутри которой существует достаточно сложная сеть из миниатюрных электрических насосов, клапанов и полостей. Большой глубины вакуума с помощью такого миниатюрного вакуумного насоса достичь не получится, но и той глубины, которую он может обеспечить, достаточно для работы крошечного масс-спектрометра, который может без затруднений установлен на беспилотном летательном аппарате, давая военным в руки быстрый, малогабаритный, маневренный и точный инструмент химической разведки.

Тошики Тамура (Toshiki Tamura) из Государственного института агробиологических наук (Япония) и его коллеги встроили гены, запускающие производство флуоресцентных молекул, в геномы шелкопрядов в тех областях, которые отвечают за синтез фиброина.
На сегодняшний день исследователям удалось вывести 20000 трансгенных шелкопрядов. Полученный от них шелк способен под люминесцентным освещением принимать яркие тона. Подобная способность шелка по утверждениям ученых будет держаться на протяжении двух лет. Японский дизайнер Юми Катсура уже сделал из флуоресцентного шелка несколько предметов одежды, включая подвенечное платье. В видимом свете ткань имеет слабый оттенок, своих свойств она не теряет более двух лет и по прочности лишь немного уступает обычному шелку.

Исследователи из лаборатории Беркли, работающие в Объединённом центре искусственного фотосинтеза (Joint Center for Artificial Photosynthesis, JCAP), разработали первый полностью интегрированный микрожидкостный прибор для оценки и оптимизации на микроскопическом уровне систем электрохимического преобразования под действием солнечного света. Микрожидкостный прибор позволит учёным испытать и оптимизировать системы искусственного фотосинтеза на примере небольших устройств. Впоследствии полученные экспериментальные данные могут быть применены для создания крупномасштабных установок.

Специалисты из Немецкого космического центра (DLR) разработали новый тип малогабаритного двигателя-экстендера для гибридного автомобиля, который построен на базе линейного бесклапанного двигателя внутреннего сгорания и который может работать практически на любом виде топлива. Линейный генератор со свободными поршнями состоит из камеры сгорания, двух поршней, линейных электрогенераторов и возвратных газовых пружин. Двигатель-экстендер работает почти также, как работают обычные двигатели, за счет воспламенения топливно-воздушной смеси в камере сгорания, за счет чего производится движение поршней. Однако, вместо того, чтобы за счет коленчатого вала осуществлять преобразование линейного перемещения поршня во вращательное движение вала, устройство преобразует кинетическую энергию движения поршней непосредственно в электрическую энергию. Двигатель-экстендер работает с частотой 40–50 Гц и вырабатывает до 35 кВт электрической энергии. «Принципы построения линейных двигателей внутреннего сгорания известны инженерам уже достаточно давно» – рассказывает Ульрих Вагнер (Ulrich Wagner), директор Отдела энергетики и транспорта агентства DLR, – «Но за счет использования газовых пружин оригинальной конструкции наши инженеры добились потрясающей стабильности работы такого двигателя. А за счет использования мощного электронного блока динамического управления нам удается с высокой точностью регулировать работу всех компонентов двигателя, заставляя их взаимодействовать как единое целое». Система электронного управления, созданная инженерами DLR, управляет движение поршней линейного двигателя с точностью одной десятой доли миллиметра, определяя колебания давления в ходе процесса сгорания топлива и делая компенсацию этих колебаний. Такой механизм также позволяет гибко регулировать степень сжатия, скорость движения поршней и рабочий объем камеры сгорания. Такие возможности позволяют использовать в качестве топлива бензин, дизельное топливо, природный газ, биотопливо, этанол и водород. Небольшие размеры нового генератора позволяют без особого труда установить его на любой из серийно выпускаемых сейчас гибридных автомобилей для того, чтобы расширить дополнительную дальность его поездки минимум на 600 километров, не увеличивая, при этом, веса автомобиля. Первый опытный образец нового линейного генератора был недавно продемонстрирован на испытательном стенде института DLR Institute of Vehicle Concepts в Штутгарте. А сейчас, специалисты DLR совместно с компанией Universal Motor Corporation GmbH работают над созданием первых промышленных образцов, испытания которых будут проводиться на гибридных автомобилях различных марок.

3D печать – это широко применяемое цифровое производство разнообразных пластиковых и металлических изделий. Хотя эта технология сама по себе уже может вызвать производственную революцию, гораздо более поразительно развитие биопринтеров. Несколько экспериментальных биопринтеров уже было создано. Например, в 2002 году профессор Макото Накамура увидел, что капли чернил в стандартном струйном принтере имеют примерно такой же размер, как клетки человека. После этого он адаптировал технологии и в 2008 году создал рабочую модель биопринтера, которая осуществляет печать биотрубочек, похожих на кровеносные сосуды. Профессор Накамура надеется, что со временем можно будет буквально распечатывать внутренние органы, готовые к трансплантации. Другим пионером в области биопечати является компания Organovo, которая была создана исследовательской группой под руководством профессора Габора Форгача (Gabor Forgacs) из университета Миссури. С марта 2008 года Organovo задалась целью создать технологии биопечати функционирующих кровеносных сосудов и сердечной ткани с помощью клеток, полученных из тканей цыпленка. Эта работа опирается на прототип биопринтера с тремя печатающими головками. Первые две головки выводят кардио- и эндотелиальные клетки, в то время как третья выделяет коллагеновую основу – так называемую “био-бумагу” – для поддержки клеток во время печати. Как продемонстрировала компания Organovo, при использовании процесса биопечати не обязательно печатать орган во всех деталях. Достаточно правильно расположить соответствующие клетки в ряды, а природа сама завершит работу. Этот процесс красноречиво свидетельствует о том, что клетки, содержащиеся в биочернильных сфероидах способны перестраиваться после печати. Например, экспериментальные сосуды были напечатаны с помощью биопринтера с использованием биочернильных сфероидов и состояли из совокупности тканей эндотелия, гладких мышц и фибробластов. После того, как они были выстроены (уложены в слои) головкой биопринтера, эндотелиальные клетки мигрировали внутрь созданных кровеносных сосудов, клетки гладкой мускулатуры двигались в середину, а фибробласты мигрировали наружу без дополнительного вмешательства. Клетки более сложных тканей и органов, например, капилляров и других внутренних структур, после печати на биопринтере также самостоятельно принимают естественное положение. Этот процесс может показаться почти волшебным. Однако, как объясняет профессор Габор Форгач (Gabor Forgacs), он ничем не отличается от процесса, который происходит в клетках эмбриона, которые “знают”, как правильно расположиться и сформировать сложные органы. Природа развила эту удивительную способность за миллионы лет. Соответствующие типы клеток, оказавшись в нужных местах, каким-то образом знают, что им делать.

В декабре 2010 года компания Organovo создала при помощи биопринтера первые кровеносные сосуды с использованием клеток, полученных от одного донора. Компания также успешно имплантировала нервы, созданные при помощи биопринтера, крысам, а эксперименты по пересадке созданных таким методом тканей человеку запланированы на 2015 год. Тем не менее, ожидается, что первое коммерческое применение биопринтеров будет заключаться в производстве простых человеческих структурных тканей для токсикологических испытаний. Это позволит ученым тестировать лекарства на моделях печени и других органах, созданных на биопринтере, тем самым снижая потребность в экспериментах на животных. Organovo ожидает, что первым искусственно созданным человеческим органом станет почка, так как при трансплантации эти органы наиболее востребованы. Первые почки, созданные на биопринтере, не обязательно должны выглядеть и функционировать так же, как их природные аналоги. Главное, чтобы они очищали кровь от продуктов обмена.

Научный коллектив под руководством Джереми Мао в лаборатории тканевой инженерии и регенеративной медицины Колумбийского университета (Tissue Engineering and Regenerative Medicine Lab) работает над применением биопринтеров для замены зубов и костей. В настоящее время экспериментально создана решетчатая 3D-конструкция в форме резца и имплантирована в челюстную кость крысы. Эта структура состоит из микроканалов, которые наполнены веществами, стимулирующими развитие стволовых клеток. Всего через девять недель после имплантации они вызвали рост периодонтальной связки и образование альвеолярного отростка. Со временем эти исследования могут дать людям возможность иметь новые зубы, созданные на биопринтере, или получить их путем стимуляции организма к образованию собственных новых зубов. В настоящее время команда исследователей биопечати под руководством Энтони Алата (Anthony Alata) в Wake Forrest School of Medicine разработала принтер, создающий кожу. В начальных экспериментах они взяли 3D-сканы тестовых травм, нанесенных мышам, и использовали эти данные для управления головкой биопринтера, которая распыляет клетки кожи, коагулянты и коллаген на рану. Результаты этого эксперимента оказались также весьма многообещающими: заживление ран проходило всего за две – три недели (примерно пять-шесть недель – в контрольной группе). Частичное финансирование проекта создания кожи с помощью биопринтера осуществляется американскими военными, которые добиваются развития биопечати in situ, чтобы лечить раны прямо в боевых условиях. В настоящее время работа все еще находится в фазе доклинических испытаний. Алата развивает технологии, экспериментируя на свиньях. Тем не менее, испытания на людях, пострадавших от ожогов, могут быть осуществлены в течение ближайших пяти лет.

Американским физикам и инженерам удалось разработать технологию трехмерной печати литиевых элементов питания. Размер полученных батарей составляет около миллиметра, а главной сферой применения разработчики называют вживляемые устройства. При этом подчеркивается, что электроды новой батареи получаются тоньше человеческого волоса, в то время как процесс печати полностью автоматизирован и использует уже существующие модели трехмерных принтеров. Основной проблемой, которую пришлось разрешить ученым, являлся подбор «чернил», материала, используемого принтером. Исследователям удалось подобрать вещество, которое сочетает высокую электрическую проводимость со способностью мгновенно затвердевать при контакте с воздухом и сохраняться жидким внутри принтера. Кроме того, разработчикам печатной микробатареи пришлось подобрать состав, содержащий оксид лития. После того, как принтер сформировал электроды и добавил оксид лития (его в печатный состав пришлось внести в виде наночастиц), батарея закрывалась корпусом и заливалась электролитом; все изделие в сборе сопоставимо по размеру с песчинкой. Это позволяет обеспечить долговременную работу вживляемым приборам для мониторинга крови и других параметров в организме пациента.

Будем надеяться, что при новом руководстве РАН российская наука перейдет точку спада и продолжит славные традиции прошлого.

Олег Фиговский. Ужаснуться или что-то сделать? (заметки полупостороннего)

Академик European Academy of Sciences Олег Фиговский
Ужаснуться или что-то сделать?
(заметки полупостороннего)


Министр образования и науки России Дмитрий Ливанов подвел итоги своей работы за год и сформулировал три основных вопроса, по которым надо принимать кардинальные решения: Первый. Требуется ли для восстановления наших позиций в сфере высшего образования и науки возобновление того советского научно-образовательного комплекса, продуктом которого мы являемся, или нам необходимы новые институты и механизмы развития? Второй. Система образования и науки получает все растущие государственные и общественные ресурсы, как распределять их? Поднимать всю систему или оптимизировать ее, концентрируя ресурсы на приоритетах, выстраивая более эффективную систему управления ими? Третий. Как повышать качество? Надо ли это делать путем ужесточения, введения новых административных процедур, усиливая административный контроль? А может, наоборот, повышать прозрачность системы, ее внутреннюю рефлексивность, в расчете на то, что профессиональное сообщество само организуется, выработает и станет применять новые механизма контроля качества?
Решение этих насущных задач происходит на фоне противостояния Российской Академии наук (РАН) и министра Дмитрия Ливанова, который считает, что РАН – малоэффективная структура и следует постепенно передать институты РАН в университеты, как это было сделано ранее в Казахстане. Как отмечает сопредседатель общества научных работников Андрей Цатурян, «Президиум РАН стремится говорить не только от имени Членов Академии, что с натяжкой можно было бы понять — они этот ПРАН и избрали, — но и от имени десятков тысяч научных сотрудников Академии, которые их на это не уполномочили. Конечно, говоря о защите автономии РАН, академики в значительной степени защищают и закрепляют свою безответственность и исключительность. Конечно, дух затхлости и в Академии процветает, а каждые выборы и распределение финансирования многих (хотя совсем не всех) ПРАНовских программ дают нам новые примеры коррупции, непотизма и беспринципности». К сожалению, для этого необходим высокий уровень академической свободы; чтобы в университетах, названных исследовательскими, кроме массовых бесконтрольных и откатных закупок оборудования, были созданы инфраструктура и обстановка, хотя бы отдаленно напоминающая обстановку даже не в американских, но хотя бы в китайских или израильских университетах.
Борис Штерн добавляет в частности, «что по степени феодализма РАН, по крайней мере в лице ее сильных институтов, существенно уступает не только большинству университетов, но и в особенности Курчатовскому институту, который выстраивается как некая альтернатива Академии наук. Чтобы убедиться в этом, достаточно поговорить с сотрудниками ИТЭФ, да и самого центрального «Курчатника». Если в РАН феодализм смягчен научными традициями, имеющими большую историю, то в «Курчатнике» он принимает махровые азиатские формы».
Анализируя деятельность министра Дмитрия Ливанова, Андрей Цатурян считает, что он «почти ничего не сделал, чтобы завоевать доверие хотя бы немногих оставшихся активно и продуктивно работающих профессоров, преподавателей и научных сотрудников высшей школы, которые, в отличие от сотрудников РАН, находятся в его косвенном подчинении. Если бы он сумел защитить их от произвола, бюрократических бессмысленностей и алчности руководства, если бы он хотя бы попытался обязать руководство вузов установить честные и принятые в мире «правила игры», то, глядишь, нашел бы сторонников не только в университетах, но и среди многих членов РАН и сотрудников академических институтов, которые начали бы переходить в университеты и заставили «чесаться» руководство Академии».
Как я уже писал ранее, избрание новым президентом РАН академика Владимира Фортова, является во многих отношениях историческим, в том числе по степени чистоты самих выборов. И мне кажется, что как Дмитрий Ливанов, так и Владимир Фортов, хорошо знакомые с организацией науки в Европе, США и Японии, найдут верные решения по взаимодействию и последующему единению РАН и Минобрнауки. Еще одним доказательством «очищения» научной атмосферы стало неизбрание М. В. Ковальчука на новый срок директором института кристаллографии РАН им. А. В. Шубникова ( интересно, что голосование на общем собрании Отделения физических наук проходило дважды: 27 и 30 мая , с одинаковым отрицательным результатом). Возмущенный такой «несправедливостью», Михаил Ковальчук в своем интервью радиостанции «Эхо Москвы» заявил: « Дело в том, что, понимаете, обидно, когда ты не такой как все, понимаете? Я не участвую в этом деле. Оно мне чуждо. Я занимаюсь наукой. Поэтому они, к сожалению, на отделении говорили о чем угодно — о том, что я выступаю по телевизору, о том, что я в Курчатском институте директор, о том, что я завкафедры, о том, что я это, то, но только про науку не говорили. Потому что про науку можно только сказать, что Ковальчук Михаил Валентинович — выдающийся ученый. И каждый знает, что я выдающийся ученый в области рентгеновской кристаллографии всемирно известный, это знает каждый, вот, иностранцев спросите, посмотрите индексы цитирования. Редактор знакового журнала Crystalography reports, который выходит на русском и на английском, понимаете?»
Сам Михаил Ковальчук не присутствовал на общем собрании отделения, а работающий в Курчатовском институте член-корреспондент РАН Л. И. Пономарев обратил внимание аудитории на те действия М.В. Ковальчука, которые, по его мнению, находятся за пределами этических норм, принятых в Академии. Масла в огонь добавила и дополнительная информация о неизвестных аудитории документах и действиях, способных, предположительно, привести к созданию параллельных структур и расчленению РАН. Следует заметить, что по совету Михаила Ковальчука, газета «Троицкий вариант – Наука» просмотрела индекс цитирования. В базе Web of Knowledge (раздел «все базы данных») за М. В. Ковальчуком числится 186 статей с суммарным индексом цитирования 884 и индексом Хирша, равным 14. Для ученого, опубликовавшего первую статью в 1974 году, это означает, что другой наукометрический параметр m = h/y (где h — индекс Хирша, а y — продолжительность научной работы) не достигает даже 0,4. Такие научные показатели характерны для малоизвестных физиков, преподавателей обычных университетов, не ведущих активной научной работы.
Хотелось бы увидеть в этом частном случае тенденцию самоочищения в научном сообществе, которая так необходима, что можно было видеть на фоне серьезных скандалов с липовыми учеными советами и сомнительными диссертациями.
Но с другой стороны, отставка замминистра Минобрнауки Игоря Федюкина говорит, что существующий тренд пока перевернуть не удается. Журналист Леонид Злотин, рассматривая вопрос о том, помогла ли министерству отставка Игоря Федюкина, считает, что «Оснований полагать, что в нашем правительстве переизбыток профессиональных и порядочных людей, скажем прямо, не так чтобы много. Поэтому отставка замминистра образования и науки Игоря Федюкина — новость вовсе не положительная. Если оставить дипломатический протокол, то эта отставка — результат кампании за отставку министра Ливанова. Замминистра-то можно отправить в отставку. А вот проблему — нет. Ведь заслуга Игоря Федюкина в том, что он вынес в поле не только общественного, но и институционального обсуждения всю систему имитационной составляющей в подготовке научных кадров. Липовые советы и липовые диссертации — это большая проблема не только в образовании, но и в науке. Которая не сильно по своему состоянию выглядит привлекательнее системы образования. Это ведь две взаимосвязанные печали».
К проблеме «липовых» ученых примыкает и проблема лженауки. Россия уникальна тем, что в государстве действует структура, осуществляющая прессинг авторов технологий следующего технологического уклада со стороны государственной науки, при лоббировании других, устаревших и неэффективных традиционных технологий прошлого века, а ученым, если они, конечно, ученые, а не шарлатаны, практически лишены возможности публиковаться в журналах РАН. Сейчас совпали два события: в свет вышел первый номер «Журнала формирующихся направлений науки» и бюллетень «В защиту науки» No12, 2013, издаваемый Комиссией РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. Главный редактор «Журнала формирующихся направлений науки» Влад Жигалов считает, что у «авторов часто бывает дилемма при попытках публикации своей работы: вырезать из статьи "нетрадиционные" результаты, опубликовав в "солидном" журнале то, что не вызовет возражений, но при этом часто может уйти вообще суть работы, или же опубликовать в не очень солидном журнале, или просто в Интернете. Мы новым журналом создаём возможность качественной публикации (для этого - рецензирование) именно новых результатов, какими бы странными они ни казались скептически настроенным учёным».
Этот журнал станет основным орудием борьбы с комиссией РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, издающей бюллетень «В защиту науки» с 2006 года. Нынешний бюллетень уже 12-й по счету и первый, который вышел после смерти Эдуарда Круглякова, возглавлявшего комиссию с момента ее основания в 1999 году. О деятельности этой комиссии в России широко стало известно в разгар скандала, вызванного деятельностью «изобретателя» Виктора Петрика, чьи фильтры едва не стали основой государственной программы «Чистая вода», предполагавшей выделение 15 триллионов рублей бюджетных денег. Как известно, Петрик подал в суд на академиков Эдуарда Круглякова, Евгения Александрова и Владимира Захарова, которые своей экспертизой нанесли ущерб «чести и достоинству» Петрика, но суд признал правоту академиков. Новым председателем комиссии в феврале 2013 года стал академик Евгений Александров.С его статьи под названием «Борьба продолжается» и начинается бюллетень. Евгений Александров отмечает, что за 15 лет существования Комиссии спектр ее задач не изменился, хотя со временем центр нашего внимания перемещается. Исходно комиссия возникла как реакция научной общественности на вскрывшиеся в начале 90-х годов факты расхищения бюджета в его закрытых статьях под предлогом финансирования секретных "научных" проектов, якобы обещавших для СССР небывалые преимущества, прежде всего, в области вооружений и скрытой связи. Но, в дальнейшем, авансы организаторов этих проектов распространились на все области народного хозяйства и на здравоохранение, включая, например, анекдотические обещания решить продовольственную и жилищную проблемы путём полевого воздействия на граждан, в результате которого у них резко снизится потребность в пище и в жилой площади. Речь идёт об уже многократно обсуждавшейся в наших бюллетенях афере вокруг фиктивного открытия в институтах ВПК "пятой силы" - нового фундаментального взаимодействия, чаще всего обозначавшегося словами "торсионные поля". Если первым объектом внимания комиссии была организованная преступность под флагами лженауки и фальсификации технических характеристик, то вторым неизменным предметом была частично организованная, а также разрозненная спекуляция на народной вере в науку в области медицины. Так, после краха попыток атаки на бюджет со стороны адептов "торсионных" полей, они, забыв о секретности, пустились в коммерцию, торгуя "пассивными торсионными генераторами" (а по существу, просто амулетами), обещавшими излечение всех болезней, защиту от электромагнитных и ионизующих излучений и т.д. Сегодня в России этот "бренд" уже увял, сменившись, однако, на новое поколение псевдонаучных подходов, типа "энергоинформационной терапии" и исцеляющих приборов под всевозможными звучными названиями, такими как "квантовые излучатели", "резонансные биокорректоры" и т.п.
Принципиальное значение имеет статья С. П. Капицы и В. Е. Фортова, написанная еще в феврале 2012 года, опубликованная также в бюллетене «Защита науки». Авторы пишут: «Отныне ВАК более не рассматривает и не утверждает защиту кандидатских диссертаций. По существу, решение диссоветов является окончательным. Упоминание про выборочные проверки докторских диссертаций - не более, чем фигура речи, но при этом формирует благодатную среду для коррупции. Ведь избирательная принципиальность - худшее из того, что может быть в системе аттестации. Общий вывод - контрольные функции ВАК сведены к минимуму. Не надо обладать чрезмерной фантазией, чтобы предвидеть последствия. Нас ждет многократное увеличение числа кандидатов наук и не сдерживаемый ничем поток околонаучной халтуры и плагиата. А в результате - несметное количество остепененных мужей и дам, в руки которых попадут молодые студенты и аспиранты - основа будущей экономики России, "основанной на знаниях". Далее авторы отмечают, что «С развитием Интернета бурно разрослось и такое безобразное явление как "диссертации на заказ", или - "под ключ". За 150 тысяч рублей предлагают организовать защиту кандидатской, за пол-миллиона - докторской… Все это, конечно, бьет по престижу и ученой степени, и научного звания. Потому что ставит на одну доску с десятками тысяч достойных тружеников науки проходимцев и лодырей, взыскующих заветных степеней и званий!
Если в предыдущие годы споры по качеству диссертаций решались научной общественностью - единственно компетентным судьей в таких делах, то теперь роль научного арбитра передана чиновнику, который в срок до пяти месяцев может решать, выдать или не выдать диплом. Нетрудно догадаться, что за критерии будут доминировать в этой коррупционно-ёмкой системе. Представим, например, такую ситуацию. В работе, которая защищена некоторое время назад, обнаружен плагиат или псевдонаучная халтура. Раньше такого рода факты не имели срока давности и могли быть основанием к лишению ученой степени. А это, в свою очередь, создавало дополнительный барьер на пути всякого рода проходимцев и мошенников от науки. Теперь же разработчики новых документов заботливо соломки подстелили: "Вопросы об обоснованности принятия диссертационным советом решения о присуждении ученой степени, состоявшегося более трёх лет назад, не рассматриваются". Что из этого следует? Алгоритм действий для халтурщиков предельно ясен: три года после защиты сиди тихо, а затем, размахивая липовым дипломом, претендуй хоть на профессора, хоть на академика… Заканчивая свою статью, С. П. Капица и В. Е. Фортов считают, что «За тысячи лет своего развития человечество придумало и ввело разнообразные системы оценки квалификации людей в самых различных сферах деятельности. Это дает мощный стимул для профессионального роста, поднимая социальный, экономический престиж ученого. Даже у нас в России за кандидатскую и докторскую степени государство выплачивает надбавку в три и семь тысяч рублей в месяц.
Унифицированная и адекватная оценка научных и педагогических кадров важна и с управленческой точки зрения. В особенности сейчас, в условиях глобализации, когда образование и наука стали, по сути, масштабными отраслями глобальной экономики, где заняты миллионы специалистов, управление которыми немыслимо без унифицированной системы оценки их научно - профессионального уровня». Более года прошло с написания этой статьи, но ее актуальность только увеличивается, и министру Дмитрию Ливанову и президенту РАН Владимиру Фортову надо находить совместными усилиями решение этой проблемы.
Примыкает к проблеме лженауки и проблема клерикализации науки и образования, которая обострилась в связи с открытием кафедры теологии в Национальном исследовательском ядерном университете (НИФИ). Общественное недовольство, возникшее из-за этой инициативы, было хорошо заметно и руководству университета, и РПЦ. Вероятно, поэтому данному начинанию была оказана весьма приличная информационная поддержка. Аргументом в дискуссии на страницах православных изданий часто становился «опыт западных вузов», где кафедры теологии – часть исторической традиции. Кроме того, для повышения «авторитета» этой идеи новую кафедру возглавил митрополит Волоколамский Иларион, один из самых заметных, энергичных и влиятельных церковных иерархов. Викарий патриарха Кирилла, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, постоянный член Священного Синода, председатель Синодальной Библейско-богословской комиссии, ректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры – вот далеко не полный перечень ответственных постов, которые он занимает. А по мнению ректора МИФИ Михаила Стриханова «в университете «давно возникла необходимость» в создании кафедры, которая служила бы «альтернативой советским кафедрам, исповедовавшим марксистско-ленинское учение». По его словам, теология в МИФИ должна стать «неким стержневым моментом по преподаванию основных человеческих ценностей».
Как отмечает журналист Петр Своекоштный «Такая постановка проблемы делает особенно ясными причины недовольства многих ученых. Они не без оснований видят в этом нововведении попытку воскрешения идеологического компонента образовательного процесса, находящегося под пристальным контролем государства. Об этом свидетельствует и внимание, которое в последнее время проявляет государство к разного рода «духовным скрепам». В данном случае основным раздражителем может стать даже не религия, а те функции, которые пытается определить для нее светская власть». Так, ученый Антон Буслов рассказал о том, что руководство университета проводило «профилактические беседы» с теми, кто пытался узнать, на какие деньги установили крест, и как эти действия соотносятся с законом. А «последней каплей» в этой истории, по его словам, стало открытие кафедры теологии, после которого он и решил покинуть вуз.
В связи этим несколько десятков академиков и член-корреспондентов РАН подписали обращение закрыть кафедру теологии в МИФИ. Авторы письма подчеркивают, что появление кафедры теологии в МИФИ «воспринимается учеными и преподавателями вузов как зна¬ковое событие, отражающее общую тенденцию нарастающей клерикализации общества». Это начинание, по мнение подписавшихся, противоречит и статье 14 Конституции России, гарантирующей светские принципы государственного устройства, и «здравому смыслу». «Ядерная безопасность не может быть обеспечена с помощью теологии, а ядерные технологии требуют не веры, а сугубо научного подхода, воспитание которого есть важнейшая задача высшей школы. Требуем немедленно прекратить деятельность этой "кафедры" и финансирование религиозной деятельности из средств образовательных учреждений», - сказано в тексте послания. Мне кажется, что за заслуги по созданию такой кафедры МИФИ, ректору Михаилу Стриханову необходимо вручить срочно какую-то специальную премию Русской Православной Церкви.
А в это время бывший российский ученый Михаил Кацнельсон, окончивший Уральский Государственный университет, а теперь являющийся профессором физики в институте Молекул и материалов при университете Неймегена в Нидерландах, отмечен наградой за использование ряда идей физики элементарных частиц в исследовании графена. Графен, одноатомная пленка углерода, обычно ассоциируется с физикой твердого тела, однако Кацнельсон вместе с коллегами успешно доказал возможность описания этого материала рядом концепций из арсенала теоретической физики. В частности, ученому удалось показать то, что поведение носителей заряда в графене описывается моделями релятивистской квантовой механики, то есть квантовой моделью, описывающей поведение движущихся с околосветовыми скоростями объектов. И хотя на самом деле реальная скорость электронов в графене многим меньше световой, разработанные на основе релятивистской теории модели хорошо описывают свойства материала.
Совместная группа ученых из США и Республики Корея открыли новый катализатор для реакций по восстановлению кислорода на основе частиц графена. Данная разработка позволит повысить эффективность топливных элементов и заменить графеновым катализатором ранее использовавшуюся для этих целей платину. Топливные элементы вырабатывают электрический ток с помощью водорода, который является экологически чистым топливом. Не исключено, что в будущем ими оснастят транспортные средства – автомобили, самолеты и т. д. Необходимость использования платины в конструкциях элементов делает их довольно дорогостоящими. В результате эксперимента выяснилось, что катализатор нового типа отличается большей стабильностью и успешно противостоит окиси углерода и метанолу, образующихся в процессе реакции. Получают катализатор путем обработки графита с добавлением молекул газа, которые впоследствии и связывают кислород. Ученые пришли к выводу, что самым эффективным из всех опробованных вариантов является графен-йод. Так, после 10 тыс. циклов работы он обеспечивал производство электротока на уровне 85,6–87,4%, в то время как платина максимально выдавала 62,5%.
Юньлинь Ван (Junling Wang) из Технологического университета Наньян в Сингапуре и его коллеги создали "вечную" флеш-память, научившись считывать информацию с пластинок из соединения висмута и оксида железа при помощи лазерного луча. Это вещество, феррит висмута, относится к числу так называемых мультиферроиков — материалов, чьими магнитными свойствами можно тонко манипулировать при помощи электричества и наоборот. Ван и его коллеги ликвидировали один из основных недостатков памяти на основе мультиферроиков (FeRAM) — потерю данных при считывании информации, воспользовавшись тем, что такие материалы умеют поглощать свет и преобразовать его в поток электронов при особой конфигурации их кристаллов. По словам физиков, напряжение и другие характеристики этого тока зависят от магнитных свойств кристаллов, что позволяет использовать свет для "считывания" их состояния.
Руководствуясь этой идеей, ученые создали экспериментальный прототип ячейки памяти из 16 бит, используя пленку из феррита висмута, "сетку" из железных электродов и считывающий лазер. Один бит информации в таком чипе считывается за 10 наносекунд, что сопоставимо с лучшими показателями для флеш и оперативной памяти, и при этом сохраняет свою информацию в течение многих месяцев работы и сотен миллионов циклов перезаписи. Данный факт позволяет применять подобные чипы в качестве основы как для долговечных и сверхбыстрых флеш-накопителей, так и в качестве чрезвычайно экономичной оперативной памяти для ноутбуков, телефонов и других мобильных устройств.
Уже через 12 лет рынок труда изменится до неузнаваемости. Аналитическая компания McKinsey Global Institute прогнозирует, что к 2025 году всю мировую индустрию ждут драматические изменения. Всему виной — 12 новых «подрывных», как их называют в компании, технологий, которые полностью изменят наш мир. Свои выводы эксперты основывают на анализе сотен научных статей, последних венчурных сделок и интервью с экспертами и технологическими лидерами. Из 12 представленных технологий как минимум семь, говорят в компании, разрастутся до годового оборота в 1 трлн долларов. В сумме же все эти отрасли принесут людям, в них занятым, от 14 трлн до 33 трлн уже в 2025 году. И год от года эти цифры будут только расти.
Наиболее перспективны мобильный интернет и технологии автоматизации не только физического, но и умственного труда, появление новых рынков, состоящих из виртуальных товаров. Также очень быстро будут развиваться облачные технологии, робототехника, автономный транспорт (который не требует участия водителя), передовая геномика, огромные хранилища энергии, технологии 3D-печати, материаловедение, новые методы добычи нефти и газа, возобновляемые источники энергии. И именно для этих направлений необходимо прежде всего готовить инновационных инженеров. По мнению аналитиков из McKinsey, в будущем фактически не понадобятся специалисты средней квалификации. На рынке труда останутся только лучшие — те профессионалы, которые окажутся способны на творческую работу, которую компьютеры не смогут осилить даже через 12 лет. С другой стороны, станут востребованы профессионалы в области ручного, низкоквалифицированного труда: например, сиделки, няни, плотники. Средний класс будет просто «вымыт». Именно таким путем идет Израиль, который концентрируется на инновационных технологиях и подготовке для них высококвалифицированных специалистов. Так, министр национальных инфраструктур Израиля Узи Ландау, выступая с трибуны конференции «Бизнес в Израиле», заявил, что до конца текущего десятилетия Израиль путем опреснения преодолеет нехватку воды, и, напротив, станет возвращать огромные объемы живительной влаги в природные резервуары. Согласно оценке министра, до 2020 года Израиль станет вырабатывать столько электроэнергии, что приблизительно 20% от нее останется в резерве. Израиль и Кипр поэтому всерьез обсуждают сейчас идею объединить свои энергосистемы посредством подводного кабеля. Один из партнеров сможет в случае необходимости передать излишек энергии другому,и наоборот. Далее, как полагает Ландау, к концу десятилетия добыча природного газа в Израиле достигнет такого объема, что можно будет продавать голубое топливо палестинской администрации и Иордании. Министр национальных инфраструктур поддерживает проект создания крупнейшего подземного газохранилища в центральной части страны.
Впечатляющим примером возрастающей роли Израильской технологической науки является то, что Хайфский Технион вместе с Корнельским университетом США стал победителем престижного международного конкурса на организацию академического Центра прикладных наук в Нью-Йорке. 19 декабря вечером мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг объявил победителей конкурса.Мэрия Нью-Йорка объявила конкурс на лучший проект Центра прикладных наук, который планируется построить на острове Рузвельта. На создание центра выделено два миллиарда долларов, сообщает New York Times.В конкурсе приняли участие 17 академических учреждений со всего мира. Рассмотрев заявки, мэрия Нью-Йорка нашла наиболее интересным и смелой проект, представленный Корнельским университетом и хайфским Технионом. Блумберг заявил, что проект совмещает потрясающую структуру технологических теплиц с лучшей в стране программой межотраслевых исследований.Объявляя победителей конкурса, мэр Нью-Йорка дал высочайшую характеристику израильскому Техниону, объявив, что именно его усилиями еврейское государство превратилось в страну инноваций и старт-апов. Половину из 120 израильских компаний, котирующихся на бирже НАСДАК, возглавляют выпускники Техниона.Центр прикладных наук — грандиозный проект мэра Майкла Блумберга, который предполагается полностью завершить за тридцать лет, но первые студенты приступят к занятиям уже в следующем учебном году.
Израильские ученые технологического института Технион, а также сотрудники медицинского центра Рамбам в Хайфе впервые в мире создали новые кровеносные сосуды, используя для этого эмбриональные стволовые клетки. "Выращенные" в лаборатории сосуды планируют использовать для лечения сердечно-сосудистыхзаболеваний у пациентов. Группа ученых опубликовала на прошлой неделе статью, в которой описывает свой эксперимент. Исследовательской группе удалось точно воспроизвести тип клеток, из которых впоследствии были выращены кровеносные сосуды. Они были произведены в результате дифференциации эмбриональных стволовых клеток с помощью маркеров характеристик клеточных мембран.Эксперимент также дал новую надежду на лечение разнообразных сосудистых заболеваний, в том числе, последствий инфарктов и инсультов.
Антибактериальные свойства меди известны издревле. Но использовать медь в текстильной промышленности первым придумал израильтянин Джеф Габай. Его антимикробное постельное белье сегодня рекламируется по всем телеканалам США. Если уснешь в "медной" постели, утверждает реклама, то проснешься молодым и здоровым. "В эту ткань вплетен настоящий натуральный оксид меди, который при реакции с водой, а наше тело состоит из воды, выделяет ионы меди", - рассказывает глава фирмы Cupron Scientific Джеф Габай. Новая ткань, по словам ее разработчиков, настоящее чудо гигиены. Ионы меди убивают все вредные бактерии, все вирусы и защищают кожу лучше любой кольчуги.Самостерилизующийся текстиль теперь на вооружении спецслужб США. В будущем году израильский старт-ап, по согласованию с армией, переоденет и своих солдат. Несколько десятков тысяч пар «медных» носков уже в пути.
На фоне успехов Израиля, где, как пел Владимир Высоцкий, «на четверть бывший наш народ», состояние России, ситуацию в России, выдающийся режиссер Андрей Кончаловский оценивает, увы, иначе. Он пишет, что он «уже который год призывает свой народ ужаснуться многим фактам и обстоятельствам русской жизни, чтобы обрести отвагу и желание ЖЕЛАТЬ! Желать самому меняться, и менять жизнь вокруг себя! Сегодня я хочу вам напомнить несколько потрясающих цифр и фактов, которые ясно подтверждают, что Россия по многим показателям находится не в Европе и даже не в Азии: по уровню коррупции, по продолжительности жизни, по уровню инвестиций в науку и тому подобном мы - в Африке! Я даже больше скажу – это не нам надо обижаться за такое сравнение, а африканцам! У африканцев есть объяснение своей отсталости: их четыре века нещадно эксплуатировали и уничтожали «пришельцы» - расисты и колонизаторы, а нас, русских, последние четыре века кто колонизировал, кто гнобил нас, кроме нас самих?»
В частности, Андрей Кончаловский отмечает, что смертность в России «За последние 20 лет в России вымерло более 7 млн русских. По этому показателю мы опережаем Бразилию и Турцию на 50%, а Европу – в несколько раз. Ежегодно Россия теряет по численности населения целую область, равную Псковской, или крупный город, такой как Краснодар. Количество самоубийств, отравлений, убийств и несчастных случаев в России сравнимо с уровнем смертности в Анголе и Бурунди. По продолжительности жизни мужчин Россия занимает примерно 160-е место в мире, уступая Бангладешу. Россия занимает 1 место в мире по абсолютной величине убыли населения. По оценкам ООН, население России с нынешних 143 миллионов человек к 2025 г. сократится до 121 – 136 миллионов». Одной из критических проблем в России, по мнению Андрея Кончаловского, является и все нарастающая коррупция: «Размер взяток в России удесятерился, ну а суды между собой наших олигархов в Лондоне стали посмешищем для мирового бизнес-сообщества.
Безнаказанность в правовой сфере дошла до того, что против погибшего в тюрьме юриста Магницкого возбуждено уголовное дело, - то есть решили судить мёртвого человека, который, естественно, не может себя защитить! В Европе подобный инцидент последний раз случился в XVII веке, когда выкопали из могилы Кромвеля и вздёрнули на виселице - так сказать, правосудие, вдогонку!
В ежегодном исследовании Transparency International Россия по уровню коррупции за 2011г. спустилась на 154-е место из 178 стран. Мы соседствуем с Гвинеей-Бисау и Кенией» - ПИШЕТ Андрей Кончаловский, замечая далее, что «Кремль только и делает вид, что борется с коррупцией, увольняя десятками генералов МВД, чиновников среднего звена, губернаторов. Он великодушно заменяет им расстрел на «заслуженный отдых» в Дубаи и на Лазурном берегу! Неужели власть всерьёз думает таким способом покончить с коррупцией? Но, с другой стороны, по всей стране вы выбираете в местную власть кандидата, у которого на лбу начертано «я вор», а потом удивляетесь, что власть коррумпирована!» А на вопрос что делать, Андрей Кончаловский отмечает также: «Ну вот журналист Михаил Берг пишет в блоге: «Мы живём в одной стране, но у нас два народа. Крохотная кучка думающих, которым нужна большая свобода и честные выборы, и огромная «непродремавшаяся» масса российского обывателя. И между ними - пропасть из страха, самого сильного и опасного страха, и социального недоверия... Можно бороться с «партией жуликов и воров», можно корить русское чиновничье семя, испоганившее собой всю русскую историю, но невозможно отменить тот факт, что непременное большинство русского населения практически не меняется в своих фундаментальных характеристиках уже много веков!...» Как ни грустно, вынужден с ним согласиться. Даже добавлю от себя - ваши угнетатели выходят из ваших же рядов!
Поэтому я не знаю что делать, кроме как попытаться встряхнуть вас и заставить ужаснуться самим себе. Вот Юлия Латынина считает меня не только пессимистом, но «демотиватором», - мне же кажется, что мотивировать человека можно, когда он в сознании и хочет спастись. А если он в обмороке или в летаргическом сне? Иногда, чтобы привести человека в чувство, врач бьёт его по щекам. Я знаю, что я услышу в ответ, - уже слышал много раз, но понимаю, что, если хотя бы треть читающих и слушающих меня сейчас была согласна со мной, то РОССИЯ БЫЛА БЫ ДРУГОЙ СТРАНОЙ».
В заключение Андрей Кончаловский пишет, что он «убеждён: России нужен лидер, который имел бы смелость Петра Великого, чтобы сказать людям слова, которых они давно не слышали. Эта будет горькая правда, ибо трудно признаться в том, что Россия не может двигаться вперёд, потому что не хочет понять, как далеко она отстала в своём цивилизационном развитии от Европы. Я русский, скучаю по своей Родине, но я её «не вижу»! Я не вижу страны, которой я хочу гордиться. Я вижу толпы недовольных раздражённых лиц и чужих людей, которые боятся друг друга! Я хочу гордиться своей Родиной, а мне за неё стыдно!»
Соглашаясь, в основном, с Андреем Кончаловским, я хотел бы напомнить, что креативная часть элиты (как научной, так и частично бизнес-элиты), покинула Россию и достигла успехов в США, европейских странах и Израиле. Это как раз люди неравнодушные и обладающие неоценимым опытом зарубежной техники и технологий. Следовательно, опора на соотечественников может стать тем, что сможет, если не перевернуть Россию, от хотя бы ее встряхнуть. Уникальный опыт Китая и успехи по использованию китайцев, живущих в других странах, должны стать и для России должным примером. Я тоже отношу себя к таким неравнодушным соотечественникам и готов не только призывами, но и делами помочь России.

Нанотехнологии двигают промышленность вперед

Нанотехнологии двигают промышленность вперед

Профессор Олег Фиговский — член Европейской академии наук, глава научного нано-технологического центра в Израиле, автор более 500 изобретений, 300 из которых уже освоено промышленностью, профессиональный инноватор, стартапер. В этом ключе редакция журнала «Нанотехнологии Экология Производство» приводит блиц-интервью
с профессором.


- Олег Львович, насколько различные страновые системы ориентированы на инновационную деятельность? Какие из стран предпочтительны для развития инновационных проектов, организации стартапа?

- Все европейские страны, США, Канада, Япония, Китай. По данным Всемирного банка Израиль создает лучшие условия для инновационного бизнеса и занимает первое место по числу стартапов на 1000 жителей. Успехи Израиля в научной деятельности связаны с приоритетном
финансированием науки. Удельное финансирование в Израиле более чем 2 раза выше, чем в США, в 3 раза, чем в Великобритании и Японии и в 4,5 раза, чем в России.

- Понятно, что сразу во всех областях сложно проводить инновационное развитие. Как Вы считаете, какие тренды смогли бы стать наиболее перспективными, реальными для развития: биотехнологии, медицина, энергоэффективность или другие?

- Для этого надо провести специальный международный аудит РАН и ведущих университетов.

- Из 500 изобретений ваше первое, 1959 года, пластоасфальтовый бетон
— было использовано лишь один раз — в 1989 году. Можно ли сказать, что и тогда, и сейчас государство, реальный сектор были не заинтересованы в эффективных технологиях, внедрение которых позволило бы сократить в дальнейшем затраты. Возьмем
тот же бетон: при строительстве качественной дороги отпадает необходимость в дорогостоящем обслуживании и ремонте.

- При прокладке дорог в России «налево уходят» от 30 % до 50 % финансирования. Стоимость строительства дорог в России почему-то часто в двое-трое дороже, чем в Европе или Израиле.

- Вы создали исследовательский центр в Израиле, занимающийся нанокомпозитами. Каковы, на Ваш взгляд, перспективы данного направления?

- Нанотехнологии — очередной новый этап технологического передела, и они двигают промышленность вперед.

- В настоящее время сложились достаточно полярные мнения в отношении роли и перспектив композитов: одни пророчат, что композиты в значительной степени заменят базовые материалы, другие же считают, что применение композитов будет менее массовым вследствие развития научных основ управления свойствами базовых материалов. Что Вы думаете по этому поводу?

- Композиционные материалы,безусловно, заменят базовые материалы, так как они более эффективны. Надо понимать, что большинство материалов — композиционные, в том числе, например, дамасская сталь.

- Один из руководителей конструкторских бюро заявил, что отечественная продукция по сравнению с зарубежными аналогами менее привлекательна: прочностные свойства хуже, а масса выше. В то же время они не могут применять зарубежную продукцию. Интересно было бы услышать Ваш комментарий: почему мы не можем выпустить конкурентоспособную продукцию?

- Действительно, российские композиты уступают по многим параметрам, и дело не в НИР. Нет должной технологической дисциплины и специальных материалов, если речь идет об оборонной промышленности. И многие из таких материалов России не продают.

Академик Олег Фиговский (ЕАS, РААСН, РИА). Что сможет сделать новый президент РАН?

Академик Олег Фиговский (ЕАS, РААСН, РИА)

Что сможет сделать новый президент РАН?

Технологии, которые сейчас используются во всем мире, приходят к концу своего существования; требуется переход к новому технологическому укладу. Россия старалась вкладывать в прикладные технологии, а чаще просто приобретать не самые новейшие импортные, и мало вкладывала в фундаментальные исследования – практически экономика и наука отсоединены друг от друга. Основным оплотом фундаментальной науки в России является Российская академия наук (РАН), в которой работает 13% научных кадров страны, которые по оценкам РАН дают 60% фундаментальной научной продукции. Именно поэтому состоявшиеся в мае выборы президента РАН имели решающее значение для будущего фундаментальной науки. Программы кандидатов в ключевых моментах были во многом схожи. Что самое главное? Для РАН должна закончиться "эпоха выживания", связанная с именем Юрия Осипова, и начаться "эпоха развития". РАН должна стать лидером модернизации страны, выходить во власть с прорывными проектами, инициировать их рассмотрение. Словом, от защиты от нападок академии надо самой переходить в атаку, к разработке научно-технической политики России, к созданию ясной программы ее движения вперед. РАН должна убедить власть, что только академия может обеспечить научное сопровождение модернизации. Такой подход дает академии шанс вернуть себе утраченные позиции.
Именно на этом постоянно настаивает Владимир Фортов. Академия должна стать генератором идей в экономике, занять пассионарную позицию в выработке и реализации стратегии развития России. А в центре внимания всей системы РАН должен быть поставлен талантливый человек. Ему надо создать условия, чтобы он с максимальной отдачей мог работать семь дней в неделю и 24 часа в сутки. Теперь эти сложнейшие задачи ему предстоит решать. Победил в первом же туре и с большим перевесом – 58.3%голосов – академик-секретарь Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН Владимир Фортов. Многие участники общего собрания академии с удовольствием подчеркивали демократический и одновременно цивилизованный характер выборов, ставя их в пример остальной России — ни фальсификаций, ни административного нажима.
В интервью журналу «Эксперт» Владимир Фортов сказал: «Для всех нас важнейшая задача придумать модель инновационного развития, которая вовлечет бизнес в инновационный процесс. Эта модель у каждой страны своя. Нам предстоит найти эту систему. И тогда наука будет востребована». Что ж, если академии удастся предложить стране свой вариант инновационной системы, в которую сама она войдет неотъемлемой частью и которая обеспечит инновационный рывок, это будет выдающееся достижение и для академии, и для ее президента.
В интервью журналу «Профиль» президент РАН академик Фортов говорил, что Академия «чувствует необходимость перемен, и мы будем вводить то новое, что не нарушит основных принципов Академии наук и в то же время сделает ее работу более динамичной, более гибкой и более устойчивой к разного рода возмущениям. Из этой избирательной кампании я вынес то, что в академии накопилось достаточно проблем, часть из которых можно решить только сверху, но со многими мы можем справиться самостоятельно. Одна из таких проблем - ротация кадров. Я убежден, что на руководящих должностях в академии люди не должны находиться больше двух сроков подряд. Я намерен просить коллег ввести эту норму в устав. Я уверен, что это поможет делу. Еще одна серьезная проблема — нас душит бюрократия. Она разъедает академию и тормозит работу. Количество бумаг, каких-то отчетов и бессмысленных справок, на мой взгляд, уже перешло все рамки приличия. С этим надо бороться, не надо плодить чиновничью макулатуру, которую никто никогда не прочитает, а требовать только те бумаги, без которых действительно нельзя обойтись». Далее академик Фортов подчеркивает, что Академия наук сконструирована для фундаментальных исследований, «академическая наука дает первый импульс, который затем подхватывают другие сектора прикладной науки, оборонной науки, вузовской науки и корпоративной. На мой взгляд, Академия наук должна организовывать эффективную передачу знаний от фундаментальной науки к прикладной. Тем более что в академии собраны высококлассные специалисты в самых разных областях, а руководство страны не раз обращалось к нам с предложениями активнее выдвигать новые идеи и проекты. Академия наук должна занять тут агрессивную позицию, быть генератором идей».
По предложению президента РАН были избраны десять вице-президентов, половина из которых заняли этот пост впервые; средний возраст вице-президентов на 10 лет моложе, чем в прошлом составе. Интересно, что группа, союзником которой, якобы, был министр науки и образования Дмитрий Ливанов, лоббировала на пост президента РАН главу Курчатовского института Михаила Ковальчука, младшего брата бизнесмена Юрия Ковальчука. Но академики продемонстрировали свое отношение к нему, «прокатив» Михаила Ковальчука на перевыборах руководителя Института кристаллографии. В итоге его вообще решили не выдвигать в президенты. Все вышеизложенное говорит в пользу выбора президентом РАН именно академика Владимира Фортова. Остается надеяться, что избранный президент РАН будет утвержден в своей должности Президентом России, ибо в случае его отказа, новые выборы должны состояться не позже, чем через 6 месяцев.
Ситуацию в Российской науке недавно прокомментировал лауреат Нобелевской премии Андрей Гейм. Он с сожалением отмечает, что экономика и наука отсоединены друг от друга. Под давлением рынков, которые хотят лишь прибыли - как можно больше и как можно скорее, сокращаются капиталовложения в университетскую и академическую науку, в фундаментальные исследования. "Те компании, которые вкладывают на 50 лет вперед, просто не выживают в этой системе", - констатирует ученый. У государства и налогоплательщиков к науке обывательское отношение, - жалуется Гейм. "Новые прорывные технологии, например, технологии "холодного термояда", финансируются исключительно государствами, и налогоплательщики этих стран недовольны, что до сих пор ничего не сделали". Подгоняют и власти - тот же американский конгресс винит ученых, что "не укладываются в сроки", хотя ни о каких конкретных сроках в столь серьезных исследованиях не может быть речи.
Рассматривая результаты выборов президента РАН академика Фортова, коллегу Гейма по МФТИ, Андрей Гейм желает ему всего лучшего - «У меня спрашивали, за кого я бы голосовал, я побоялся сказать, что за Фортова, поскольку иногда поддержка отдельными людьми (типа меня) - это все равно, что бросание черного шара. Поэтому я ничего не сказал. Но, откровенно говоря, я не хотел видеть Жореса Алферова на этом посту хотя бы потому, что возраст уже не тот. Все-таки эта работа требует физической выдержки». И далее замечает, что «существование двух министерств будет вести к постоянным конфликтам между Академией наук и Министерством науки. Никто не любит революции и перестройки - особенно в России. От них все устали, но что-то с этим нужно делать. Пока же все надеются, что дело как-то само утрясется. Мнение, которое я слышал от многих людей, работающих в РАН, что и академия незамечательная, но Министерство науки еще хуже. Может быть, эта точка зрения справедливая, ведь как бы ни были плохи или хороши академики, они являются экспертами или, по крайней мере, были экспертами в науке, они хорошо знают систему. Эксперт гораздо лучше, чем чиновник, который ничего о науке не знал и пытается только из политических соображений руководить ею. Эта точка зрения правильная, и к ней нужно относиться с уважением. В то же время нужно осознать, что существовать одновременно в качестве исполнительной и законодательной власти в науке - это исключительная ситуация, она осталась только в России, Китае и Северной Корее.
Академия - это уважаемое сообщество, уважаемый клуб людей, которые что-то сделали в науке, которые являются экспертами. 90% западных академиков из Британского королевского общества или Американской академии наук бежали бы, как от огня, если бы им дали возможность распределять деньги, руководить институтами и тому подобное. Это клуб, который должен давать советы обществу, народу, политикам, государству. Его функция совещательная, а статус высокий за счет наличия экспертизы по многим вопросам.
Рассматривая ситуацию с «Роснано», Андрей Гейм говорит: «С "Роснано" то же самое случилось - хотели как лучше…. Те же самые программы вкладывания в высокие технологии существуют в Норвегии, Арабских Эмиратах. Но почему-то, как всегда, в России получились бюрократия и коррупция. "Роснано" использовали совершенно не в тех целях, в каких должны были. Я вам расскажу историю. На какой-то конференции ко мне подошел израильтянин. Он около трех лет постоянно бывал наездами в Москве, но кроме слова "здравствуйте" практически ничего по-русски не знает. Я у него спросил, какое у него впечатление от "Роснано". А он мне отвечает: "Откат". Поскольку он по-русски не говорит, я спрашиваю, а что это такое. А он мне опять говорит: "Откат". Мы общаемся по-английски с ним. Он мне пояснил, что это русское слово. Я ему говорю, что такого русского слова не существует, если только в контексте "откат пушки". Другого контекста я три года назад не знал. После этого я приехал в Манчестер и спросил визитера из Москвы, что этот израильтянин имел в виду. И он объяснил мне новую концепцию этого слова, о которой я не знал. Теперь я знаю, что подразумевают под откатом в России. Но представьте, человек знает три слова по-русски: "здравствуйте" и "за здоровье" и "откат". Эта история много о чем говорит, отсюда и мое мнение о "Роснано".
Что случилось с российской демократией, я вижу, читая отдельные газеты, отдельные сайты вроде вашего. Как всегда, в России любят покритиковать, за что журналистам и платят. Критика конструктивная всегда приветствуется, но, кажется, что всех можно критиковать, за исключением Путина. С моего западного взгляда, что называется, из-за бугра очень заметно, что министры стали мальчиками для битья. Скажем, продажа ответов на госэкзамены - это настолько серьезно, что должно в функции президента входить. Это серьезное дело, серьезная открытая коррупция и политический, а не административный вопрос. Каким-то образом мальчиком для битья стал тот же самый министр Ливанов. На Западе министры - политики, здесь министры не политики, а назначенцы главы государства. Требования было бы возможно предъявлять, скажем, президенту Путину или членам Государственной думы, которые являются профессиональными политиками, а Ливанов - профессиональный администратор» - заканчивает своё интервью Андрей Гейм.
Аналогичное суждение высказывает журналист Андрей Колесников в своей статье «Режим движется к интеллектуальному банкротству», посвященной отъезду из России одного из лучших российских экономистов, ректора Российской экономической школы, профессора Сергея Гуриева. Автор отмечает, что: «Раньше первоклассных экспертов не слушали, хотя позволяли им стирать подошвы о белодомовский паркет и кремлевские ковры (и наоборот). Теперь, судя по всему, их будут профилактировать и преследовать. Это начало погрузки живого товара на философский пароход. Преследование Гуриева — мощнейший удар по науке: Россия лишает себя репутации в этой области гуманитарного знания. Не удивлюсь, если следующими под ударом или диким давлением окажутся другие работавшие на власть по-настоящему профессиональные структуры — ВШЭ или Академия народного хозяйства. А самого Гуриева объявят «иностранным агентом», потому что у него жена работает в Париже. Дальнейшее развитие событий многое прояснит: Гуриев был в высокой степени близок Дмитрию Медведеву, особенно в начале его правления, и если премьер-министр не сможет за него заступиться, если экономическое сообщество, знающее цену Гуриеву, не проявит солидарность, — значит, и в самом деле лучшим ученым надо готовиться к эмиграции, а каким-нибудь «православной социологии» или «чекистской экономике» к торжеству».
Это весьма прискорбно, и было бы желательно, чтобы президент РАН высказал свое весомое мнение по этому вопросу. К ситуации с преследованием Гуриева примыкает и увольнение с поста зам. Главы Минобрнауки Игоря Федюкина, возглавившего борьбу по наведению порядка в системе защиты диссертаций. Незадолго до увольнения он дал интервью, в котором, в частности, сказал, что «Бессодержательные атаки на нашу команду - прямое следствие той борьбы против халтурщиков и плагиаторов, которую мы ведем. Мы понимаем, что затронули серьезные экономические интересы и встретили сопротивление. Мы были к этому готовы, и мы убеждены, что без наведения порядка в системе защиты диссертаций российская наука не сможет развиваться. Ее просто задушит волна халтуры, которая разрослась у нас до немыслимых масштабов. Поэтому мы продолжим работу. С нашей точки зрения, эти атаки означают, что мы все делаем правильно».
Какой вывод из этих двух примеров могут сделать молодые ученые? На этот вопрос отвечает проф. Юрий Магаршак (США): «В настоящее время возникает ощущение приближения очередной смены эпох в российской научно-технической политике. Однако, процесс идет как-то робко. Нет вброса в общество видения очередного светлого будущего и бодрых лозунгов. Просто сообщения следственных органов и Счетной Палаты констатируют, что эпоха передовых инноваций закончилась очередным криминалом. Есть надежда, что борьба с плагиатом в диссертациях дойдет и до технической сферы. А закон о защите чувств верующих не будет распространен на материальные законы природы. Текущую эпоху можно назвать «виртуальные инновации вместо промышленности» или «имитация развития с целью изъятия средств из производственного сектора экономики». Это, конечно, не активная деиндустриализация 90-х и нулевых, а скорее хорошо известное из западной практики надувание «инновационных пузырей» (по сути аналог финансовых пирамид), при котором хоть что-то перепадает и лояльным «технарям» за имитацию прогресса. Расшатывание устоев текущей системы внушает надежду на выработку в дальнейшем сколько-нибудь разумного механизма развития хотя бы в критичных для РФ научно-технических областях и минимизации участия в этом «эффективных менеджеров» из числа лиц без профильного образования.
Далее Юрий Магаршак замечает, что «Прорывные «инновационно-модернизационные» модели, программы (включая некоторые ФЦП) и проекты РФ это не более чем механический перевод и адаптация доступных из интернет западных программ. Исторически первый и наиболее яркий пример – это заимствование Национальной нанотехнологической инициативы США (NNI) с добавлением пока еще мифических возможностей в области военных технологий и просто фантазий. На первых нано конференциях гордо заявлялось, что это наш новый «Манхэттенский проект», забавно вспомнить. Не столь забавно сравнить это с менее затратными, и выполненными в тот же период под руководством (возглавляемого нобелевским лауреатом) Министерства энергетики США, результатами программы США по снижению энергетической зависимости. В результате выполнения которой была существенно снижена стоимость добычи сланцевых углеводородов и исчез термин «энергетическая сверхдержава». Фактически за пост-советский период в РФ, не считая добычи сырья, было создано только производство небольшой части технологичного ширпотреба, да и то силами зарубежных компаний и без передачи РФ ключевых технологий. А все остальное – это, в основном, система кормления бесполезных функционеров и их команд, финансирование неэффективных ФЦП, а также банальный вывод средств из РФ под различными обоснованиями. Забавно смотреть, как очередной высокий руководитель РФ (с гуманитарным образованием и умным лицом) осматривает очередной купленный с большой переплатой тривиальный западный прибор типа хроматографа или автоматической многоканальной пипетки. И это только видимая часть айсберга. Трудно оценить бесполезные затраты на закрытые программы, которые, по возрожденной советской традиции, в разы выше затрат на открытые. Забавно читать статьи западных экспертов об усилении промышленного шпионажа со стороны РФ. В рамках текущей концепции «инновации без промышленности» промышленный шпионаж это тоже форма растраты госбюджета. Добытые технические решения (даже если они реальные, а не модифицированы и подброшены вражеской контрразведкой, как во времена последних лет Союза) внедрять негде, а моральное старение быстро обесценивает даже уникальную информацию».
Российские инновации в обозримом будущем могут быть востребованы только отечественной высокотехнологичной промышленностью, конечно, если таковая будет создана. Проекты «инновационного прорыва» без создания отечественной промышленности (классические инновационные пузыри) напоминают советские лозунги «прыжка из первобытно-общинного строя в коммунизм». Такие лозунги использовались для дестабилизации некоторых стран третьего мира, а их практическое внедрение приводило там к экономическому хаосу и гражданской войне. Одной из программ инновационного развития России является проект «Сколково», который сейчас критикуется практически всеми экспертами. Мне не интересно говорить о коррупции, откатах, о чем прекрасно говорил Андрей Гейм. Но неужели создатели «Сколково» не понимают, что инновации по заказу не случаются, сколько в них не вкладывай инвестиций. По мнению Дмитрия Быкова «среда не возникает по требованию сверху - она формируется снизу, даже если есть официальный запрос на нее. Новосибирский академгородок и Дубна были, конечно, по меркам свободного мира абсолютными шарашками, но помимо государственного заказа на НТР существовал и заказ всего общества на появление нового поколения интеллигенции, на новый научный и культурный авангард. Сегодня с этим заказом туго, потому что общество сознательно и целенаправленно растлевалось двадцать лет, — но, глядишь, при первых намеках на перемены новый класс заявил бы о себе не только на площадях. А то сейчас, кажется, он стопроцентно уверен в своей невостребованности — нельзя же серьезно участвовать в имитациях, вкладывать душу в работу так называемого большого правительства или по свистку выдавать решение «проблемы тысячелетия». Дмитрий Быков спрашивает: « а что предлагается интеллектуальной России вместо сколковского прорыва? Отъезд или вымирание предполагаются сами собою, но это надо как-то вербально оформить, найти подходящий лозунг. Нельзя же сказать просто: «Подите вон!», скажем, «Все на подъем научного и культурного уровня Запада» или — проще — молодежное движение «Разгрузи Родину». Если мне кого и жаль в этой ситуации по-настоящему (кроме Медведева, конечно), — так это молодых и симпатичных людей, поверивших в идеи большого правительства и т.п. Конечно, поверили они не в демократизацию и даже не в инновации, а в то, что участие в этих проектах принесет им бонусы. Лицами они торганули, а бонусов нет и не будет. Что поделать, братцы, сочувствую от души. Но не огорчайтесь: скоро тут будет уже совершенно не важно, кто и чем торговал. Какие там принципы, когда страна грамоту забудет».
Мысли, высказанные Дмитрием Быковым, продолжает в своей статье «Повальное бегство россиян из России» Игорь Шишков. В частности, он пишет: «Самое первое ощущение от России у меня в последние годы: из России уезжают люди. Из России уезжают русские и ее заселяют таджики, но это уже отдельная история. Вокруг меня уезжают все. Если позволяет состояние — уезжают сами.
Знакомый бизнесмен говорит: «Все, жить перебираюсь в Болгарию. Бизнес будет в России, а жить буду в Болгарии. Я не могу жить в унижающих человека условиях. Одни пробки чего стоят».
Очень часто уезжают те, кто заработал немного денег и не выдерживает в этой среде.
Бизнесмен из Перми улетает из России, говорит мне: «Все, я больше не могу. У меня фабрика производила чулки-носки, стояло новое оборудование, работали три сотни человек. Меня вызвали в адмнистрацию и говорят: “Почему они работают в неурочное время?“. К черту. Оборудование уезжает в Узбекистан, фабрику сдаю под склад, буду стричь купоны и жить у моря».
Далее Игорь Шишков отмечает, что «из России бегут люди. Кто может, бежит сам, кто не может, вывозит детей и родителей. Они знают, что в путинской России жить нельзя. Зарабатывать деньги в ней можно, более того, нигде в мире нет таких норм прибыли, как в России. Но жить — нельзя. Россия перестала быть приспособлена для жизни. Мы превратились в страну третьего мира с точки зрения инфраструктуры и безопасности. У нас нет нормальных школ, больниц и университетов. Любое соприкосновение с государством требует денег, нервов и бумаг, и все больше и больше. Буквально любая часть свободного жизненного пространства заполняется бюрократическими инструкциями, как в запертой комнате кислород вытесняется углекислым газом. И вот когда люди, которые устроили России кирдык, объясняют нам, в чем проблема, они говорят: «Это потому, что вокруг враги». Запад нас не любит. Видимо, это Запад затопил Крымск. Агенты Запада пробрались в его администрацию и вредительски не сообщили жителям о потопе. Видимо, это Запад снял асфальт с дороги после проезда Путина и, вражески внедрившись в черепушки чиновников, побудил их строить мост в никуда на остров Русский. Видимо, это Запад расставляет гаишников-оккупантов на въездах в Москву и это агенты ЦРУ облучают путинских чиновников, чтобы те воровали миллиарды. Их облучают, они воруют. И тогда у нас у всех рождается тот же вопрос, который родился у Алексея Навального: если виноват Запад, то чего же Бастрыкин покупает дом на Западе? Почему же тогда гражданин Финляндии Тимченко живет в Швейцарии?»
Рассматривая данные экспертного заключения Госдумы, Геннадий Гудков отмечает, что 93.3% всего российского экспорта составляют сырье и материалы. Из 93.3% экспортируемого сырья - 62.0%- нефть и нефтепродукты, 11.2%- газ, 10.2%-черные металлы и полуфабрикаты, 3.6%- минудобрения, 2%- каменный уголь, 4.3%- лесоматериалы, цветные металлы, руда и железные концентраты. Из технологичной продукции в России пока еще покупают оружие (2.3%) и 4.4% - "по мелочам". Ни машин, ни станков, ни часов или же белья, пользующихся популярностью хотя бы в Африке мы не производим. Но ведь если нет конкурентоспособной на мировом рынке отечественной промышленности, то нет спроса ни на новые технологии, ни на, тем более, опережающие их фундаментальные исследования. Так что новому президенту РАН академику Фортову придется разгребать «авгиевы конюшни». Вот только прислушивается ли к нему руководство России, ведь одними разговорами об отечественных инновациях создать модернизационную экономику никому не удастся.
В это время в мире широко используются инновационные технологии. Так, такие технологии в здравоохранении (Healthcare Information Technology) являются наиболее динамично развивающимся направлением. По прогнозам агентства Intelligence Compass к концу 2013 года рынок IT-технологий в здравоохранении составит $78 млрд и обеспечит среднегодовой 5% темп роста в течение ближайших пяти лет, до 2016 года он достигнет $ 92 млрд. Широко развиваются в мире и биотехнологии, в частности, биоматериалы, создаваемые по подобию имеющихся природных аналогов. Ученым все еще есть чему поучиться у природы, благо в последние десятилетия появились технологии, которые впервые позволяют скопировать по-настоящему уникальные природные материалы.
Вот, например, морские огурцы (голотурии) – это беспозвоночные длиной от 3 см до 2м. Обычно они мягкие и податливые, но в случае опасности становятся жесткими. Эта необычная смена свойств заинтересовала ученых из Case Western Reserve University, которые захотели разработать материал с аналогичными свойствами. Цель понятна: подобный материал очень нужен в медицине, например при имплантации нейроинтерфейсов, электроды должны быть жесткими, а уже во время эксплуатации в теле – гибкими и мягкими. Ученым удалось повторить этот природный «трюк». Для этого они создали нанокомпозит из крошечных волокон целлюлозы в гибкой полимерной матрице. В обычном состоянии это жесткий материал, но после добавления воды он становится мягким – то, что надо для имплантата.
Еще один морской организм, морская губка, имеет очень необычный скелет, сделанный из стекла. Например морская губка под красивым названием Корзинка Венеры имеет длину до 25 см и отличается фантастической красотой: изящная ажурная цилиндрическая конструкция из тончайшего стекла. Однако при всей кажущейся хрупкости, скелет морской губки прочнее многих видов цемента и выдерживает тысячи килограмм давления воды. Ученые из Гарвардского университета всерьез заинтересовались морскими губками, которые не только имеют прочнейший стеклянный скелет, но и производят некоторое количество света благодаря биолюминесцентным бактериям. Конструкция подводного «светильника» действительно необычна: скелет представляет собой решетчатую цилиндрическую конструкцию похожую на ту, что используют инженеры для строительства опор мостов и каркасов небоскребов. Кроме того, стекло морской губки слоистое, что не только делает его прочнее, но и позволяет лучше проводить свет. Благодаря тщательному исследованию скелета морской губки, ученые выяснили, что оно состоит из спикул – крошечных продолговатых кристаллов. И вот, в марте 2013 года ученые из Университета Иоганна Гутенберга и Института исследований полимеров Макса Планка наконец смогли воссоздать спикулы и повторить скелет морской губки. Искусственный аналог сделан из дешевого минерала кальцита и обладает уникальными качествами природного оригинала: необычайной прочностью и светопроводимостью.

Расширяются постоянно и работы по применению графена для различных практических целей. Как показали в своей последней работе ученые из США и Кореи, графен может использоваться для создания высокочувствительных газовых и химических датчиков. Правда, возможно это, только если углеродный материал содержит дефекты кристаллической решетки. Стоит отметить, что в рамках своих исследований ученые обнаружили один интересный факт: оказалось, что графен, не содержащий дефектов, ведет себя точно так же, как «дефектный», если он помещен на подложку с внешними дефектами. В предыдущей работе команда ученых из University of Illinois (США) показала, что на основе графена можно построить датчики, фиксирующие даже одну молекулу газа, но только при условии, что этот материал содержит внутренние дефекты. Таким образом, обнаруженная теперь совместно с коллегами из Korea Research Institute of Standards and Science и Seoul National University (Корея) возможность строить такие электронные устройства, как химические полевые транзисторы или высокочувствительные газовые анализаторы, на «чистом» графене стала неожиданностью.
Открыта еще одна удивительная способность графена. Форма углерода толщиной в атом может выступить в качестве посредника, который позволяет вертикальным нанотрубкам расти практически на любой поверхности. Включая алмазы. Структура, состоящая из алмазной пленки, графена и нанотрубки, стала результатом нового исследования, проведенного учеными из университета Райса и НИИ Хонды США, под руководством Пулинела Аджаняна. Графен и металлические нанотрубки являются хорошим проводником, а в сочетании с металлическими основаниями они могут использоваться, в том числе, в передовой электронике. Большинство фотографирующих, как правило, не довольны чувствительностью датчика своей камеры, когда дело касается съемки в условиях недостаточной освещенности. Но в недалеком будущем это может в корне измениться благодаря работе группы ученых из Сингапура, которые разрабатывают новую технологию производства светочувствительных датчиков для камер, основой которых является графен, материал, представляющий собой кристаллическую структуру из атомов углерода, толщиной всего в один атом. Использование нового датчика, предположительно, сделает будущие камеры в 1000 раз более чувствительными к свету, а количество используемой датчиком энергии снизится при этом минимум в 10 раз.
Графеновые датчики имеют высокую светочувствительность благодаря тому, что они более эффективно улавливают в свою ловушку фотоны света, а высокая электрическая проводимость графена позволяет снять с датчика и обработать сигналы намного более низкого уровня, нежели позволяют это сделать обычные полупроводниковые датчики. Новые графеновые датчики могут использоваться не только в бытовых фото- и видеокамера. Эти датчики имеют высокую чувствительность не только в диапазоне видимого света, но и в инфракрасном также. Поэтому такие датчики можно будет весьма эффективно применять в камерах, контролирующих движение на дорогах, инфракрасных камерах для приборов ночного видения и в камерах спутников, делающих высококачественные снимки земной поверхности. Согласно заявлению профессора Ван Киджи (Wang Qijie) из Технологического университета Нанянга (Nanyang Technological University), графеновые датчики для камер разрабатываются таким образом, что их изготовление будет возможно с помощью существующих технологических производственных методов. Это означает, что новые датчики, на основе наноструктур из графена, легко и без технологических затруднений заменят CCD-датчики современных камер.
Первооткрыватель графена Андрей Гейм на вопрос о его промышленном будущем отвечает, что «обычно требуется 40 лет, чтобы новый материал из академической лаборатории превратился в коммерческий продукт. Графену только восемь лет, люди стали интересоваться графеном с 2007г., и уже несколько лет он в индустриальных лабораториях у того же Samsung, в куче японских лабораторий. За последние два года все медленно начало рассеиваться в различные предложения. Я уже видел мобильный телефон Lenovo c тач-экраном, сделанным из графена: ничем не отличается от обычного. В настоящий момент это тестовый экземпляр. Есть надежда, что он будет дешевле нынешних смартфонов. Есть большая надежда, что боковая поверхность, которая никак не используется в современных мобильных телефонах, тоже станет тачскрином. Японская компания Sony делает 100-метровые рулоны графена. Я знаю компанию, которая называется Blue stone, у них та же задача: десятикилометровые рулоны графена производить на продажу. Изначальная цель - мобильные телефоны. Все выглядит очень оптимистично и, по сравнению с другими материалами, происходит со скоростью света. У графена много титулов. Похоже, что он заслуживает титул материала, который быстрее других перешел из науки в настоящее производство. Остается подождать несколько лет, чтобы увидеть этот материал в коммерческой продукции. Кто знает, что может случиться, когда имеется абсолютно новый класс материалов, не имеющих толщины, их толщина - один атомный слой, меньше невозможно представить. Теперь мы имеем новый класс материалов, которые мы можем по желанию складывать как конструктор "Лего". Ты можешь конструировать все, что можешь представить».
Специалистам из японской компании «Спайбер» /Spiber Inc/ первым в мире удалось наладить технологию массового производства так называемого паучьего шелка - текстильного волокна, которое, как считается, является прочнее стали и эластичнее нейлона. Об этом говорится в опубликованном сегодня заявлении компании. Ранее производители текстиля по всему миру предпринимали неоднократные попытки воссоздать вид волокна, из которого паукообразные плетут свою паутину, но с экономической точки зрения это всегда выходило крайне нерентабельным. Однако, по заявлению компании "Спайбер", ей удалось разработать технологию, позволяющую в сжатые сроки создавать большое количество этого уникального волокна без серьезных финансовых затрат. Также японские специалисты смогли разработать метод, благодаря которому "паучий шелк" можно преобразовывать в синтетическую пряжу без использования дорогостоящих и токсичных химических препаратов. Продукция, изготовленная из такого чудо-волокна, по заверениям компании, чье название созвучно с английским словом "паук" /спайдер - spider/, будет отличаться невероятной прочностью, долговечностью и эластичностью.
Ученые из Western University при помощи канадского синхротрона CLS нашли способ резко снизить цену топливных ячеек. Это может открыть дорогу в массовое производство очень перспективному источнику энергии, который пригодится на всех видах транспорта, в быту и на производстве. Суть новой методики заключается в «разбивке» платинового катализатора на наночастицы и даже отдельные атомы, способные ускорять химические реакции. Новая технология решает проблему перерасхода платины. Новый метод осаждения атомных слоев (ALD) позволяет наносить именно столько катализатора сколько нужно – хоть один атом для использования в наномашинах. Это резко снижает цену топливной ячейки без потери ее производительности, которая, к слову, итак уже достаточно высока для коммерческого использования. Разработать новую технологию осаждения атомных слоев удалось с помощью синхротронного излучения установки CLS и электронного микроскопа со сверхвысоким разрешением. Благодаря этому ученые смогли отследить химические свойства платины и найти оптимальный способ «разобрать» платину на мельчайшие из возможных частей, способных поддерживать каталитическую реакцию.
Остается надеяться, что новые нанотехнологии появятся и в недрах РАН, руководимой теперь академиком Владимиром Фортовым, в чьем таланте выдающегося ученого и прекрасного администратора я абсолютно не сомневаюсь. Наши официальные поздравления с избранием Владимира Фортова в президенты РАН опубликованы во втором номере журнала Израильской ассоциацией учёных (СУРИ) и INRC Polymate – “Scientific Israel – Technological Advantages” (vol. 15, № 2, 2013).

Олег Фиговский. Не Чубайсом единым будут жить нанотехнологии, а будут прирастать учеными, жаль только, что в основном не в России.

Академик Олег Фиговский,
директор по науке и развитию INRC “Polymate” (Израиль)
и Nanotech Industries, Inc. (США)


Не Чубайсом единым будут жить нанотехнологии, а будут прирастать учеными, жаль только, что в основном не в России.

Чубайс, Чубайс! Тебя готов любить я
За то одно, что в дебрях нашей тьмы
Ты – дот, универсальное прикрытье,
Не то бы виноваты были мы.
Василий Быков.




Действительно, как это удобно - винить во всех бедах России только Анатолия Чубайса. И сотрудников Роснано он подбирает не тех. Действительно, чего стоит уже уволенный ныне г-н Артем Хрюкин, известный специалист по коррупционным операциям в Приднестровье (данные Руспресс), который, отвечая на мою обоснованную критику деятельности Роснано, инвестировавшего около 1.5 млрд. в производство наноасфальта, (по заверениям независимых экспертов производство порошка «Унирем» не имеет никакого отношения к нанотехнологиям), заявил, что «Еще хотелось бы отметить, что практически все современные технологии основаны на научных открытиях конца 1960-х – начала 1970-х годов и не знать об этом профессор Фиговский не может». В этом заявлении г-на Хрюкина самое интересное, что он признает фактически кражу идеи.
Обидно, что г-н Хрюкин написал это от имени Роснано, и руководство этой организации не поправило его. Так что, также думает и господин Чубайс? А ведь он говорил, что посещал специальные лекции по нанотехнологиям в МГУ им. Ломоносова. В том и дело, что мои изобретения были сделаны очень давно и не имели никакого отношения к нанотехнологиям, которыми я стал заниматься только в конце 70-х -начале 80-х годов, мои давние изобретения по модифицированным асфальтобетонам отношения к этому не имеют. Вообще складывается ощущение, что развитие нанотехнологий, как нового научно-технического направления, идет, практически не соприкасаясь с реальной деятельностью Роснано, исполняющего функции обычной инвестиционной компании. В это же время во многих странах были созданы наукоемкие нанотехнологические инициативы, управляющие и финансирующие процессы как создания, так и промышленного производства новейших наноматериалов и наноустройств. Желающие могут получить подробную информацию о состоянии науки и нанотехнологий в мире в моих статьях, опубликованных в ряде научных журналов (эти статьи собраны в блоге: http://www.park.futurerussia.ru/extranet/blogs/figovsk/).
Согласно заявлению главы «Роснано» Анатолия Чубайса на инновационном форуме в Томске, до конца июня «Роснано» определится с продажей 10% своих акций и подготовкой стратегии преобразования компании. К сожалению, в России так и не была создана национальная нанотехнологическая инициатива, а совет при Курчатовском институте выполнять аналогичные функции не может. В частности, оценка деятельности ученых по данным импакт-фактори их публикаций отвергается ведущими учеными мира.
Ученые и редакторы ведущих научных журналов призвали отказаться от импакт-фактора при оценке результатов научных исследований. По их мнению, импакт-фактор, широко используемый показатель значимости научных журналов, негативно влияет на состояние мировой науки.
Об этом говорится в Декларации об оценке научных исследований (DORA), о поддержке которой в прошедшую пятницу заявили авторитетные научные журналы, такие как Science, Journal of Cell Biology и EMBO Journal. Сама декларация была подготовлена в декабре 2012 года в Сан-Франциско, на ежегодной конференции Американского общества клеточной биологии.
Считается, что чем выше импакт-фактор журнала, тем он престижнее. Поэтому в последние годы ученые стремятся публиковать свои статьи именно в высокорейтинговых журналах, поскольку это поощряется грантами и специальными надбавками. Особенно эта практика распространена в развивающихся странах, таких как Китай и Индия.
Однако, как подчеркивается в декларации, механизм расчета импакт-фактора непрозрачен, а сам он не позволяет объективно оценить значимость того или иного журнала. Например, у математических журналов импакт-фактор ниже, чем у биомедицинских, поскольку ученых-математиков меньше и им не так часто приходится цитировать друг друга. Но это не значит, что математические журналы являются менее престижными, чем биомедицинские.
И что очень важно, при расчете импакт – фактора совершенно не учитываются такие публикации как описания патентов. А ведь именно патент часто несет опережающую информацию во многих областях науки, в частности, прикладной. В России вопрос о неэффективности импакт – фактора был поднят Михаилом Ковальчуком и Евгением Набловым на заседании Совета при президенте РФ по науке и образованию.
Приехав на Форум по нанотехнологиям, профессор Бостонского университета (США) Максим Франк-Каменецкий ощутил дежавю, когда увидел и услышал людей, которые имеют высокие звания и должности в российской науке. Говоря о различии в стимулах заниматься наукой в России и США, профессор Франк – Каменецкий отмечает, что «К чему люди быстро привыкают в США — так это к свободе и независимости. Здесь ученый, когда он перестает быть постдоком и способен добывать гранты, — сам себе хозяин, никто ему не указ. Никто не хочет из Америки возвращаться в Россию, чтобы какой-то совершенно неизвестный мировой науке академик или директор института решал, как ученому заниматься наукой. В Америке величина — ученый со своим рейтингом, а в России — академик или директор. В США тоже есть академия, но это просто собрание уважаемых людей, они ничем не рулят и уж тем более не занимаются распределением финансов. В России же в Академию наук стремятся одни для того, чтобы получить приличную пенсию, другие — чтобы получить определенную власть, чтобы от них зависели, чтобы к ним шли с челобитными. Вся эта коррупция, все эти взаимоотношения по понятиям, а не по универсальным правилам, никого привлечь не смогут. Поэтому первое, что нужно сделать в России, — разогнать Академию наук».
Он также считает, что наука не востребована в России и нет той промышленности, которой нужна наука. Так в США есть огромный биотех – гигантский многомиллиардный бизнес, есть крупнейшие фармацевтические компании. Им нужны ученые, которые будут делать им науку, им нужны профессора, которые будут воспитывать новые кадры. А в России нет спроса на ученых. Вузы их плодят, а они уезжают. Выросло целое новое поколение выходцев из России в США, Европе, Израиле, которые прошли путь от аспиранта до профессора и занимают ведущие позиции в своих областях. Аналогов им в России просто нет.
Свое интервью проф. Франк – Каменецкий заканчивает, подчеркивая, что «в России нет реального спроса на инновации. Ответ вы знаете — petroleum state. Хотя некоторые из нефтяных стран все же развивают науку как раз за счет нефтедолларов. Норвегия, например. Можно и нужно развивать науку даже тогда, когда на нее нет особого внутреннего спроса. Иначе тупик. На вербальном уровне это понятно всем, но нужна настоящая решимость со стороны руководства страны, и дело вовсе не в том, чтобы просто выделить больше средств. Первым делом разогнать Академию наук, лишив ее права рулить и распределять. Это будет мощным сигналом. Пока эта застывшая феодальная структура существует, никакое эволюционное реформирование не поможет. И чем дольше по-настоящему революционное реформирование будет затягиваться, тем необратимее будет процесс полного развала науки в России.
Вторит проф. Франк – Каменецкому проф. Юрий Магаршак. Он отмечает, что « В России не только в поколении нынешней молодежи, но и в поколениях их родителей, бабушек – дедушек и прадедушек с бабушками, всегда была удивительно светлая молодежь. Пока им семнадцать, восемнадцать, двадцать, максимум двадцать один. Но после завершения образования эти прекрасные молодые люди, которые Россию – стань они в стране Главными – могут сделать совершенно иной: созидательной, нравственной, совестливой – сталкиваются с «реальной жизнью». Неважно при Сталине, Брежневе, Ельцине или Путине – а то важно, что с не выдуманной и не прекрасной, о которой учебники сказки рассказывают, а реальной. И тут оказывается, что их свет в очах, талант, эрудиция, созидательность и гениальность никому не нужны. Что люди с совершенно иными, можно даже сказать противоположными качествами, востребованы и «всплывают». Что для приема в начальство нужно быть троечником и street smart – щиком. Что то, что поднимается вверх, только в молоке сливки, а в сточной канаве (подобьем которой к несчастью стала немаленькая часть суши) сами знаете что. Что, оставайся они такими как есть: честными, созидательными, эрудироваными, гениальными , со светом во взоре – не быть им ни директорами, чего бы то ни было, ни Губернаторами, ни Депутатами Думы, ни в местной власти, ни министрами, ни Олигархами, ни Президентами».
И практически единственный способ им остаться в науке – получив в России образование, уехать из России. Либо эти молодые люди остаются такими же честными, эрудированными, замечательными – но нищими или же полунищими (врачами, учителями, преподавателями ВУЗов, музейными работниками, писателями – неудачниками, артистами, композиторами, музыкантами…), рассматриваемыми власть поимевшими как «низы», «прослойка», «либерасты», «гнилая интеллигенция». Есть, правда, еще один вариант, что они, наступив на горло собственной сущности, будут преуспевать. Став шустрыми, хитрыми, ловкими, беспринципными. Неотличимыми от троешников во власти нипо тому, что и как говорят, ни по выражениям физий, - заканчивает профессор Юрий Магаршак.
И здесь у меня возникает вопрос, а кто в таком случае будет решать вопрос создания и производства новой техники в оборонном комплексе России и насколько велика опасность закупки оружия вчерашнего дня в качестве «нового», которое не повысит боеспособности армии России в ХХI веке.
В своей работе «Управление рисками в оборонном комплексе», профессор Г.Г. Малинецкий считает, что «Риск состоит в том, чтобы, прикрываясь указаниями руководства, «срочно» закупать либо ненужное, либо морально устаревшее оружие, либо то, которое по своим тактико-техническим характеристикам уступает образцам, уже стоящим на вооружении российской армии.
В настоящее время оборонный комплекс России находится в состоянии высокой неопределенности. Чтобы сегодня принимать обоснованные дальновидные решения, надо иметь стратегический прогноз на ближайшие 30 лет (в среднем 10 лет проходит от начала создания нового вида оружия до того, как оно поступит в войска, и примерно 20 лет оно должно стоять на вооружении…). Надо представлять, кто будет оппонентами и союзниками России, какие задачи и на каких театрах военных действий должны быть в состоянии решать вооруженные силы страны, и каким будет облик боя в предстоящие 20-30 лет.
Далее проф. Г.Г. Малинецкий замечает, что «Нельзя спланировать открытие, технологический прорыв, выдающиеся изобретения. Однако можно и нужно иметь государственные структуры, играющие роль невода, вылавливающего перспективные для ОПК разработки в инновационном пространстве и ориентирующего часть ученых и инженеров на работу с дальней перспективой. Агентство перспективных разработок Министерства обороны США (DARPA) было создано после запуска первого спутника, чтобы в будущем «избежать технологических неожиданностей со стороны СССР». Успех небольшого и по числу людей, и по объему финансирования агентства поддерживающего открытые «сумасшедшие» проекты, рассчитанные на дальнюю перспективу, за которыми с большим вниманием следило вначале профессиональное сообщество, а затем и общество в целом, превзошёл все ожидания. Подобная технология «работы с завтрашними проектами» затем была использована в сфере разведки и энергетики.
Попытки освоить подобные технологии в «РОСНАНО», в иннограде «Сколково», в создаваемых структурах ВПК пока представляются неудачными по разным причинам. Но это порождает риск неожиданного для России появления в США, Китае и других странах «закрывающих» технологий в области обороны, которые могут радикально сместить баланс сил в военной области».
Согласно исследованиям корпорации Thomson Reuters, российской науки нет среди лидеров по 100 наиболее перспективным направлениям науки. Комментируя это, академик РАН Михаил Угрюмов считает, что эта ситуация требует глубокого анализа и принятия не только административных, но и кардинальных политических решений. Наша наука напоминает скакуна, которого хронически недокармливают, однако требуют, чтобы на скачках он опережал конкурентов, которые живут почти в идеальных условиях. Посмотрим на цифры. Финансирование науки в России до самого последнего времени не превышало 1 процента от ВПП, а в ведущих странах мира оно составляет 2,5 процента. Подсчитано, что деградация науки начинается, когда финансирование падает ниже 1,5 процента. Есть еще один принципиальный показатель: вложения в одного ученого. Даже в РАН эта сумма почти в десять ниже, чем, скажем, в Национальном Центре научных исследований Франции или в институтах Общества Макса Планка в Германии – заканчивает академик Угрюмов.
Современная наука - дорогое удовольствие. В ведущих лабораториях мира львиная доля средств расходуется на оборудование. В России все иначе. Скажем, в РАН 75 процентов бюджетных денег идет на зарплату, которая, кстати, все равно в разы ниже, чем у зарубежных ученых. Наиболее катастрофична ситуация с оплатой наших аспирантов. Она в 7 раз ниже, чем у западноевропейских сверстников. Что же удивляться катастрофической "утечке умов" из России.
В последние годы финансирование российской науки выросло до 1,12 процента от ВВП. Конечно, прибавка небольшая, но и она очень странно расходуется. Казалось бы, их надо вложить в уже существующие сильные организации, например, в РАН и в наукограды, повысив зарплату исследователей и приостановив "утечку умов". Вместо этого начинают создавать с нуля новые университеты. Но ведь очевидно, что на эти скромные средства невозможно развить материально-техническую базу для проведения исследований на международном уровне, а для подготовки высококвалифицированных кадров при самых благоприятных условиях понадобится не менее десяти лет.
Вместо действительно реальной поддержки науки - роста финансирования, создания льготных условий, скажем, закупки оборудования и материалов без НДС, повышения гарантированной зарплаты исследователей и стипендии аспирантов, повышения пенсионного обеспечения научных работников - мы видим разрушительное реформирование. В его основе лежит странная идея. Якобы наука в университетах более эффективна, чем в академических институтах. Считаю, что это просто псевдоидея, так как до сих пор никто ее не доказал. На самом деле наиболее серьезные исследования в университетах проводятся не преподавателями и студентами, а профессиональными исследователями в лабораториях и институтах, которые созданы при университетах. Скажем, уровень исследований в институтах Макса Планка выше, чем в университетах. Аналогичная картина и в институтах Национального центра научных исследований и в университетах Франции.
На мой взгляд можно значительную часть институтов РАН передать в состав университетов России, подняв как уровень университетского образования, так и научные исследования.
Пока в России идут дискуссии о науке и, в частности, нанотехнологиях, ученые различных стран революционно решают важнейшие научно-технические проблемы, в том числе и оборонной промышленности.
Американские исследователи под руководством профессора химии Венбина Лина из университета Северной Каролины разработали металлорганическую сетку, которая может собирать ионы урана, растворенные в морской воде.
Новая сетка в лабораторных тестах работает по крайней мере в 4 раза эффективнее и легко извлекает из воды сырье для ядерного топлива. В будущем подобная технология может обеспечить альтернативный источник дорогостоящего топлива для реакторов, а также применяться для очистки воды, загрязненной радиоактивными веществами.
Новый материал может изменить ситуацию, поскольку он намного эффективнее. Так, в лаборатории 1 грамм металлорганического адсорбента смог собрать более 200 миллиграмм урана, что является неплохим показателем. Разработчики отмечают, что новая технология может значительно сократить стоимость добычи урана из морской воды – даже если «морской» уран будет в 2 раза дороже «сухопутного», он уже будет конкурентоспособен в силу различных экономических и политических причин.
Специалистам университета Райса и сотрудникам исследовательского центра компании Honda удалось найти способ радикального увеличения емкости литиевых аккумуляторов. Так, батареи с такими электродами могут обладать емкостью до 2100 ватт-часов на килограмм или свыше 7,6 мегаджоулей на килограмм. Для сравнения, обычный литиевый аккумулятор имеет удельную емкость меньше двух мегаджоулей на килограмм.
Эта работа открывает путь к применению в аккумуляторных электродах графена. Теоретически этот материал мог бы быть идеальным для изготовления электродов из-за своей большой площади поверхности, однако как расчеты, так и эксперименты показали плохую способность графена реагировать с литием. Без удерживания ионов лития на графеновой мембране все преимущества сходили на нет, но новые данные моделирования указали на то, что проблема решается добавкой бора.
Беспроводная связь является одним из важнейших элементов средств ведения войны, однако как бы удобна она ни была, при равной мощности сигнала в проводном и беспроводном канале качество приёма у проводной линии всегда выше.
Жэнь Хайпэн (Hai-Peng Ren) из Сианьского технологического университета (КНР), Мурило Баптиста (Murilo Baptista) из Абердинского университета (Шотландия) и Сельсо Гребоги (Celso Grebogi) из Фрайбургского университета (Германия) взялись выяснить, нельзя ли как-то повлиять на это фундаментальное ограничение беспроводной связи. В первую очередь учёные задались вопросом: что изменяется при распространении в сложных условиях атмосферы — сигнал или передаваемая им информация?
«Хаотический сигнал генерируется нелинейной системой, для которой характерна очень высокая чувствительность к начальным условиям, — поясняет Мурило Баптиста. — Даже минимальные возмущения в такой системе в то или иное время порождают очень большие изменения впоследствии — свойство, измеряемое экспонентой Ляпунова. Хаотический сигнал имеет как минимум одну положительную экспоненту Ляпунова (два близко расположенных начальных условия с незначительными различиями экспоненциально расходятся друг от друга [на графике]), а также отрицательные экспоненты. Хаотический сигнал также апериодичен и широкополосен, то есть использует бесконечно много частот. Последняя особенность вытекает из того, что хаотическая траектория очень близка к бесконечному набору периодических сигналов с бесконечно большим набором периодов». В то же время, подчёркивает учёный, нехаотический сигнал имеет хорошо определённый период, генерируется системой, которая не отличается высокой чувствительностью к начальным условиям, и располагает только одной хорошо определённой частотой, попросту говоря — не является широкополосным.

Ранее другим научным группам удалось показать, что в ряде случаев для оптоволоконных проводных систем хаотические сигналы могут обеспечить передачу большего количества информации в единицу времени, нежели нехаотические за тот же срок.
Сейчас авторы работы заняты созданием прототипа «системы беспроводной связи, основанной на хаосе» (chaos-based wireless communication system), а если менее драматично — то на хаотических радиосигналах. По их мнению, потенциально потомки этого прототипа, который они обещают испытать в ближайшее время, смогут развернуться в крупномасштабные системы передача данных не только без проводов, но и без помех.
Робот-гепард, созданный известной робототехнической компанией Boston Dynamics, без сомнения является самым быстрым среди роботов на сегодняшний день. Но его четвероногий "сородич", разработанный и изготовленный по заказу Управления перспективных исследовательских программ Пентагона DARPA специалистами Робототехнической лаборатории (Biomimetics Robotics Lab) Массачусетского технологического института (Massachusetts Institute of Technology, MIT), оказывается, является роботом, использующим возможности своей конструкции самым эффективным способом.

Робот может передвигаться со скоростью 22 километра в час, неся на себе вес собственного источника питания. Возможность этого робота передвигаться по открытым пространствам вне стен лаборатории само по себе является существенным достижением.
Особо стоит отметить эластичные сухожилия суставов робота, изготовленные из кевлара, которые работают как и обычные сухожилия, помогая конечности возвращаться к исходному положения, не требуя для затрат энергии.
Недавно итальянец Никола Пуньо из университета Трента (Италия) разработал методику, которая позволяет собрать из любых волокон сверхпрочную ткань, выдерживающую даже выстрел в упор из автоматического оружия.
Ученый уверен, что если ее применить к тем материалам, что сами по себе обладают большой ударной вязкостью, то получится покрытие, которому не страшны самые сильные удары.
Под ударной вязкостью обычно понимают то количество энергии внешнего воздействия, которое может поглотить материал на единицу веса до своего разрушения. Следует заметить, что для каждого типа волокна этот показатель разный — например, кевлар, из которого изготавливаются бронежилеты, обладает максимальной ударной вязкостью в 80 джоулей на грамм. Однако этот один из самых прочных искусственных материалов не идет ни в какое сравнения с различными природными волокнами.
Так, согласно исследованиям паутина обычного паука обладает ударной вязкостью в 170 Дж/г. Рекордом является паутина, что производит мадагаскарский паук Дарвина (Caerostris darwini) — нитки, из которых этот охотник составляет свои гигантские (до 28 квадратных метров площадью) ловчие сети имеют ударную вязкость в 390 Дж/г. Кстати, для сравнения — энергия пули пистолета Макарова равна всего-то 300 Дж/г, так что бронежилет из данного материала является совершенно непробиваемым для пистолета даже с близкого расстояния.
Профессор Никола Пуньо сообщил о том, что ему удалось получить искусственный материал, ударная вязкость которого равна 1 070 Дж/г (то есть бронежилет из такого материала не пробивает пуля автомата Калашникова, выпущенная с 300 метров — в таких условиях ее энергия составляет всего-то 843 Дж/г). И, по словам исследователя, это еще не предел!
Идея итальянского ученого была достаточна проста — он, изучая свойства волокон при оказании на них различных нагрузок извне, заметил, что наиболее сильное сопротивление материала возникает тогда, когда при воздействии на волокна они начинают скользить через петлю до тех пор, пока скрепляющий их узел не развяжется (и, соответственно, материал не разрушится).
Тройной скользящий узел, ранее применявшийся при швартовке судна во время шторма, и решил попробовать ученый, проводя эксперименты на синтетическом волокне Endumax, чья ударная вязкость в обычном состоянии составляет примерно 44 Дж/г. Сделав из этих волокон материал, структура которого на микроскопическом уровне представляла собой весьма сложный и затейливый узор из петель, Никола Пуньо стал подвергать его различным нагрузкам. В результате исследователю удалось добился ударной вязкости сконструированного им полотна в 1 070 Дж/г, то есть в тринадцать раз выше, чем у кевлара, резко превосходящего по своим свойствам обычный Endumax.
Никола Пуньо говорит о том, что нет никаких причин, мешающих составлять из таких же петель любое синтетическое волокно. То есть, по его мнению, каждый материал, если его внутренняя структура представляет собой именно этот узор, будет сверхпрочным, вне зависимости от характеристик его составляющих. Сейчас исследователь хочет попробовать создать при помощи открытого им метода подобную конструкцию из графена — по расчетам, это волокно должно обладать ударной вязкостью до 100 000 Дж/г.
И что важно — материалы, сделанные с применением "узлов Пуньо" будут стоить ровно столько же, сколько их аналоги, лишенные этой структуры.
Ученые из Массачусетского технологического института считают, что следующее поколение летательных аппаратов потребует еще более легких и прочных композитных материалов на основе углеродных волокон, покрытых углеродными нанотрубками. Такой композит может быть в сотни раз прочнее стали и при этом иметь весь всего в одну шестую от веса аналогичной стальной конструкции, что обеспечивает существенную экономию топлива, увеличение скорости и запаса хода автомобилей, самолетов, спутников и т.д. без ущерба безопасности. Однако существенным препятствием для производства таких композитов являются процессы, происходящие на наноуровне. Специалисты, которые пытались вырастить углеродные нанотрубки на углеродных волокнах, обнаружили, что это приводит к значительному ухудшению прочности несущих волокон. Команда специалистов из Массачусетского технологического института определила причину этой деградации волокон и разработала методику производства углепластика нового поколения. Новое волокно, покрытое нанотрубками, вдвое прочнее углеволокна предыдущего поколения и при этом лучше проводит электрический ток. Также изготовление нового типа волокон легко интегрировать в существующие технологические процессы по производству композитов. Исследователи предположили, что причиной деградации волокон в процессе наращивания нанотрубок является катализатор на основе железа, но исследование показало, что железо вызывает потерю прочности лишь на 15%, однако основной причиной деградации оказалось неизвестное механохимическое явление, связанное с потерей натяжения волокна при нагреве выше определенной температуры. Чтобы защитить углеволокно от железа, специалисты MIT разработали специальное полимерное покрытие K-PSMA, которое защищает волокно от воздействия железа. Кроме того, покрытие позволило на 300 градусов Цельсия снизить температуру в процессе изготовления нового композита, что решило проблему напряжения волокна и его деградации. При этом получился полезный «побочный эффект» в виде снижения энергопотребления при одновременном повышении прочности углеволокна. Новый углепластик позволит более.чем 25% снизить вес истребителей и бомбардировщиков.
Учёные под руководством Ромила Бхандавата (Romil Bhandavat) из Университета штата Канзас (США) разработали композитный материал, объединяющий многослойные углеродные нанотрубки и керамику, состоящую из кремния, бора, углерода и азота.
Чтобы получить композит, во взвесь нанотрубок, равномерно распределённых в толуоле, капают жидким полимером, содержащим бор. Затем жидкость подогревают до 1 100 °С, а полученный промежуточный материал размалывают в тонкий порошок и напыляют на медные поверхности, после чего материал становится пригодным к использованию в качества защиты от инфракрасного излучения, включая диапазон «атмосферного окна» ИК-излучения.
Бор в составе композита придаёт ему значительную теплостойкость. В экспериментах исследователи выяснили, что новое напыление поглощает 97,5% лазерного излучения и выдерживает луч до 15 кВт/см² в течение десяти секунд. Это примерно вполовину лучше, чем у другого перспективного композита из углеродных нанотрубок, защищающего от ИК-лазера.
При этом последующие исследования структуры композита под электронным микроскопом не показали деформаций. Отмечается, что техпроцесс, с помощью которого материал изготавливается в лаборатории, легко масштабируем и пригоден для массового производства.

Сделав упор на военные нанотехнологии, я хотел подчеркнуть насколько они приоритетны. Очень многие технические решения оборонной промышленности США и Израиля широко используются и в гражданской промышленности, не говоря уже о том, что инженеры и высококвалифицированные рабочие, взращённые в недрах военной индустрии, весьма востребованы и в других отраслях народного хозяйства этих стран.

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ... 7 След.