Вернуться к обычному виду



Опубликована статья В.М.Розина "Размышления о судьбе России и о том, как жить порядочному человеку"

Опубликована статья В.М.Розина "Размышления о судьбе России и о том, как жить порядочному человеку" 13.10.2010

Розин В.М.

Размышления о судьбе России и о том, как жить порядочному человеку

Россия снова на перепутье. Ситуация несколько напоминает период второй половины XIX века, первых десятилетий ХХ. Можно согласиться, что в настоящее время в стране больше образованных людей. Но много бывших членов партии, бывших военных, сидевших, охранявших. И огромное количество маргиналов. А кто такие маргиналы в сегодняшней России? Властные авантюристы и люди, которые из деревни – в город; из маленького города – в большой; из тюрьмы – во власть; оттуда – в депутаты. Маргинальность в России – очень серьёзная проблема. А сейчас она становится ещё серьезнее в связи мультикультурализмом. В России маргинальность доходит до предела: эгоистические региональные элиты, киллеры, их заказчики.

И мы видим, что в этой ситуации постепенно начинает воспроизводиться тот же самый традиционный тип власти. Жесткая вертикаль, о которой Путин не просто говорит, но которую он упорно выстраивает: назначение губернаторов, контроль над СМИ, использование прокуратуры и судов в качестве административного ресурса, отъем денег у одних регионов и подкармливание других, жесткий кремлёвский контроль и пиар. Это – современный вариант традиционного российского решения проблемы власти. То есть, когда власть сама всё решает и ни перед кем не подконтрольна. Никакой обратной связи.

Второе. Власть старается воспроизводиться только в своей среде. В этом смысле она становится несменяемой. В предыдущий период это была партийная номенклатура. Сейчас механизмы другие, но смысл – тот же самый.

Еще одной характерной чертой современной власти выступает имитация.Имитация – это сквозная черта современной власти. Власть имитирует всё: демократические институты, право, формы контроля, управления, ответственность и т.д. Другая черта – использование современных социальных технологий власти и манипулирования: пиар, создание своих партий, управляемого демократического общества и прочее.

Нельзя ли в таком случае предположить, что силовое решение конфликтов представляет собой историческую традицию в России? Похоже, что так. Мы имеем такую ситуацию, когда на огромной территории живут очень разные народы, существуют разные типы культуры, включая чуть ли не архаические, когда основной способ решения конфликтов - силовой, когда основные отношения являются неправовыми. В принципе и до сих пор большинство конфликтов в России разрешаются не на основе права.

«Удивляет и то, - пишет А.Тихонов, - что многократно повторяется одна и та же закономерность: всем известные в истории модернизация и реформирование в России проводились «сверху», путем силового давления, начиная с крещения Руси и петровских реформ, и кончая институтами рыночной экономики…Парадоксально, но факт: введение института частной собственности нисколько не улучшило ситуацию. Наоборот, чиновники получили еще более широкое поле возможностей для конвертации своих служебных обязанностей и во власть, и в предпринимательских доход путем «откатов» и создания подставных фирм…Политэкономическая сущность перестроечного процесса наиболее полно исследована Е.Т.Гайдаром. Он показал, что все так называемые этапы строительства коммунизма были напряженным полем борьбы номенклатуры за обладание частной собственностью. Эту борьбу удалось выиграть только в ходе перестройки, осуществить «номенклатурную приватизацию» до 1991 года и легализовать, закрепить за собой захваченную собственность после 1991 года» Итак, современная российская власть, вроде бы могла бы наплевать на общество. Но в силу того, что она сама вынуждена выполнять функцию «Общественного Фонда по спасению народа»: кормлению его, управлению им, власть вынуждена прислушиваться к обществу. Кроме того, существует механизм выборов. Эти обстоятельства заставляет наших правителей отчасти сдерживать свои хищнические инстинкты.

Для демократических тенденций такие образования, как общественная палата просто необходимы. Но и для власти они тоже нужны, хотя бы для того, чтобы понимать, что имитировать. Что предлагает Рифат Шайхутдинов? Систему действий, которые будут работать на другой социальный организм, западного типа. Интересно, что Шайхутдинов даже не замечает, что он говорит «надо, надо, надо» и тут же приговаривает «невозможно, невозможно, невозможно». Потому что у нас нет права, и того нет, и сего нет – чего не хватишься – ничего нет.

Учитывая всё это, можно сказать следующее: если проект социальный, а его программа – не реалистична, то, если такой проект начать реализовывать, социальное действие в целом будет деструктивно. Более того, такие проекты очень подходят власти, потому что они создают видимость научного решения социальных проблем, видимость работы на общество. Здесь два момента: нужно понимать, что часто мы работаем на тенденцию, которая реально другая, а не та, которая заявляется. И второе, даже если работать на правильную тенденцию, то нужно анализировать, созрели для этого условия или нет. И такая ситуация складывается у нас не только, когда мы рассуждаем о власти. Мы в неё попадаем каждый раз, когда начинаем говорить, к примеру, об экономике, образовании, культуре, управлении. Мне кажется, это вообще характерно для России – разрыв между замыслами, возможностями и условиями. Одна из причин этого - фетишизация знаний и проектов. Кажется, что если мы исследовали и спроектировали, то теперь такое и возможно. Исторический пример – Платон. Он верил в реализацию своей идеи: если известно, как правильно жить, то, почему надо жить неправильно? Надежда, как известно, покидает нас последней: верится, что удастся дотянуть до реализации, удастся остальные элементы сформировать. Иногда, это ощущение силы. Вот, например, мой учитель Георгий Петрович Щедровицкий говорил: «Я не признавал сопротивление материала, для меня это всего лишь «покамест». Скоро я буду сильнее и тогда проблему решу».

Так что же тогда делать? Может быть, собирать монатки и переезжать на Запад, как, например, это фактически советует всем российским евреям Аркадий Красильщиков. «Готов согласиться, - пишет он в статье «Еврейские мальчики. К выборам в РФ», - среди евреев России есть и сегодня честные, искренние борцы за «светлое будущее». Увы, честность, искренность и, скажем мягко, недомыслие – слишком часто идут рука об руку…

Господи, да оставьте вы в покое Россию! Любите ее, помогайте ей, жертвуйте собой во имя ее благополучия, но не учите жить, не навязывайте этой стране свои правила, свои законы. Вам только кажется, что они взяты из общей копилки принципов цивилизованного общества. Это не так…

Не зову всех потомков Иакова в Еврейское государство. Убежден, что репатриация – дело любви, а не расчета. Любовь евреев к России – это тоже реальность» «Русский двадцатый век, - пишет Ю.Пивоваров, - стал результатом напрочь проигранной Революции. Поражение потерпели все: народ, интеллигенция, священство, элиты и пр. К сожалению, русское общество не хочет этого понимать. Оно закрывается от этого исторического дефолта «победой в войне», «космосом», «индустриализацией», «второй великой державой» и тому подобным. Я не хочу вступать в дискуссию с этими «победителями», но - более античеловеческого, немилосердного и губительного для собственного народа социального порядка в новой истории припомнить не могу. В России в ушедшем столетии произошла антропологическая катастрофа. И это делает все эти «комосы» ничем…мне и горько, и страшно от того, что «причины продолжают действовать», «чары прошлого не развенчаны», а «сознание вины не колет как жало». Это означает: большевистская революция продолжается» (Из статьи Юрия Пивоварова «Истоки и смысл русской революции»)В ситуации перехода и противоположных тенденций, с чем мы имеем дело в настоящее время, нельзя с полной уверенностью предсказать, какая тенденция победит. Тем не менее, мы, конечно, можем, строя схемы, предполагать, куда идут социальные изменения или, другой вариант, поддерживать определенные тенденции в силу наших предпочтений и ценностей. Иначе говоря, с одной стороны, нужно принимать многообразие социальных практик, создавая условия для их нормальной жизни и коммуникации, но, с другой стороны, каждый из нас (в качестве социального субъекта) может способствовать вполне определенной тенденции, работать не на все системы, а на определенную, блокировать одни социальные тенденции и конституировать другие.

Проблема заключает и в том, что цивилизация, как объект изучения – это вид социальной природы, имеющей свою специфику. В «социальную природу», как уже отмечалось, делает вклад сам человек, его деятельность и проекты, но то, что складывается в результате его усилий, часто уже мало от него зависит, живет по своим законам (вспомним идею «постава» М.Хайдеггера). Социальная природа – это «кентавр-система», то есть искусственно-естественный феномен. Кроме того, социальная реальность представляет собой особую форму жизни: социальные образования (государства, институты, сообщества, корпорации и пр.) могут быть рассмотрены как организмы и популяции в среде, ведущие борьбу друг с другом за существование.

Но если социальная природа включает в себя деятельность самого человека, то становится понятным, почему удается создавать «практики вменения» (идеология, пиар и пр.), а также почему социальные теории периодически «садятся» на миллионы людей. Связано это также с семиотической природой человека, который выстраивает свое поведения на основе знаний и схем. Ведь социальная теория – это знание не о внешней для человека реальности, а о нем самом, его отношениях с другими, условиях его бытия. Доверяя другим людям, подтверждая собственную жизнь в их жизни (феномен идентификации), человек часто принимает и социальные схемы, предлагаемые и внушаемые социальными учеными и технологами.

Если социальная природа – форма социальной жизни, то становится понятным многообразие видов социальности, их изменение и развитие, а также почему рано или поздно одни виды социальности вытесняются другими, более совершенными и жизнеспособными, как это, например, произошло с социализмом большевистского толка, который вынужден был сойти со сцены истории.

Сочетание первой особенности со второй, отчасти, может объяснить и природу современного кризиса. Говорят о его неожиданности, употребляют даже такую метафору «мыльный пузырь», возникший непонятно как, сам собой. Но разве, сам собой, естественно? Разве кризису не предшествовали вполне ясные и, казалось, научно обоснованные шаги: либерализация экономики, определенная налоговая политика, новые формы кредитования, кредитование рисков и другие социально-экономические действия, которые породили монблан виртуальных денег, нарушили экономический баланс, подорвали доверие потребителя к финансовым и другим экономическим институтам.

Но если мы не можем в настоящее время построить научные модели российской цивилизации (а с точки зрения социальной инженерии только на основе таких моделей возможны обоснованные прогнозы и социальные действия), то какая же стратегия тогда мыслима? Ну, во-первых, все же нужно вести исследования российской культуры и цивилизации, реализуя самые современные и эффективные методы, понимая, что продуктом этих исследований будут не научные модели и теории, наподобие естественно-научных, а схемы, сценарии и другие нарративы. В конце концов, наши практические действия на 90% основываются на схемах, к тому же еще никто не опроверг тезис Паскаля, что лучшая жизнь – это правильное мышление.

Во-вторых, не надо повторять ошибки. Например, решать за других, как им жить, диктуя им критерии и условия правильной жизни.

Наши социальные действия тогда эффективны, когда мы можем хотя бы отчасти обозревать и контролировать свои действия и их последствия (поэтому, кстати, сегодня региональные решения часто на порядок эффективнее, федеральных). При этом знания, полученные в наших исследованиях, должны корректироваться в ходе общения и диалога с другими мыслителями и заинтересованными лицами, имеющими другое видение, другое понимание решения тех же самых проблем. «Быть и стать самим собой – значит включить себя в сети обсуждения… Мультикультурализм, - пишет С.Бенхабиб, - слишком часто увязает в бесплодных попытках выделить один нарратив как наиболее существенный… Трактовка культур как герметически запечатанных, подчиненных собственной внутренней логике данностей несостоятельна... Культурные оценки могут переходить от поколения к поколению только в результате творческого и живого участия и вновь обретаемой ими значимости…Глобальную цивилизацию, в которой примут участие граждане мира, - пишет С. Бенхабиб, - нужно будет взращивать из местных привязанностей; из содержательных культурных споров; из переосмысления “нашей” идентичности; из привычки к демократическому экспериментированию с устройством и переустройством институтов» Я это понимаю так, что каждый из нас (и верующий и неверующий, ведь все мы приобщены к иудео-христианской цивилизации) должен заново продумать и жертву Христа и христианство, включив все это в свою жизнь. Что же возвестил нам Христос? Он принес нам Весть, что можно жить иначе, не стяжая богатство и власть, не действуя по принципу «око за око», «зуб за зуб», а живя ради блага ближнего, следуя бескорыстной любви. Весть о том, что смерть человека – не цель и предел жизни. Цель жизни – духовная жизнь и Спасение.

Духовная навигация – это наблюдение за собой, продумывание своей жизни, ее смысла и назначения, это стремление реализовать намеченный сценарий жизни (скрипт), отслеживание того, что из этого получается реально, осмысление опыта своей жизни, собирание себя вновь и вновь. Это работа на благо общества и культуры, противостояние нежизненности, разрушительным тенденциям, культивирование правильной жизни. В рамках подобной практики человек является личностью, но не совсем обычной. Можно вспомнить и Хайдеггера, утверждавшего в статье «Вопрос о технике», что для того, чтобы человек снова стал свободным в отношении техники, он должен кардинально перемениться: «опомнившись, снова ощутить широту своего сущностного пространства» Тихонов. Цит. соч. Стр. . 60, 68, 88.

ЕС. N 48, от 26 декабря 2007.

Пивоваров Ю.С. Истоки и смысл русской революции // В поисках теории российской цивилизации: Памяти А.С. Ахиезера. М., 2009. Стр. 48.

С. Бенхабиб. Притязания культуры. М., 2003. стр. 17, 122, 220.

Хайдеггер М. Вопрос о технике // Мартин Хайдеггер Время и бытие: Статьи и выступления. М., 1993.


Возврат к списку


Чтобы оставить комментарий к этой новости, необходимо зарегистрироваться