Вернуться к обычному виду



Блог Олега Фиговского - Сообщения с тегом "Нанотехнологии промышленность инвестиции"

  
  • Архив

    «   Декабрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
                1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30 31          
Фиговский Олег  Львович

Блог Олега Фиговского

Автор: Фиговский Олег Львович

Prof. Oleg L. Figovsky is the founder, Director R&D of International Nanotechnology Research Centre “Polymate” (see at: http://www.polymateltd.com/), where he is carrying now many research works in nanostructured corrosion resistant composite materials and protective coatings based on polymer and silicate matrix. In 1982 he elaborated the first nanostructured anticorrosion composite materials based LG-matrix, where nanoparticles are forming during technological process by hydrolysis of TFS. Last his elaborations are nanostructured nonisocyanate polyurethanes, nanocellulose and nanocomposites based on epoxy-rubber binders.
Novel nanotechnologies invented by prof. Figovsky were a base for establishing a few of industrial production in USA, Canada, China, Russia and Israel.
He is also the President of IAI (Israel), member of European Academy of Sciences, Foreign Members of two Russian Academies of Sciences (REA & RAACS), the chairman of the UNESCO chair “Green Chemistry”. For few of his inventions in nanotechnologies he received gold and silver medals at the IENA-98 (Nurnberg, Germany).
From 1999 he is the editor-in-chief of the journal “Scientific Israel – Technological Advantages”, from 2008 – of the “Open Corrosion Journal” and from 2010 the journal "Resent patents on Corrosion Science".
In 2006 he received the Gold Angel Prize at the “Genious-2006” exhibition and in 2007 NASA Nanotech Briefs®’ Nano 50™ Award, Prof. Figovsky had many times keynote lectures, including for National Investment Banking Association (see at: http://www.nibanet.org/Figovsky-slideshow.html
For last ten years prof. Figovsky was a chief scientific adviser for 3 investment institutions.
Prof. Figovsky is now Director R&D of US investment and transfer technology company “NanoTech Industries, Inc.” (see at: http://www.nanotechindustriesinc.com/index.php). Prof. Oleg L. Figovsky has more than 500 patents and has published and lectured extensively. He is one of authors of the Encyclopedia of Surface and Colloid Science, (http://www.dekker.com/sdek/issues~db=enc~content=t713172975)
Prof. Figovsky was elected as a Presidium member of Russian Nanotechnology Society (2008). During last a few of years prof. Figovsky carrying his reviews as an expert of Israeli Ministry of Industry & Trade (BASHAN program), European Committee (7 framework program) and RusNano (Russia). He is a honorary professor of Voronezh University (VGASU) and Kazan State National Research Technical University. In 2009 prof. Figovsky became the VIP-expert of Russian Foundation for small and middle business.
Web-site: http://figovsky.borfig.com/


Олег Фиговский, Нанотехнологии: наука, промышленность и инвестиции.

Проф. Олег Фиговский, академик ЕАС, RAACN, REA, гл. редактор журналов  “SITA” и “RPCS”, президент IAI, директор Nanotech Industries, Inc. (США).

Нанотехнологии: наука, промышленность и инвестиции.


   Когда мы говорим о нанотехнологиях, прежде всего надо определиться а что же это –нанотехнологии. С легкой руки Роснано в России укрепилось следующее определение нанотехнологий: «Нанотехнологии – совокупность методов и приемов, применяемых при изучении, производстве и использовании структур и систем, состоящих из наномасштабных элементов ( 1- 100 нм) для получения объектов  с новыми химическими, физическими, биологическими свойствами.»

   На мой взгляд масштабные ограничения не полностью адекватны, ибо часто новые химические и физические свойства проявляются и с элементами  в диапазоне до 300 нм. В частности, при использовании различных наночастиц, надо обязательно учитывать фактор образования кластеров. Исходя из вышеприведенного определения нанотехнологий  как производные даются  определения и для других нанотехнологий, а именно: «Наноиндустрия – интегрированный комплекс производственных, научных, образовательных и финансовых организаций различных форм собственности, осуществляющих целенаправленную деятельность по созданию интеллектуальной и промышленной конкурентоспособной продукции, относящейся к сфере нанотехнологий»; и «Наноматериалы – разновидность продукции наноиндустрии в виде материалов, содержащих структурные элементы с нанометровыми размерами, наличие которых обеспечивает существенное улучшение или появление качественно новых механических, химических, физических, биологических и других свойств, определяемых проявлением наномасштабных факторов».

   Естественно, что различные ученые и организации многих стран имеют и другие определения этих понятий. Однако эти определения весьма важны для очерчивания круга нанотехнологий и необходимы для анализа тенденций их развития и финансирования. Не может быть создано какое-либо крупное нанопроизводство без объемного финансирования. Как правильно замечает предприниматель из Израиля Дмитрий Цейтлин, очень сложно из нанотехнологий сделать бизнес. Именно поэтому венчурные инвесторы и боятся нано, вкладывая в него только небольшую часть своего портфеля. Например, DFJ были очень активны в США сразу после интернет кризиса – в 2002-05 годах, они очень много инвестировали в нано. Интересно посмотреть, что из этого получилось. Нано – промышленность на 15-20 лет, у американцев результаты будут в 15-20 годах, в России – попозже. В Израиле тоже есть нанотехнологии, но все понимают, что это надолго и в первое десятилетие фокусируются на создании основы, патентовании, формировании устойчивых научных групп в университетах, трансфере технологий из академии в стартапы и промышленность. Далее он отмечает, что: « Анатолий Чубайс – великий режиссер, он срежессировал  Роснано.  Но я не согласен с ним в том, что на рубль инвестиций будет три рубля производства, и в 2015 году Российская нанотехнологическая промышленность будет иметь продаж 900 млрд. рублей. Не знаю, откуда эта цифра. Чтобы ее получить, надо все делать под Роснано, и все, что в технологической отрасли в России делается, называть нано.Роснано это уникальный инструмент, так как он дает компаниям, у которых нет шансов привлечь инвесторов на бирже, финансирование. Фактически Роснано – это альтернатива IPO для рискованых проектов в области нанотехнологий. Оно дает им возможность взлететь. Вместо того, чтобы идти на NASDAQ, ты идешь в Роснано: тратишь год и миллион долларов трудозатрат, чтобы сделать заявку, и можешь поднять 30 млн. долларов и больше на проект, вот такой наш советский NASDAQ.»

   Безусловно, этот инструмент Роснано сильно отличается от мировых тенденций венчурного финансирования. По мнению западных аналитиков, по объему проводимых исследовательских работ в области нанотехнологий, Россия уступает США и Японии, но превосходит другие страны Азиатско – Тихоокеанского бассейна, включая Китай. По оценке аналитиков, доля России на мировом рынке нанотехнологий составит к 2015 году 10 процентов. Этот оптимистический прогноз, на мой взгляд не реален, если только не включать в него, например, весь автопром, где используется какая- нибудь мелкая деталь, при производстве которой использовались нанотехнологии, или наноолифу, которую уже успешно рекламируют в России.

   Как пишет в своей работе Г. Е. Муслимова, очевидная проблема российского высокотехнологичного сектора – неразвитость технологического трансфера как процесса использования накопленных научных знаний и опыта в целях удовлетворения потребностей развития через процедуры правового оформления прав интеллектуальной собственности и коммерциализации. Так в 2008 году в России работали 451000 исследователя и самый многочисленный в мире персонал, занятый исследованиями и разработками.  При этом число новых изобретений в используемых технологиях составляло всего 2439, из которых большая часть (885) касались связи и управления. Финансовые проблемы рынка органично сопрягаются с другой важнейшей проблемой развития нанотехнологий в России, связанной с неразвитостью внутреннего рынка нанопродукции.

   За последние 20 лет все страны мира вложили в нанотехнологии чуть менее 110 млрд. $. За последние годы создано свыше 16000 нанотехнологических компаний по всему миру, причем число их удваивается каждые 1.5-2 года. Например, за последние пять лет в Китае открылось свыше 600 компаний и 100 научно-исследовательских институтов. Наибольшее количество (более 1.5 тысяч) корпораций, предприятий и научно-исследовательских лабораторий по разным направлениям исследований расположено в США. По прогнозу американской ассоциации National Science Foundation, объем рынка товаров и услуг с использованием нанотехнологий к 2015 году возрастет до 1 трлн. долларов США. К 2015 году прогнозируется стоимость произведенных в мире товаров с включением нанотехнологии до 1.5 процента от совокупного мирового выпуска. Национальные программы развития нанотехнологий приняты к 2012 году более чем в 60 странах мира.                                      

  Как указывал в своих работах проф. Григорий Малинецкий, 6-ой технологический уклад основан на использовании нанотехнологий, биотехнологий, систем искусственного интеллекта, интегрированных высокоскоростных транспортных  систем, глобальных информационных сетей. Дальнейшее развитие получат следующие отрасли, находившиеся в фазе эмбрионального развития в пятом технологическом укладе: космические технологии, гибкая автоматизация производства, атомная промышленность, авиационная промышленность, производство конструкционных материалов с заранее заданными свойствами. Согласно теории долгосрочного технико-экономического развития, в процессе замещения одного технологического уклада другим развивающиеся страны получают преимущество для осуществления рывка в своем развитии, что напрямую относится к России. По мнению Г. Е. Муслимовой, развитие системы венчурного инвестирования нанотехнологии характеризуется определенными страновыми различиями. Если в США, которые являются родиной венчурного капитала, венчурный капитал активен именно в выборе проектов, связанных с нанотехнологиями и инновациями, особенно в высокотехнологичных отраслях экономики, тем самым он обеспечивает встроенность американской системы венчурного инвестирования в национальную инновационную систему и развитие последней, то в странах Западной Европы венчурный капитал нанотехнологий предпочитает менее рискованные, более прогнозированные отрасли основного производства. Такое положение представляет собой предмет крайней озабоченности как руководства отдельных западноевропейских стран, так и руководство Евросоюза, которые полагают, и вполне справедливо, что научный и технологический потенциал Европы недостаточно реализуется в практические результаты, обеспечивающие экономический и социальный эффект от инновационной деятельности. Страновые различия проявляются не только в целевом ориентире венчурных инвестиций, но и в самих системах венчурного инвестирования в США и в Европе и в подходах к формированию механизма реализации венчурных инвестиций. Сильными сторонами США в области развития системы и механизма венчурного инвестирования нанотехнологий являются: развитая система финансовых институтов и наличие мощных институциональных инвесторов, способных на долгосрочные инвестиции; хорошо развитый фондовый рынок; налаженное взаимодействие между институтами и научно-исследовательскими центрами, бизнесом и венчурными инвесторами, которое особенно ярко проявляется в венчурных центрах на территории США; активная политика государства в отношении развития национальной инновационной системы и привлечения в нее венчурного инвестирования.

   К сожалению, венчурное инвестирование в России так и не получило должного развития. Само понятие «венчурного инвестирования» в России воспринимается неоднозначно, отсутствует четкое понимание как признаков, свойств и сущности венчурного инвестирования как такового, так и принципов построения механизма венчурного инвестирования инновационных проектов. И, что более важно, несмотря на термины «венчур», «венчурный» подавляющее большинство сегодняшних проектов в России никакого отношения к венчурному инвестированию как таковому не имеют, а относятся совсем к иным категориям инвестирования.В своих последних статьях я неоднократно обращался к опыту венчурного финансирования в США, Европе и Израиле; сегодня я хотел бы обсудить и опыт инновационного развития в Китае.

   Делегация венчурных инвесторов и глав ассоциаций инвесторов из ряда стран Юго-Восточной Азии в рамках третьего международного форума «Глобальное инновационное партнерство – 2012» в офисе ОАО «Роснано»  встретилась с руководством и управляющими директорами российской нанотехнологической компании, в которой активное участие принимал и Анатолий Чубайс. По его словам, на него сильное впечатление произвела профессиональная глубина понимания гостями «Роснано» инновационного бизнеса. Разговор касался не абстрактных вещей – обсуждалась, в числе прочего, стратегия работы «Роснано». «И по стратегии они давали советы, которые, на мой взгляд, очень разумны. Это говорит о степени зрелости инновационного бизнеса в Азии в целом, и в Китае в частности»,- отметил Чубайс. Он признался, что его поразил тот факт, что в состав китайской ассоциации венчурного капитала, представители которой приехали на форум, входит около пяти тысяч венчурных фондов.
   По его словам, представители китайского инновационного бизнеса рассказывали о тех ошибках, которые может совершить государство, пытаясь напрямую участвовать в построении инновационной системы в стране. «В инновационной экономике прямые лобовые меры по участию правительства ( в ее построении) неэффективны – это то, что они сами говорят о своем опыте, сами говорят о своих ошибках в инновационной сфере, и то, что мне кажется, вполне актуально для нас. Меньше политики, больше бизнеса – существенно лучше», - сказал Чубайс.

  В Израиле для ориентации исследователей на востребованные рынком разработки было активизировано взаимодействие израильских компаний в исследованиях и разработках с иностранными компаниями, в т. ч. Транс- национальными компаниями. В Израиле была запущена программа BIRD ( Israel – US Binational Industrial Research and Development Fund), контрагентами в которой стали американские компании. Сейчас действует несколько двунациональных фондов промышленных исследований и разработок (Binational Industrial and Development Fund) – с такими государствами, как  США, Сингапур, Канада, Великобритания, Китай и Южная Корея. Фонд компенсирует до 50% расходов израильских компаний в совместных исследовательских проектах с иностранными компаниями. Проекты позволяют израильским компаниям проводить разработки и решать задачи, актуальные для высокотехнологичных компаний – лидеров мирового рынка. Последние активно открывают международные исследовательские центры в Израиле («Интел», «Моторола»,  «Майкрософт» и другие), при этом только за 1984-92 гг. число таких центров в Израиле увеличилось с 10 до 18. Отдельный вклад внесла программа создания технологических инкубаторов, реализуемая с 1991года для поддержки проектов посевной стадии. Технологические инкубаторы создавались преимущественно рядом с университетами, которые являются источником технологий и и основой появляющегося высокотехнологичного кластера, а также осуществляют финансовую поддержку проектов. В настоящее время нанотехнологии составляют значительную часть таких проектов.

   Одним из путей подъема нанотехнологий в России является использование потенциала российской диаспоры за рубежом. Как считает Иван Недонаев, возвращать на родину соотечественников из-за рубежа – задача, в общем, утопическая. Тем, кому и там хорошо, трудно предложить что-то лучшее в России. Те, кто там устроиться толком так и не смог, здесь тоже вряд ли пригодятся. Но, оказывается, для  того, чтобы Россия могла сотрудничать со своими «блудными» и успешными сынами, совсем необязательно их репатриировать.  «Он будет приезжать раз в полгода, но у него ученики появятся. Не надо его выдергивать под дулом пистолета. Хочет ехать – замечательно, не хочет – не надо», - сказал два года тому назад глава «Роснано» Анатолий Чубайс про российских ученых за рубежом. Возвращение соотечественников из-за рубежа, актуальная в последние годы тема, кажется, и не имеет другого решения. Несмотря на то, что репатриация русских эмигрантов объявлена государственной политикой, заинтересовать их переездом нелегко: ну что они тут забыли? По оценкам того же Анатолия Чубайса, только в Кремниевой долине в центре новейших технологий США живет около 40 тыс. русскоговорящих ученых и бизнесменов. Как их вернуть, если о Калифорнии мечтают и сами американцы?  «Я считаю, что это сообщество – колоссальная российская ценность. Это люди с двумя культурами, научными культурами, бизнес-культурами», - говорил господин Чубайс журналистам во время своих поездок в Кремниевую долину.

   Несколько иная ситуация сложилась в Китае, где программы возвращения соотечественников успешно срабатывают. Стремительное восхождение Китая на вершины мировой экономики побуждает руководство страны всеми силами добиваться технологической независимости. Анонсируемые КНР планы уже к 2020 г. Довести долю расходов на научно-исследовательские работы до 2.5% ВВП и увеличить коэффициент вклада науки и техники в экономику до 60%, однозначно свидетельствует о желании Поднебесной изменить устоявшееся восприятие страны как мировой фабрики ширпотреба на гордый статус «экспортера высоких технологий». Получить «вольную» от импорта высоких технологий Китай рассчитывает, в том числе, с помощью развития нанотехнологий.   В настоящее время наноразработки ведутся, практически, во всех отраслях китайской промышленности. Применение наноматериалов способно изменить свойства традиционных продуктов, а значит, сделать товар более конкурентоспособным, считают китайские лидеры. Актуальными тенденциями развития рынка нанотехнологий в КНР являются:
- увеличение числа исследований и публикаций в области нанотехнологий, рост числа патентов наноразработок;
-рост объема инвестиций в отрасль;
-расширение коммерческих областей применения нанотехнологий.

   Еще в марте 1986 года группа ученых – представители Национальной академии наук Китая – Ван Дасин, Ван Цзиньчан, Ян Цзяси, и Чэнь Фанъюнь – написали в ЦК КПК письмо, в котором изложили предложения о том, как китайской промышленности в короткий срок достигнуть мирового технического уровня. Для рассмотрения письмо было направлено товарищу Дэн Сяопину, занимавшему тогда должность Председателя Центрального военного совета КНР. После ознакомления Дэн Сяопин наложил резолюцию: «Принять решение, как можно скорее, нельзя откладывать». В результате всестороннего и глубокого изучения предложений в ЦК  КПК и Госсовете КНР, появился правительственный документ, известный как «Программа 863»  (Национальная Программа по исследованиям и разработкам в области высоких технологий).

   В 1997 году Госсоветом КНР был принят еще один государственный документ «Программа 973» (Национальная программа по развитию основных фундаментальных исследований). «Программа 973» определяет проведение научных исследований по восьми направлениям: сельское хозяйство, энергетика и транспорт, информатика (IT), ресурсы, здравоохранение, разработка новых материалов, исследования, проводимые на пересечении нескольких наук, фундаментальная наука. Сейчас в наноотрасли Китая работает 101 компания – больше, чем в любой другой стране Азиатско – тихоокеанского региона. Наиболее популярными областями исследований китайского нанотеха являются – химия, автомобилестроение, потребительские товары и экология. Программы «Нанотех» выполняются в большинстве НИИ АН КНР, вузовских НИИ, а также в лабораториях многих промышленных предприятий. Основную роль в области наноисследований и нанообразования играют АН КНР (Chinese Academy of science), Национальный центр нанонауки и нанотехнологий (National Center of Nanoscience and Nanotexnology); НИИ Химии АН КНР (Institute of Chemistry Chinese Academy of Science); НИИ Физики АН (Institute of Physics Chinese Academy of Science); НИИ Технологий АН (Institute of Process Engineering, Chinese Academy of Science).

   Но если наших соотечественников в Силиконовой долине до 40 тысяч, то в Израиле их намного больше. Сотрудничество России и Израиля в области новых технологий 6-го технологического уклада может переменить ситуацию с модернизацией России, хотя сегодня о ней, практически, уже не говорят. Вот как, например, академик РАМИ А. И. Арканов, говорит о достижениях «Сколково» и «Роснано»:  «Пока научно-практических достижений я не вижу. Правила, по которым они работают, совершенно не подходят для научно-исследовательских целей, но по другим причинам. Инвестиционных денег как не было, так и нет. Инвестиции – это деньги риска. А они хотят расходовать деньги налогоплательщиков, ничем  не рискуя, и еще получать от этого прибыль. Прибыль нужно получать на другом этапе, не на этапе инновационных исследований».

   Далее говоря о диалоге между представителем фундаментальной науки и инновационным крылом правительства, академик Арканов замечает:-« Я бы спросил: зачем все это? Какая основная цель? Оживить науку? Внедрять достижения науки в практику? Сразу возникает вопрос – а есть что внедрять? Я сомневаюсь. Просто изначально анализ был сделан неправильно. Все исходили из того, что мы не умеем внедрять, что у нас воруют и пр. Но я сторонник совершенно другой точки зрения. Мы оказались на обочине науки за постсоветское время. Сейчас какая наука? Где мы находимся по достижениям? Деньги вкладываются не в науку, а во внедрение результатов, которых нет. Четыреста миллионов долларов США должны уйти непонятно куда. Их что, вложили в американскую науку? Четыреста миллионов долларов должны уйти в MIT? Они что, когда-то вернутся? Да никогда. А ушли в какой-то мере правильно – вполне возможно, что там найдут, что внедрять. У нас-то внедрять нечего. Из сотни проектов только несколько соответствуют международным критериям. Есть международные критерии, им можно соответствовать, можно – нет. Мы же, как правило внедряем то, что им не соответствует».  И добавляет: « Что делать? Ориентироваться на международные критерии – какие могут быть другие варианты? Все мы оценены давно на международном уровне. Конечно, мы можем быть не согласны и в противовес изобретаем свои критерии. Но эти критерии мешают, талантливые люди уходят из науки. Первый отъезд – уехали социально активные люди, второй – уехали люди, которые были нищими, третий – уже более избирательно, у которых не было материально-технической базы. А сейчас будут уезжать те, которые не хотят заниматься бюрократической работой. При написании гранта закономерность такая – чем больше потратить по весу бумаги, тем больше этот грант стоит. Надо остановить это безумие. Талантливая молодежь вообще не хочет этим заниматься – 500 тыс. грант, и столько же стоит бумага, которая потребуется для написания этого гранта. Конечно, проектное финансирование должно быть программно-целевым. Это должен быть какой-то организованный коллектив, должно быть постановление Правительства, что эта проблема важная, что государство занимается ею. И все. Другое дело, когда липовый бюджет, надо ведомства ловить на этом,  указывать, что это стоит не миллион долларов, а десять тысяч. Это задача экономистов, финансистов, словом, специалистов. Разве Счетная палата и Прокуратура понимают, сколько стоит анализ одного белка? Никто не против вмешательства государства, но оно должно контролировать и уважать международный приоритет. Та же Счетная палата идет в Scopus, в Web of Science и видит, что стоит тот или иной коллектив. Если он ничего не стоит – приходи, проверяй. А если он находится на хороших позициях, что его проверять? Ничего оценивать не надо, все оценено давно. Заходи в базы данных и смотри, кто на каком месте. С рейтингами вузов иначе. У нас была другая система, а сейчас нам пытаются навязать западную. Там вся наука в университетах, а у нас в академии».

   Необходимо значительно расширить совместные программы по научному и научно-техническому сотрудничеству России и Китая и России и Израиля с тем, чтобы дать импульс  перехода науки и технологий на рельсы 6-го технологического уклада, что даст в ближайшем будущем реальные результаты. Об этом много говорят, но… «воз и ныне там».